Истинное предназначение

Я коснулся его своим разящим перстом, и он нелепо взмахнул руками, защищаясь от моих холодных прикосновений. Его рука задела по-прежнему орущий приемник, и последние слова комментатора, потонули в горячей воде.

Лампочка под потолком моргнула, чтобы взорваться тысячей осколков. Тело хозяина билось в ванне, словно не желая расставаться с жизнью.

Но все же он уходил, и я ощущал всей поверхностью старого водопровода, ту силу, что уходила из умирающего тела, чтобы найти место во мне, влиться в проржавевшие трубы, даря новую жизнь, фейерверк новых, острых ощущений.

А потом наступила тишина, которую нарушало лишь поскрипывание уставшего железа, да звук воды, льющейся из трещин в деформированных трубах.

И мой шепот растворился в пространстве ванной, и я окунулся в блаженную негу, засыпая, чтобы отдохнуть хорошенько после удачно завершенного дня. Еще я понял, наконец, что стало главным в моей жизни — не терпеливое гуденье водопровода, не сытое тупое бормотание, но безумный шепот, ярость убеждения, крик, зовущий за собой в темную страну кипящего сострадания.

И это стало моим предназначением. Истинным предназначением. Простой отрезок водопроводной трубы, вобравший в себя души таких же, как он, подчинивший их своей воле, познал истину, и нашел ее заслуживающей внимания.

Я засыпал, растворяясь в умиротворенном блаженстве.

Я узнал свою суть, и посмотрел на дела свои. И понял, что все хорошо…

Они пришли через несколько месяцев. Все это время я находился в странном полусне. Холодная зима осталась в памяти коркой наледи. Я отрешился от всех забот, находясь в сладкой полудреме.

Их было двое — длинноногий хлыщ в потертой бейсболке, прижимающий к груди коричневую папку, и тучный мужик, с трехдневной щетиной и повадками босса, на миг осветивший комнаты дома своей лысиной.

— Какого хера здесь произошло? — тучный ткнул рукой в направлении ванной.

Длинноногий засуетился, нелепо взмахнул руками так, что выпала папка.

— Мистер Смизерс, очевидно проблемы с колонкой…

Тучный задумчиво почесал подбородок:

— Никогда не видел ничего подобного. Так значит, ублюдок завел привычку слушать радио, принимая ванну?

— В управлении сказали, что это был несчастный случай — пробормотал длинноногий, и наклонился, чтобы подобрать папку.

Смизерс хмыкнул и колупнул ногтем треснувший кафель:

— Ага, держи карман шире. Похоже, ванна оказалась слишком горячей. Не исключено, что какой-нибудь засранец помог старине Риччи отправиться прямиком на тот свет. Впрочем, туда ему и дорога. Надеюсь ему там сейчас не слишком холодно…

Тучный захохотал, придерживая живот руками. Его смех отразился от кафеля и заставил меня очнуться от грез.

— Как вы считаете, мистер Смизерс, водопровод еще можно починить?

Длинноногий провел рукой по трубам. На мгновение во мне вспыхнул и тут же погас мутный неясный образ — убогая квартира, с отстающими от сырости обоями, неопрятная обрюзгшая супруга, и однообразные монотонные будни. Полное отсутствие всяких перспектив найти достойное место в жизни…

Смизерс нахмурился, подсчитывая в уме:

— Наверно дешевле будет срезать это дерьмо, и выбросить к чертовой матери. Значит так Тони, вызывай Джо и Сэмми, пусть убирают все это ржавое старье и монтируют пластик. Через три дня все должно быть готово, у меня есть клиент на примете.

— Как скажете, мистер Смизерс — длинноногий угодливо кивнул головой, соглашаясь с хозяином…

На следующий день к дому подъехал «Форд» — старенький пикап, из которого выпрыгнули двое рабочих. Похожие друг на друга, в одинаковых клетчатых рубахах, и потертых джинсах, они принялись выгружать из кузова инструменты. Я чувствовал их, ощущал их присутствие, силы мои возросли после долгого сна. Я был почти всемогущ…

Парни вошли в дом, и некоторое время осматривали ванную.

— Эй, Сэм, ты только взгляни на это — Джо открыл рот, показывая рукой на перекрученные трубы.

Его напарник не ответил. Он воткнул удлинитель в розетку, и проверил, как работает дисковая пила. Громкий пронзительный звук заставил меня проснуться окончательно, напомнив про старые славные деньки.

— Давай работать, времени в обрез — Сэмми запустил пилу.

(Острый диск врезается в тело, вырывая кусочки души, которые улетают раскаленными искрами боли… )

Боль! Дикая боль! Она была во сто крат сильнее боли, испытанной ранее. Они разрезали водопровод, и каждый раз, когда очередной кусок трубы был готов упасть на пол, я вытягивал из нее все силы, все мысли и чувства, мало помалу принимая свой первоначальный облик, сокращаясь до маленького отрезка водопроводной трубы.

Когда уже пила примерялась ко мне, чтобы разрезать точно посередине, я закричал из последних сил, пытаясь прорваться сквозь заслон из туманных мыслей и неприятных чувств.

(Оставьте меня… Оставьте в покое!)

Джо замер, сжимая пилу, словно вспомнил что-то важное.

Я просил, я умолял.

— Пожалуйста, ну, пожалуйста!

Джо отложил пилу. Напарник тем временем разрезал отпиленные куски водопровода на равные части, так, чтобы те поместились в кузове пикапа.

— Проблемы, Джо?