Вступление автора. Давным-давно, еще в прошлой жизни, я открыл для себя Стивена Кинга. Знакомство с ним ошеломило до такой степени, что я всерьез считал его лучшим писателем на планете. Его творчество, несомненно, оказало значительное влияние на мои литературные потуги, что в итоге вылилось в активное участие в различных тематических конкурсах, проводимых разными интернет-сайтами.
225 мин, 28 сек 10430
Они мчат по федеральной трассе, приближаясь к границе штата. Забойщик чувствует биение дисков каждый раз, когда водитель слишком резко направляет несущийся «Кэдди» за двойную сплошную, объезжая очередную трещину в изношенном асфальтовом покрытии. В динамиках приемника слышно первые аккорды«Свободных птиц». Еще немного, и капитан Сполдинг окончательно уйдет в серую тьму, что клубится за магазином «Нужные вещи», но пока Забойщик еще здесь, ему больно, и он прикрывает глаза, отдаваясь дороге. Летящий пулей «Каддилак» укачал малышку, она уткнулась окровавленным личиком в плечо Забойщика. Сидящий за рулем зятек Отис, ведет машину, стараясь держаться ровнее — они несутся навстречу судьбе. Несложно догадаться, что дорога впереди заблокирована внедорожниками, о чем свидетельствует звук полицейских сирен и всполохи мигалок на крышах автомобилей вдали, но пока светит солнце, и песок пустыни вылетает из под колес, мир кажется простым, и понятным. Кто знает, быть может, в голубых небесах найдется пара-тройка смятенных птиц, способных унести на крыльях все дурное, что осталось…
Раггсвиль, Техас, 1931
В городе открылся новый магазин — юный Джонни Ли Джонс, как всегда узнал все последним. Его сводный брат Чарли уже успел посмотреть на витрину, и прибежал к крыльцу, на котором восседала чернокожая матушка Сесиль, в ее руках мелькали спицы, из-под них выползал вязаный рукав будущей обновки для малыша Луи. Джонни наблюдал за работой приемной матери, прислонясь к теплой деревянной стене веранды.
— Эй, Джонни Ли — позвал Чарли. — Небось, думаешь о разной ерунде, и конечно, не знаешь новостей?
Матушка Сесиль укоризненно сдвинула брови, и вскинула голову. Вообще-то, ей полагалось сейчас подбочениться и как следует отчитать Чарли, поскольку ведра, с которыми его отправили к колонке так и остались сухими, но видит бог, это полуденное солнце так слепило глаза, да еще рюмка можжевеловой настойки приятно легла на душу после сытного обеда, так что матушка ограничилась тем, что отложила вязание, и погрозила пальцем.
— Чарльз Джуниор Руфус Джастифай, поди-ка сюда, пока тебе не попало, как следует! — строго сказала она, но Чарли даже и не подумал приблизиться к ней.
— Ха, хрена с два! — воскликнул он. — И ничего мне не попадет, матушка. И чертовы ведра, можете отдать Джонни, пусть тащит воду, — все равно он ничего не знает.
— И что же он должен знать? — заинтересовалась матушка, и сладко потянулась в кресле. Солнце поднялось высоко, и с самого утра жарило так, что потрескивали доски сарая, в котором папаша Джастифай возился с останками трактора, напрасно пытаясь призвать к жизни ржавеющего монстра (из его внутренностей никто иной, как Чарли, вытащил на прошлой неделе блестящие керамический штуки, — в них соседский парнишка Джимми, не без труда, опознал свечи зажигания). Жара упала на Раггсвиль, и это лето так и осталось в памяти Джонни самым душным и горячим.
— Что он должен знать? — звонко повторил за ней Чарли, и бросил ведра. — А вот что — магазин новый открылся, а вам всем и невдомек.
Матушка Сесиль открыла рот, и так и осталась сидеть. Стекла очков приподнялись вверх, и Джонни на миг показалось, что ее хватит удар.
Новость и впрямь оказалась что надо, Чарли мог торжествовать — со времен закрытия старого перерабатывающего завода, городок начал приходить в запустение, и появление нового магазина действительно представляло собой событие.
— Магазин? Вот уж право… — пробормотала матушка Сесиль, и потянулась за графином. В нем еще оставалось немного настойки, и Джонни вытянув голову, смог увидеть, как тетушка придирчиво отмеряет половинку рюмки, стараясь не расплескать содержимое. — Ну, так скажу я вам… Чарльз, Джонни? Мальчики?
Но мальчишек уже и след простыл.
Они неслись наперегонки, вдоль забора старика Джуда, потом завернули за угол, чтобы сократить путь, пересекли старый пустырь, на нем солнце играло на острых осколках битого стекла, исподволь торчащих тут и там, и выскочили на холме Праччета, с которого можно было наблюдать вдалеке крышу сарая Мэтта Родари — про него папаша Джастифай каждый раз говорил, что макаронника рано или поздно черти заберут, если старый хрен не успокоится (а еще любимая овечка Мэтта принесла пару ягнят, посмотреть на которых давно мечтал Джонни), и свернули обратно, к проулку между дворами, через него можно было выбраться к площади.
Раггсвиль, Техас, 1931
В городе открылся новый магазин — юный Джонни Ли Джонс, как всегда узнал все последним. Его сводный брат Чарли уже успел посмотреть на витрину, и прибежал к крыльцу, на котором восседала чернокожая матушка Сесиль, в ее руках мелькали спицы, из-под них выползал вязаный рукав будущей обновки для малыша Луи. Джонни наблюдал за работой приемной матери, прислонясь к теплой деревянной стене веранды.
— Эй, Джонни Ли — позвал Чарли. — Небось, думаешь о разной ерунде, и конечно, не знаешь новостей?
Матушка Сесиль укоризненно сдвинула брови, и вскинула голову. Вообще-то, ей полагалось сейчас подбочениться и как следует отчитать Чарли, поскольку ведра, с которыми его отправили к колонке так и остались сухими, но видит бог, это полуденное солнце так слепило глаза, да еще рюмка можжевеловой настойки приятно легла на душу после сытного обеда, так что матушка ограничилась тем, что отложила вязание, и погрозила пальцем.
— Чарльз Джуниор Руфус Джастифай, поди-ка сюда, пока тебе не попало, как следует! — строго сказала она, но Чарли даже и не подумал приблизиться к ней.
— Ха, хрена с два! — воскликнул он. — И ничего мне не попадет, матушка. И чертовы ведра, можете отдать Джонни, пусть тащит воду, — все равно он ничего не знает.
— И что же он должен знать? — заинтересовалась матушка, и сладко потянулась в кресле. Солнце поднялось высоко, и с самого утра жарило так, что потрескивали доски сарая, в котором папаша Джастифай возился с останками трактора, напрасно пытаясь призвать к жизни ржавеющего монстра (из его внутренностей никто иной, как Чарли, вытащил на прошлой неделе блестящие керамический штуки, — в них соседский парнишка Джимми, не без труда, опознал свечи зажигания). Жара упала на Раггсвиль, и это лето так и осталось в памяти Джонни самым душным и горячим.
— Что он должен знать? — звонко повторил за ней Чарли, и бросил ведра. — А вот что — магазин новый открылся, а вам всем и невдомек.
Матушка Сесиль открыла рот, и так и осталась сидеть. Стекла очков приподнялись вверх, и Джонни на миг показалось, что ее хватит удар.
Новость и впрямь оказалась что надо, Чарли мог торжествовать — со времен закрытия старого перерабатывающего завода, городок начал приходить в запустение, и появление нового магазина действительно представляло собой событие.
— Магазин? Вот уж право… — пробормотала матушка Сесиль, и потянулась за графином. В нем еще оставалось немного настойки, и Джонни вытянув голову, смог увидеть, как тетушка придирчиво отмеряет половинку рюмки, стараясь не расплескать содержимое. — Ну, так скажу я вам… Чарльз, Джонни? Мальчики?
Но мальчишек уже и след простыл.
Они неслись наперегонки, вдоль забора старика Джуда, потом завернули за угол, чтобы сократить путь, пересекли старый пустырь, на нем солнце играло на острых осколках битого стекла, исподволь торчащих тут и там, и выскочили на холме Праччета, с которого можно было наблюдать вдалеке крышу сарая Мэтта Родари — про него папаша Джастифай каждый раз говорил, что макаронника рано или поздно черти заберут, если старый хрен не успокоится (а еще любимая овечка Мэтта принесла пару ягнят, посмотреть на которых давно мечтал Джонни), и свернули обратно, к проулку между дворами, через него можно было выбраться к площади.
Страница 5 из 64
