Это началось через месяц после того, как мы с Людмилой въехали в купленную нами двухкомнатную квартиру. Мы пересмотрели перед этим много вариантов, но все в той или иной мере нам не подходили. Или район неблагополучный или этаж высокий или детский сад далеко или ещё что-нибудь. А эта квартира нас устраивала. Правда когда я подписывал договор ручка словно сама собой выскочила у меня из рук, но тогда я не обратил на это внимания.
Добавить в моё избранное
9 мин, 53 сек 9208
— Немного успокоившись, начал я.
— Сначала вы нам покажете где лежат ваши тела, чтобы мы могли бы вас нормально похоронить.
Люда уставилась на меня круглыми глазами.
— Потом вы нас наведёте на тех, кто вас убил. Мы заберём деньги и передадим вашим родителям. Это будет справедливо. И вы нас оставите. Ясно?
Мертвяки согласились.
— А те? Они скоро вернуться.
— Вот когда вернуться, тогда мы с ними и покалякаем.
Людмила закатила истерику, требуя от меня отдать квартиру. Потом стала кричать что вызовет священника и он изгонит души умерших. Я Люду не бил ни разу, но пощечину она получила. Истерика пропала и я спокойно объяснил жене следующее.
Если я сейчас не решу этот вопрос так, что бы были довольны все, за исключением бандитов, то станет ли она меня уважать? Что скажет её мама? Можно ли чувствовать себя как за каменной стеной живя с человеком, который не может решить такую ситуацию?
Все вчетвером мы поехали за город. Там, на болоте, следуя указаниям покойников, я нашёл их тела. Они почти не испортились, разве что потемнели. Разложив заднее сидение своего седана я положил трупы (настоящие трупы) и накрыл их брезентом. Пока ехали, меня тормознул гаишник. Я побледнел так, что белый медведь покажется негром. Шутка ли — в машине два трупешника. Замучаюсь объяснять же. Но пронесло. Патрульный удовлетворился проверкой только прав и отпустил, что я посчитал редкой удачей.
Дальше было долгая дорога по ночному шоссе. Люда видимо привыкла к обществу мертвяков и болтала с ними, не оборачиваясь впрочем в их сторону. Я же пытался сообразить как я заберу деньги у продавцов квартиры. В полицию заявить? Ну, простите, это курам на смех. Я не собираюсь ни в психушку, ни в кутузку.
Мы приехали в деревню, из которой были родом наши попутчики. По их указаниям нашли дом. Это был дом Семёна. Нам открыли мужчина и женщина лет сорокапяти, а из соседнего дома пришёл отец Ларисы. Я представился и сразу спросил, что они знают о своих детях.
Последовал горестный вздох, потом вхлип. Со слов матери Семёна они уехали из дому два года назад и с тех пор ни слуху, ни духу. Значит о смерти они ничего не знали. И дальше разговор шёл очень тяжело. Была истерика. Были угрозы двух отцов вышибить мне мозги, чтобы не издевался над пожилыми людьми. И только повторяя слово в слово всё то, что говорили мне стоявшие за спиной Семён и Лариса, я смог убедить их родителей в том, что я не только нашёл тела их детей, но и общаюсь с их душами.
Утром мы похоронили Сёму и Ларочку на деревенском погосте. Батюшка отпел, подобрал рясу, сел в «Жигулёнок» и был таков. А мы задержались в гостях. Мы сидели за столом семеро. Я, Людмила, Семён, Лариса и трое их родителей. Они не видели Семёна и Ларисы, не слышали их и я выступал в роли посредника. Родители вспоминали какими были их дети в детстве, показывали семейные альбомы. Сёма был весь рыжий, голубоглазый, с веснушками и родимым пятнышком на шее, похожим на остров Куба. Ларисонька была наоборот светловолосая, совсем блондиночка. Зеленоглазая и очень курносая. Мёртвая Лариса пояснила мне что сделала пластическую операцию по исправлению этой курносости.
Следующим утром мы вернулись в город. По пути я снял с карточки все деньги, завернул в магазин «Оружие» и купил пневматический пистолет. Потом завернул в магазин«Старый охотник» и купил второй такой же пистолет. Людмила понимающе молчала.
Неделю я жил как на вулкане. Поднимаясь на лифте, специально проезжал свой этаж или не доезжал его и шёл пешком, сжимая в руках пистолеты. Я ездил в тир и там тренировался в стрельбе. Людмилу я отправил к её матери, звонил с работы и удостоверялся что с ней всё в порядке.
И вот однажды, в очередной раз поднявшись к квартире, я увидел стоявших возле дверей Семёна и Ларису.
На этот раз они были одеты в то, в чём мы хоронили их в деревне.
— Они там.
— Кивнул Семён на дверь.
— Сколько?
— Спросил я, облизав пересохшие губы.
— Шестеро. Двое у дверей, остальные в комнате напротив.
Я кивнул, достал ключ и открыл замок. Открыл первую дверь. Потом отпер замок на второй двери. Мои ноги дрожали, по спине бежал пот. Сжав в руках пневматики я приоткрыл дверь и вошёл в квартиру.
Первый бандит, сидевший на тумбочку слева от двери, получил сразу пять дробин в голову и в шею. Заорал и отпрянул, закрываясь руками. Пинок ногой по двери и пистолет в руке второго выстрелил в сторону. И тут на его голову посыпались спрятанные на антресолях запчасти к машине. Семён! Или Ларка! Метнувшись в сторону от двери в комнату, я распластался на полу, проехав на спине. Ещё выстрелы. Пневматика не ахти как смертельна, поэтому я целился в голову и в шею. Второй из-засады получил дробинами в лоб и свалился как подкошенный. Третий выскочил из комнаты и тут дверь захлопнулась так резко, что получивший толчок в спину полетел к моим ногам.
— Сначала вы нам покажете где лежат ваши тела, чтобы мы могли бы вас нормально похоронить.
Люда уставилась на меня круглыми глазами.
— Потом вы нас наведёте на тех, кто вас убил. Мы заберём деньги и передадим вашим родителям. Это будет справедливо. И вы нас оставите. Ясно?
Мертвяки согласились.
— А те? Они скоро вернуться.
— Вот когда вернуться, тогда мы с ними и покалякаем.
Людмила закатила истерику, требуя от меня отдать квартиру. Потом стала кричать что вызовет священника и он изгонит души умерших. Я Люду не бил ни разу, но пощечину она получила. Истерика пропала и я спокойно объяснил жене следующее.
Если я сейчас не решу этот вопрос так, что бы были довольны все, за исключением бандитов, то станет ли она меня уважать? Что скажет её мама? Можно ли чувствовать себя как за каменной стеной живя с человеком, который не может решить такую ситуацию?
Все вчетвером мы поехали за город. Там, на болоте, следуя указаниям покойников, я нашёл их тела. Они почти не испортились, разве что потемнели. Разложив заднее сидение своего седана я положил трупы (настоящие трупы) и накрыл их брезентом. Пока ехали, меня тормознул гаишник. Я побледнел так, что белый медведь покажется негром. Шутка ли — в машине два трупешника. Замучаюсь объяснять же. Но пронесло. Патрульный удовлетворился проверкой только прав и отпустил, что я посчитал редкой удачей.
Дальше было долгая дорога по ночному шоссе. Люда видимо привыкла к обществу мертвяков и болтала с ними, не оборачиваясь впрочем в их сторону. Я же пытался сообразить как я заберу деньги у продавцов квартиры. В полицию заявить? Ну, простите, это курам на смех. Я не собираюсь ни в психушку, ни в кутузку.
Мы приехали в деревню, из которой были родом наши попутчики. По их указаниям нашли дом. Это был дом Семёна. Нам открыли мужчина и женщина лет сорокапяти, а из соседнего дома пришёл отец Ларисы. Я представился и сразу спросил, что они знают о своих детях.
Последовал горестный вздох, потом вхлип. Со слов матери Семёна они уехали из дому два года назад и с тех пор ни слуху, ни духу. Значит о смерти они ничего не знали. И дальше разговор шёл очень тяжело. Была истерика. Были угрозы двух отцов вышибить мне мозги, чтобы не издевался над пожилыми людьми. И только повторяя слово в слово всё то, что говорили мне стоявшие за спиной Семён и Лариса, я смог убедить их родителей в том, что я не только нашёл тела их детей, но и общаюсь с их душами.
Утром мы похоронили Сёму и Ларочку на деревенском погосте. Батюшка отпел, подобрал рясу, сел в «Жигулёнок» и был таков. А мы задержались в гостях. Мы сидели за столом семеро. Я, Людмила, Семён, Лариса и трое их родителей. Они не видели Семёна и Ларисы, не слышали их и я выступал в роли посредника. Родители вспоминали какими были их дети в детстве, показывали семейные альбомы. Сёма был весь рыжий, голубоглазый, с веснушками и родимым пятнышком на шее, похожим на остров Куба. Ларисонька была наоборот светловолосая, совсем блондиночка. Зеленоглазая и очень курносая. Мёртвая Лариса пояснила мне что сделала пластическую операцию по исправлению этой курносости.
Следующим утром мы вернулись в город. По пути я снял с карточки все деньги, завернул в магазин «Оружие» и купил пневматический пистолет. Потом завернул в магазин«Старый охотник» и купил второй такой же пистолет. Людмила понимающе молчала.
Неделю я жил как на вулкане. Поднимаясь на лифте, специально проезжал свой этаж или не доезжал его и шёл пешком, сжимая в руках пистолеты. Я ездил в тир и там тренировался в стрельбе. Людмилу я отправил к её матери, звонил с работы и удостоверялся что с ней всё в порядке.
И вот однажды, в очередной раз поднявшись к квартире, я увидел стоявших возле дверей Семёна и Ларису.
На этот раз они были одеты в то, в чём мы хоронили их в деревне.
— Они там.
— Кивнул Семён на дверь.
— Сколько?
— Спросил я, облизав пересохшие губы.
— Шестеро. Двое у дверей, остальные в комнате напротив.
Я кивнул, достал ключ и открыл замок. Открыл первую дверь. Потом отпер замок на второй двери. Мои ноги дрожали, по спине бежал пот. Сжав в руках пневматики я приоткрыл дверь и вошёл в квартиру.
Первый бандит, сидевший на тумбочку слева от двери, получил сразу пять дробин в голову и в шею. Заорал и отпрянул, закрываясь руками. Пинок ногой по двери и пистолет в руке второго выстрелил в сторону. И тут на его голову посыпались спрятанные на антресолях запчасти к машине. Семён! Или Ларка! Метнувшись в сторону от двери в комнату, я распластался на полу, проехав на спине. Ещё выстрелы. Пневматика не ахти как смертельна, поэтому я целился в голову и в шею. Второй из-засады получил дробинами в лоб и свалился как подкошенный. Третий выскочил из комнаты и тут дверь захлопнулась так резко, что получивший толчок в спину полетел к моим ногам.
Страница 2 из 3
