Хлоя, выросшая в нищете и подвергавшаяся жестокому обращению со стороны родителей, теряет сестру. После очередного приступа ярости отца, Хлоя не выдерживает и убивает обоих родителей. Она уродует себя, поджигает дом и скрывается, оставляя полицию в неведении относительно произошедшего.
Добавить в моё избранное
2 мин, 47 сек 123
Хлоя росла в дыре, которую сложно было назвать домом. Нищета, высмеивания в школе из-за дешевого телефона… Это было терпимо. Но дома ждал настоящий ад: мать, срывающая злость по любому поводу, и отец… Отец, топивший разум в дешевом пойле, и однажды перешедший черту, о которой Хлоя старалась не вспоминать.
Единственным проблеском света была Белла, младшая сестра. Но и ее забрала проклятая судьба — её сбила машина когда она возвращалась со школы домой. Хлоя винила себя, грызла изнутри, но кому было дело? Настоящих друзей не было и быть не могло, только воображаемые — тени, готовые слушать любой бред. Родителям? Им было плевать.
В тот день все началось, как обычно: пьяные вопли отца, запах перегара, тошнотворная безысходность. Хлоя огрызнулась в ответ на очередное оскорбление, и в глазах отца вспыхнула неконтролируемая ярость. Он схватил бутылку, готовясь обрушить ее на голову дочери.
В голове словно взорвалась граната. Боль, злость, отчаяние — все смешалось в один гремучий коктейль. Хлоя поднялась, словно марионетка, и двинулась на кухню. Отец, спотыкаясь, поплелся следом. Он еще не знал, что идет на бойню.
На кухне Хлоя затаилась в тени, словно хищник, выслеживающий добычу. В руке — кухонный нож, старый и зазубренный, но сейчас это было неважно. Важна была лишь ярость, клокочущая в груди.
Она напала внезапно, без предупреждения. Нож вошел в тело отца, словно в масло. Хлоя наносила удар за ударом, не чувствуя ни страха, ни боли, лишь дикое, первобытное удовлетворение. Кровь брызнула во все стороны, окрашивая стены кухни в багровый цвет. Когда все было кончено, отец лежал на полу в неестественной позе, его глаза остекленели, а лицо исказила гримаса ужаса. Хлоя не чувствовала себя виноватой, она чувствовала удовлетворение. — вот так вот, папочка.
В этот момент в дом вошла мать. Увиденное повергло ее в шок. Она застыла на пороге, не в силах вымолвить ни слова. Перед ней лежало изуродованное тело ее мужа, а рядом, словно призрак, стояла ее дочь, с ножом в окровавленной руке.
Что-то щелкнуло в голове Луизы. Ярость, отчаяние, ненависть — все смешалось в один клубок. Она схватила железную вешалку и с криком бросилась на Хлою.
Но Хлоя была быстрее. Она увернулась от удара и, не раздумывая, вонзила нож в плечо матери. Луиза закричала и выронила вешалку.
— Теперь твоя очередь, мамочка, — прошипела Хлоя, глядя в глаза умирающей женщине.
— Ты умрешь медленно… И тебе будет больно.
Она принялась методично наносить удары, словно вымещая всю свою злость и обиду. Хлоя заткнула рот матери грязной тряпкой, чтобы не слышать ее предсмертные хрипы. Луиза захлебнулась собственной кровью.
Когда все было кончено, Хлоя пошла в ванную. Она смотрела на свое отражение в зеркале и видела лишь монстра. Но этот монстр нуждался в «улучшениях».
Она достала лезвие и без колебаний сделала себе глубокий шрам на веке левого глаза. Затем взяла иглу с ниткой и грубыми стежками зашила рану, оставив зияющие черные швы. Боль была невыносимой, но Хлоя не обращала на нее внимания. Она была слишком занята созданием нового себя.
Потом она изуродовала левую щеку, вышив крестиками уродливый шрам от уголка рта почти до уха. Теперь она была законченным произведением искусства.
Но пора было уходить.
Хлоя облила бензином дом, в котором прошло ее несчастное детство, и чиркнула спичкой. Пламя жадно охватило стены, пожирая все на своем пути. Хлоя, не оглядываясь, ушла в ночь, оставив позади лишь пепел и руины. Впереди ее ждала новая жизнь, полная боли, крови и безумия.
полиция так и не нашла Хлою. было много новостей, и раз трупы сгорели, не понятно кто их убил.
Единственным проблеском света была Белла, младшая сестра. Но и ее забрала проклятая судьба — её сбила машина когда она возвращалась со школы домой. Хлоя винила себя, грызла изнутри, но кому было дело? Настоящих друзей не было и быть не могло, только воображаемые — тени, готовые слушать любой бред. Родителям? Им было плевать.
В тот день все началось, как обычно: пьяные вопли отца, запах перегара, тошнотворная безысходность. Хлоя огрызнулась в ответ на очередное оскорбление, и в глазах отца вспыхнула неконтролируемая ярость. Он схватил бутылку, готовясь обрушить ее на голову дочери.
В голове словно взорвалась граната. Боль, злость, отчаяние — все смешалось в один гремучий коктейль. Хлоя поднялась, словно марионетка, и двинулась на кухню. Отец, спотыкаясь, поплелся следом. Он еще не знал, что идет на бойню.
На кухне Хлоя затаилась в тени, словно хищник, выслеживающий добычу. В руке — кухонный нож, старый и зазубренный, но сейчас это было неважно. Важна была лишь ярость, клокочущая в груди.
Она напала внезапно, без предупреждения. Нож вошел в тело отца, словно в масло. Хлоя наносила удар за ударом, не чувствуя ни страха, ни боли, лишь дикое, первобытное удовлетворение. Кровь брызнула во все стороны, окрашивая стены кухни в багровый цвет. Когда все было кончено, отец лежал на полу в неестественной позе, его глаза остекленели, а лицо исказила гримаса ужаса. Хлоя не чувствовала себя виноватой, она чувствовала удовлетворение. — вот так вот, папочка.
В этот момент в дом вошла мать. Увиденное повергло ее в шок. Она застыла на пороге, не в силах вымолвить ни слова. Перед ней лежало изуродованное тело ее мужа, а рядом, словно призрак, стояла ее дочь, с ножом в окровавленной руке.
Что-то щелкнуло в голове Луизы. Ярость, отчаяние, ненависть — все смешалось в один клубок. Она схватила железную вешалку и с криком бросилась на Хлою.
Но Хлоя была быстрее. Она увернулась от удара и, не раздумывая, вонзила нож в плечо матери. Луиза закричала и выронила вешалку.
— Теперь твоя очередь, мамочка, — прошипела Хлоя, глядя в глаза умирающей женщине.
— Ты умрешь медленно… И тебе будет больно.
Она принялась методично наносить удары, словно вымещая всю свою злость и обиду. Хлоя заткнула рот матери грязной тряпкой, чтобы не слышать ее предсмертные хрипы. Луиза захлебнулась собственной кровью.
Когда все было кончено, Хлоя пошла в ванную. Она смотрела на свое отражение в зеркале и видела лишь монстра. Но этот монстр нуждался в «улучшениях».
Она достала лезвие и без колебаний сделала себе глубокий шрам на веке левого глаза. Затем взяла иглу с ниткой и грубыми стежками зашила рану, оставив зияющие черные швы. Боль была невыносимой, но Хлоя не обращала на нее внимания. Она была слишком занята созданием нового себя.
Потом она изуродовала левую щеку, вышив крестиками уродливый шрам от уголка рта почти до уха. Теперь она была законченным произведением искусства.
Но пора было уходить.
Хлоя облила бензином дом, в котором прошло ее несчастное детство, и чиркнула спичкой. Пламя жадно охватило стены, пожирая все на своем пути. Хлоя, не оглядываясь, ушла в ночь, оставив позади лишь пепел и руины. Впереди ее ждала новая жизнь, полная боли, крови и безумия.
полиция так и не нашла Хлою. было много новостей, и раз трупы сгорели, не понятно кто их убил.
