Когда речь заходит о чем-то страшном, я не знаю как, но так получается, что мысли становятся словами, а слова складываются в предложения без особого труда. Фантазия набирает оборотов и превращает мышей, что шуршат за половицей — в скребущихся прогнившими пальцами мертвецов. Ногти их отрываются от плоти и зубы крошатся друг об друга. Они пытаются кричать, попросить прощения за те грехи, что сотворили при жизни, но молчат, ибо легкие их превратились в прах и нет им прощения. Вот таких мышей мы выращиваем у себя под половицей.
Добавить в моё избранное
5 мин, 37 сек 240
Я готов был сделать последний шаг.
— ОСТАНОВИСЬ! — прозвучал детский голос. Это слово, прозвучавшее голосом Маши, не дало мне сделать еще один шаг. Оно выросло огромной стеной между мной и старушкой. Бабуля тоже услыхала это «остановись» и ее милая улыбка вмиг увяла. Она резко обернулась в сторону до бесконечности серьезной Маши и что-то прошипела, а потом обернулась ко мне.
Наконец-то я увидел ее глаза. На меня смотрели два добела раскаленных уголька и та злость, что читалась в них — вселила в мою душу настоящий ужас.
— Иди сюда и мы будем с тобой играть, — процедила сквозь зубы старуха.
— Ни за что, никогда! — закричал я ей в лицо и сделал шаг назад. И за этим самым шагом, решающим и спасительным — включился свет.
В комнату вошла Марья Андреевна, она увидела мои слезы и попыталась утешить. А когда я рассказал ей свою историю — она от души посмеялась и убедила меня в том, что все это мне приснилось. Мол, я заснул у телевизора и старушка с детской площадкой были просто кошмаром. Я поверил Марье Андреевне и к тому времени, когда пришла мама, вовсе успокоился. Дети все забывают.
Но я не забыл. Недавно я гулял во дворе с дочкой и увидел, как на лавке, возле детской площадки нашего дома сидит старуха и смотрит на то, как играются дети. Смотрит и улыбается, но не так как бабушки, глядящие за внучатами. Этот взгляд был похож на тот, каким бы смотрела кошка на мышь перед прыжком. А потом старуха увидела меня и улыбка ее тут же увяла. Снова мне пришлось взглянуть в те страшные глаза. Я смотрел на каргу, она смотрела на меня и наши взгляды никак не могли разойтись.
Тут моя дочка дернула меня за штанину и что-то спросила. Я отвел взгляд от старухи и ответил нечто невнятное и лишенное смысла, а когда снова посмотрел в сторону «бабули» то ее уже нигде не было. В тот же вечер я взял жену и дочь и уехал на лето к себе в село. Взял долгосрочный отпуск. А тем временем, в городе опять начали пропадать дети.
— ОСТАНОВИСЬ! — прозвучал детский голос. Это слово, прозвучавшее голосом Маши, не дало мне сделать еще один шаг. Оно выросло огромной стеной между мной и старушкой. Бабуля тоже услыхала это «остановись» и ее милая улыбка вмиг увяла. Она резко обернулась в сторону до бесконечности серьезной Маши и что-то прошипела, а потом обернулась ко мне.
Наконец-то я увидел ее глаза. На меня смотрели два добела раскаленных уголька и та злость, что читалась в них — вселила в мою душу настоящий ужас.
— Иди сюда и мы будем с тобой играть, — процедила сквозь зубы старуха.
— Ни за что, никогда! — закричал я ей в лицо и сделал шаг назад. И за этим самым шагом, решающим и спасительным — включился свет.
В комнату вошла Марья Андреевна, она увидела мои слезы и попыталась утешить. А когда я рассказал ей свою историю — она от души посмеялась и убедила меня в том, что все это мне приснилось. Мол, я заснул у телевизора и старушка с детской площадкой были просто кошмаром. Я поверил Марье Андреевне и к тому времени, когда пришла мама, вовсе успокоился. Дети все забывают.
Но я не забыл. Недавно я гулял во дворе с дочкой и увидел, как на лавке, возле детской площадки нашего дома сидит старуха и смотрит на то, как играются дети. Смотрит и улыбается, но не так как бабушки, глядящие за внучатами. Этот взгляд был похож на тот, каким бы смотрела кошка на мышь перед прыжком. А потом старуха увидела меня и улыбка ее тут же увяла. Снова мне пришлось взглянуть в те страшные глаза. Я смотрел на каргу, она смотрела на меня и наши взгляды никак не могли разойтись.
Тут моя дочка дернула меня за штанину и что-то спросила. Я отвел взгляд от старухи и ответил нечто невнятное и лишенное смысла, а когда снова посмотрел в сторону «бабули» то ее уже нигде не было. В тот же вечер я взял жену и дочь и уехал на лето к себе в село. Взял долгосрочный отпуск. А тем временем, в городе опять начали пропадать дети.
Страница 2 из 2
