История одной смерти

— А давай их накажем? — шепчет, тем временем, Розье Рабастану. — Какая прекрасная идея — искупаться в крови! Не хочешь продемонстрировать им это наглядно?

— Я хочу его отпустить! — говорит Рабастан с отвращением. — Это мерзко!

— Кого? — удивляется Розье — и сразу спохватывается. — Кота? Конечно, отпустим — но пусть он увидит, как умываются собственной кровью его обидчики… ну что — ты в деле? — спрашивает он с азартом.

— Умываются собственной кровью? — как-то задумчиво переспрашивает Рабастан.

— О да, — шепчет возбуждённо Розье. — Убьём их! И посмотрим вблизи, и даже попробуем, какова она на вид и на вкус — их грязная кровь. Ну?

— Убьём, — соглашается тот, доставая палочку.

Магглы взлетают в воздух — молча: Розье, не желая привлекать внимания жителей окрестных домов, первым делом накладывает на них силенцио. С них с Рабастаном он дезиллюминационных чар не снимает, и от того, что магглы не видят, кто всё это делает с ними, их ужас должен быть ещё сильнее.

Розье размахивается — и одним длинным режущим заклинанием перерезает горло одному из магглов. Кровь вырывается горячим ярким фонтаном, поливая стоящих внизу волшебников и слегка обрисовывая их силуэты. Родольфус видит, как Рабастан слизывает её со своих губ, а потом выбрасывает вперёд руку и перерезает заклятьем горло второму. Глаза Рабастана туманятся, и Родольфус видит в них смесь ярости, опьянения и восторга.

А потом начинается вакханалия… они режут и режут парящие над ими маггловские тела, иссекая их в итоге так, что кажется, словно те попали в какую-то жуткую мельницу. Вся площадка усеяна ошмётками тел — Розье в какой-то момент поскальзывается на одном из них и падает на четвереньки. Он пытается схватиться за Рабастана, но не видит его из-за чар — и, громко и грязно ругаясь, снимает их и, поднявшись, подходит к нему и грубовато хватает за плечо:

— Всё! — говорит он решительно. — Хватит! Пошли отсюда, — он поднимает голову, подставляя окровавленное лицо усилившемуся дождю, а потом достаёт из кармана чистый платок и тщательно обтирает им сначала своё, а потом и лицо Рабастана.

— Подожди! — возражает ему тот и решительно идёт к так всё и примотанному к сетке коту.

— Пошли, говорю! — бесится Розье. — Запускаем метку — и по домам!

— Я его заберу! — решительно говорит Рабастан, с силой отталкивая Розье. — Иначе зачем это всё?

— Что «зачем»? — недоумённо переспрашивает Розье. — Весело же! Ну всё, всё, идём же, — он снова хватает его за рукав, но Рабастан, развернувшись, опять отталкивает его с такой силой, что тот отлетает в сторону на несколько футов и едва удерживается на ногах. — Псих! — кричит он — и, запустив в воздух метку, вдруг аппарирует.

Родольфус негромко ахает: бросить человека в незнакомом месте в таком состоянии подло даже для Розье, а уж делать это, подвесив над ним Тёмную метку почти то же самое, что отдавать того прямиком в руки аврората. Рабастан же явно не думает о том, с какими проблемами вот-вот столкнётся — он идёт к коту и, двумя взмахами палочки обрубив проволоку, снимает его, наконец, оттуда и прижимает к себе, пряча под плащ.

В этот момент Розье возвращается — и, ругаясь, подходит к Рабастану, бесцеремонно берёт его за плечо и аппарирует вместе с ним. Перед глазами Родольфуса всё мелькает — а потом он видит знакомый ему мраморный холл дома Розье, на котором сидят Эван и Рабастан.

— Мне нужно домой, — говорит последний, оглядываясь. — Зачем мне здесь… я должен быть дома, — он поднимается на ноги, оперевшись окровавленной рукою об пол и оставляя на нём красный отпечаток.

— Вон камин, — неприветливо говорит Розье. — Ты зачем эту тварь притащил? — возмущается он. — Совсем двинулся?

— Мы спасали его, — с некоторым удивлением говорит ему Рабастан — и Розье, скривившись, говорит:

— Ясно. Так. Домой ты пойдёшь попозже — надо прийти в себя. А то твой братец меня заавадит, если ты к нему сейчас такой явишься. Идём… да брось ты эту дрянь! — восклицает он.

— Я домой, — упирается Рабастан и идёт прямиком к камину.

— Стой ты! — Розье пытается его задержать, и Родольфус усмехается — где ему… когда Рабастан чего-то действительно хочет, остановить его можно только Петрификусом. Да и то не всегда. — Да стой же! — он всё-таки хватает его за плечо. — Погоди. Дай я тебя хоть слегка подсушу, — говорит он, направляя на него палочку. — С тебя же кровь капает как с… а, не знаю я, как с кого. Ну вот так, — он удовлетворённо кивает и позволяет Рабастану высвободиться. — Дай слово, что не скажешь брату, с кем ты был, — неожиданно требует он.

Родольфус усмехается. Значит, Розье всё-таки понимает, насколько неразумно себя ведёт. Понимает — но всё равно делает. Следовательно, договориться с ним не получится — придётся решать проблему как-то иначе.

— Не скажу, — кивает Рабастан. — Не смей трогать его, — добавляет он, и Родольфус узнаёт ту интонацию, которая так напугала его этой ночью.

Смотреть дальше нет смысла, и Родольфус отпускает брата, аккуратно покидая его сознание.