История Софи

— Когда мы жили как вы, люди, у нас была работа, мечты и семьи. Я был сыном прекрасного и доброго человека, которого сейчас ты видишь. И в той жизни главным был он. А когда мы перестали быть людьми, законы поменялись, — Карфаген вздохнул.

— Теперь главный — я.

Софи была обескуражена, но старательно это скрывала.

— Я тронута, — сухо сказала она.

— Теперь меня интересует другое. Миролюбивый вампир, не желающий войны, приказывает убить одного из охотников. Да, Саша был охотником, но ты ведь хочешь мира! Ты уверял меня! Ты просил поверить! — девушка впилась глазами в седого Вальтазара.

— Всё так, — ответил он.

— Я не хочу воевать, и я говорил правду. Я не отдавал приказа убивать.

— Сайрус признался, признайся и ты, — с ненавистью сказала Софи.

— Между древней шестёркой существует закон — никого не заражать и не убивать. Это распространялось до единого существующего подобного, — заметил Карфаген.

— Каждый, кто ослушается, будет немедленно наказан или уничтожен.

— Некоторые особи из армии оказывались слишком возбудимые, — продолжил Вальтазар.

— Они, то и дело, норовили впиться в того, от кого пахнет кровью. За любую попытку — такие несли наказание. В тот самый день Сайрус, сильный воин моей армии, но очень самовольный, в борьбе напал на Сашу. Он хотел укусить его в суматохе, но я этому помешал. Кажется, Сайрус тогда сломал кисть вашему охотнику. Я наказал моего ослушника. Возможно, очень сурово, но эта выходка была не первой, и в следующий раз он был бы уничтожен.

— Вальтазар задумчиво покачал головой и продолжил:– Когда наказание Сайруса было окончено, и я отпустил его, он пытался поднять путч среди моих воинов, но те были более разумны и не поддержали его. Тогда мятежник подался в бега, чтобы докончить начатое. Он добрался до ваших и убил Сашу. Настало время, когда мы почти настигли беглеца, потому что наш кодекс подразумевает уничтожение такого воина. Но вы опередили нас и увезли Сайруса к Павлу. При попытке мятежа наш беглец подбивал воинов на неподчинение, свободную волю, а так же объявил свою месть мне. Он обещал отомстить мне за наказания и доказать другим, что свободная воля возможна, — Вальтазар помолчал, глядя перед собой, будто сожалея о чём-то, затем продолжил:– Я не отдавал приказа.

— Сайрус хотел свободы действий, — добавил Карфаген.

— Из него получился отличный воин: сильный, решительный выносливый. Но на подчинение он шёл скрипя зубами. Неоднократно этот глупец пытался напасть на кого-либо из людей по своему желанию, ему было всё равно — можно, нельзя — он хотел и всё. Вероятно, Сайрус использовал последнюю возможность проявить месть отцу и сочинил эту историю о приказе. Возможность мести ускользала от Сайруса, но ему удалось напоследок ухватить её за хвост. А может, сам Павел использовал своё положение и заставил этого глупца заговорить в свою пользу. А ты поверила с лёгкостью.

Софи нахмурилась и уставилась в пол. В проходе зала мелькнула тень, и появился Адам. Он вошёл, исподлобья оглядывая вампиров.

— Я буду с ней, — твёрдо произнёс он.

— Конечно, — Карфаген вытянул руку, приглашая гостя пройти.

— Итак, Софи, — обратился он к охотнице, — нам удалось тебя убедить?

Девушка долго смотрела в усталые красные глаза альфы.

— Почему-то я верю тебе, — сказала она.

— Только мне не понятен твой выход из подполья. Ты собираешься сдаться?

— Да, — ответил Карфаген.

— Меня тяготит этот груз, я устал его нести.

— О каком грузе ты говоришь?

— Софи с подозрением оглядела древнего вампира.

— Я живу в напряжении, я отвечаю за огромную армию подчинённых, каждый из которых с трудом борется со зверем внутри себя. Мне нужно слышать каждого. Каждую секунду. Подавлять попытку их воли. Мы отказываем себе во многом, и мы не живём, мы– несчастно существуем.

— Если ты сдаёшься, ты должен понимать, что я передам тебя Павлу, а он жалеть тебя не будет.

— Я давно желаю с ним встречи, — Карфаген устало улыбнулся.

— Наша жизнь– проклятие и наказание. Добровольно на это никто не пойдёт.

Адам наклонил голову и прислушался.

— Всё, — сказал он, — шестёрка в сборе, включая охрану и армию каждого. Против нас легион.

— Не волнуйся, — Карфаген убрал прядь волос со лба, — это обычный сбор. Нет смысла увеличивать нашу численность. Мы действительно имеем превосходство и могли бы в считанные дни превратить землю в обитель нашей расы. Но, повторяю, никто из нас не мечтал о такой жизни.

— Зачем тогда всё это?

— Софи подалась вперёд.

— Все эти охранники, воины, все вы, зачем? Для чего вы создали столько тварей? Чтобы сокрушаться потом? Где логика?

Древний вампир посмотрел на своего отца. Они словно безмолвно разговаривали какое-то время, затем алые глаза альфы встретились с глазами охотницы.

— Софи, ты ведь не думаешь, что «однажды я родился»?

— Карфаген провёл длинным ногтем по своей брови.

— У всего есть создатель. И у тебя есть. Тебя создал Павел. У меня тоже есть таковой. И все мои последователи существуют благодаря ему.

— Что ни слово– то сюрприз, — охотница прищурила глаза.