История Софи

— Да, я продолжу. Пауль ввёл мне мутирующий ген и стал ждать. Всё, что со мной происходило, он записывал на бумагу. Он видел явный прогресс, и глаза его горели от восхищения, он словно гордился своей гениальностью. А я терпел. Терпел и ждал, когда закончатся мои страдания, когда закончится эта боль, тошнота, приступы слуховых и зрительных галлюцинаций. Пауль ежечасно брал у меня кровь на анализ, а так же слюну, слёзную жидкость и кусочки мышечной ткани. Все эти экземпляры он тщательно распределял по колбам, одни запечатывал, над другими проводил опыты и исследования. Всё это происходило в одном помещении, рядом со мной. Спустя несколько дней я попросил снять крепления с моих рук и ног, но хозяин сказал, что лечение ещё не закончено. Я чувствовал себя странно, кроме общих болей и страданий во мне что-то действовало помимо моей воли. Я стал видеть окружающие предметы как-то иначе, я слышал звуки по-новому и я ощущал наплывы сил и энергии. Мои внутренние порывы влекли меня за дверь этого помещения. Я, как мог, сдерживал себя и терпел. Чувствуя с одной стороны благодарность к странному изобретателю за лечение, я, порой, готов был порвать его на куски по непонятным причинам. Впоследствии я стал мало владеть собой и однажды сумел сломать металлические оковы на руке, дальнейшее освобождение было делом техники. Спрыгнув со стола, я стал бродить по комнате, разглядывая колбы и пробирки, перелистывая записи наблюдений. К несчастью или к радости в этот момент вернулся Пауль. Увидев меня, он ужаснулся и стал просить не трогать пробирки с материалом и записи. Приближаясь ко мне, хозяин что-то бормотал, уговаривая меня вернуться на место и позволить взять кровь на анализ. Я услышал стук его взволнованного сердца где-то внутри себя и, не владея собой, напал на него, беспорядочно кусая его тело. Пауль пытался дотянуться рукой до подноса со шприцами, но я в ярости покусал и его протянутую руку. Мой создатель кричал. Измазанный собственной кровью, он только больше доводил меня до безумия. В каком-то проблеске сознания я увидел, что наделал и, испугавшись самого себя, рванул из дома. В след я услышал крик Пауля, что мутация ещё не закончена. Я прятался в ущелье за городом пару дней, и когда мои руки перестали трястись, а именно тогда и закончилось моё превращение, я по навязчивому запаху отправился в город. Я не понимал, почему знакомые нотки в воздухе тянули меня в какой-то дом, но когда я пробрался туда ночью и увидел спящего человека, я напал на него, прокусив ему артерию в плече. Я чуть не захлебнулся от хлынувшей мне в глотку струи крови, казалось, что я схожу с ума от какой-то бешенной эйфории. Всё померкло для меня в этот момент. Я ещё не понимал своего состояния, я не знал, что я делаю и почему, осознавая всё с опозданием. Человек что-то кричал, пытаясь оттолкнуть меня, и только когда я услышал, как он назвал меня сыном, я остановился. Я пришёл в свой дом и напал на собственного отца. Ведомый знакомым запахом обострённого обоняния, я вернулся именно домой, но, ещё не понимая сам себя, сотворил это … Отец был рад видеть меня, ведь он считал меня пропавшим всё это время, и он знал, что я тяжело болен. Поэтому папа не сразу понял, кто я и что я сделал в ту ночь. Я инфицировал отца, и ген мутации стал изменять его. Это было ужасно. Мне было страшно. Забившись в угол, я наблюдал за страданиями родного человека. Когда всё закончилось, я рассказал отцу всю историю, что со мной приключилась, потому что изменение мозговой активности вырвало из подсознания все ранее забытые сюжеты моей жизни. И теперь я помнил всё. Мы затаили на Пауля злобу. В нас бушевала жажда мести, мы горели от обретённой энергии и желания. В те дни мы решили создать группу таких как мы. Так появилась «шестёрка». По старшенству обращения первая буква имени каждого брата составляла слово. Ты, Софи, всех знаешь. Это Вальтазар, Айрон, Маркус, Пастэр, Илизар и Рафаэль. И слово это– вампир. Они были созданы один за другим. В приступе злобы и мести я инфицировал избранных.