CreepyPasta
Тысячи страшных историй из жизни, которых, возможно, и не было...

Иван меньшой — разумом большой

Не в котором царстве, не в котором государстве жил-был старик со своей старухой. Ну, старик ничего другого не мог работать, как уж он был очень старый, — ходил в лес дрова рубить.

26 мин, 39 сек 9217
— Ну, молодец. И вот я тебе даю город с подгородками.

Когда узнали конюха, что он достал не только прекрасную царевну, а и город с пригородками, они еще больше заноситься стали, но уж сделать ничего не могли больше. Теперь вот, когда он привез эту царевну, то приходит царь и говорит:

— Ну, прекрасная царевна, я давно желал тебя в жены. Теперь уж я тебе предлагаю, чтоб ты вышла за меня замуж.

— Да, правда, я не отрицаю. Раз пришла, то надо мне и выйти за тебя замуж. Но дело в том, что у меня нет подвенечного платья. До тех пор я за тебя замуж не пойду, пока ты не достанешь мне подвенечного платья.

— Ну, где же твое подвенечное платье, кто его может достать?

Царевна говорит:

— Достать? Да кто достал меня, тот платье должен достать.

— А где ж твое подвенечное платье?

— А вот как я пропала, потерялась, то батько возьмет мое подвенечное платье, отнесет в собор, отпоет и зароет в землю неизвестно куда.

Царь, ни слова ей не говоря, сейчас призывает Ивана Меньшого — Разумом Большого:

— Ну, Иван Меньшой — Разумом Большой, коль достал мне жену, достань ейно подвенечное платье.

— Да что вы, ваше величество, где ейное подвенечное платье? Я и не знаю, и не видел; где мне достать?

— Ну, молчи, достань, где знаешь, а то голову с плеч долой!

Вот, конечно, Иван Меньшой — Разумом Большой ничего больше ему не сказал и пошел к кобыле, плачет.

— Что ты плачешь, Иванушко?

— Да вот царь велел достать подвенечное платье, а где его захоронят — ничего не знаю, не сказал, — Брось плакать, садись на меня, надо скорее ехать, а то, пожалуй, и впрямь захоронят.

И они приезжают в скорое время в это государство, кобыла и говорит:

— Вот слушай, Иван Меньшой — Разумом Большой: пойдешь ты по городу, увидишь нищих, и купи у них корзину или попроси. Так лучше у нищих купи, чем просить. Потом купи у них кафтан. Ну, если не будут продавать, то обменяй свой и иди, проси под окнами куски. И напросишь кусков десятка полтора, иди к собору, а там уж священники и архиереи отпевают ейное платье, оно на алтаре лежит. Становись за дверью, а я в это время забегаю золотым конем вокруг церкви. И из церкви, увидают когда меня монахи там, попы, дьячки, дьякона и все последние выйдут меня поимать, ты забирай это платье, ложи его под куски. Достанешь — и выйдешь из собору, и скажи: «Дайте, я ее на куски подманю». Только пусть близко к тебе никто не подходит. А я подбегу к тебе, вот и скажут, что скоро поймаешь, отдай нам коня. А потом я к тебе совсем близко подойду, скочи на меня, так и уедем, никто и не узнает куда.

Вот они поговорили и разошлись. Он пошел по городу. Приходит к одним нищим и говорит:

— Ребятушки, продайте мне корзинку.

— А на что тебе, молодец?

— Да нужно, продайте.

— А что, давай.

Вот он заплатил рубль им или там полтинник и говорит:

— Продайте мне кафтан с себя.

— А зачем тебе, у тебя и так хорош.

— Продайте да продайте, — говорит.

— Зачем продавать? Давай менять.

— Давай.

Вот он подал кафтан, взял корзинку и пошел по городу Напросил кусков пятнадцать или двадцать и приходит к собору. Вдруг забегал золотой конь вокруг собора. Когда увидал народ в соборе и загляделись, и давай бежать и бежать, все убежали, даже в архиереи, — все убежали имать, никого не осталось. Он в это время заходит в собор.

Заходит он в собор, конечно, берет, стало, это платье и закладывает его кусочками. Закладывает кусочками и пошел из собора.

— Дайте, я его на куски приманю.

Вот заманивает его ближе и ближе, совсем близко подошел. Как вскочит на него — и след простыл, нигде не стало. Приходят, конечно, священники и весь народ в собор; платье взять-повзять — нигде не стало.

— Ну, кто украл царевну, тот и платье украл. На том и положились.

А наш Иван катит в свое царство, хоть бы что. Приезжает к царю и говорит:

— Ну, вот, ваше величество, я тебе и платье достал.

— Ну, Иван, молодец, я тебе даю еще один город, и пусть ты владеешь этими городами.

Теперь приходит царь к царевне и говорит:

— Ну, вот, прекрасная царевна, теперь уж тебе делать нечего, придется итти за меня замуж, я тебе достал подвенечное платье.

— Достал-то ты достал, но дело в том, что я за тебя замуж не пойду до тех пор, пока ты не достанешь мне подвенечного перстня и кареты.

— А где же твои перстень и карета? Я ведь не знаю. Скажи мне, пожалуйста, прекрасная царевна.

— Мой перстень в ящику, ящик в карете, карета в корабле, корабль в море — на дне.

— Ну, на дне, так кто ж его достанет оттуда?

— Да кто достал платье — достанет и карету оттуда.

Сейчас он опять же призывает Ивана Меньшого — Разумом Большого.

— Ну, Иван Меньшой — Разумом Большой, сослужи мне еще одну службу, а там уж я тебе даю еще один город, и ты будешь прямо князем, этим княжеством владеть. Сослужи мне еще такую вот службу: вот достань подвенечный перстень и карету. Перстень в ящику, ящик в карете, карета в корабле, корабль в море — на дне.

— Да что ты, ваше величество, ведь я не кит-рыба, как же я могу в море достать.

— Ну, не разговаривай, а то голова с плеч!
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 5 из 7
Насколько страшно?
Оценок пока нет
Авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставлять комментарии
Выберите историю, после которой не сразу закрывают страницу...
Из той же бездны
Ондрей-стрелец
Беломорские сказки Сказки, притчи и былички
Не в котором царстве, не в котором государстве жил царь, и он был холост. Имел он стрельцей двенадцать у себя; и один был стрелок Ондрей, то уж на лету сокола стрелил, тот уж числился…
Другой страх
Прощальная Песня
Быков Михаил Васильевич Мистика и фантастика
Мой собеседник, пожилой мужчина по национальности бурят-монгол пошевелил длинными каминными щипцами угли в железной печурке и, щурясь на всполохи огня, спросил меня, прислушиваясь к…
Без предупреждения
Трагедия на Бонд-стрит
Хонори Перрен Случайная история
Таунхаус на 31 Бонд-стрит в Нью-Йорке, являлся образцом уравновешенного манхэттенского приличия среднего класса. В 1857-м году это был пансионат, которым управляла миссис Эмма…