Иванка

Шли годы, Иванка росла, как любой обычный ребенок. Разве что вопросов маме задавала намного больше, чем ее сверстники, да не по-детски задумывалась о жизни. Способности, которыми были наделены ее отец и прадед, начали проявляться у Иванки годам к семи. Она просто подходила к людям и, не задумываясь, говорила, у кого какие нелады со здоровьем, а еще с легкостью успокаивала даже самую жуткую головную боль одним прикосновением своих теплых ладошек. А когда Иванке исполнилось девять лет, ее целительский дар многократно умножился: она без труда снимала любой жар и лихорадку и даже останавливала сильные кровотечения. Молва о чудо-ребенке шла далеко, и вскоре Елене уже не давали проходу от постоянных обращений к дочери. Часто к ней приходили и ради забавы — мол, что еще может сказать про меня эта наивная малышка? Ради такого и деньги предлагали. Но если вы думаете, что Иванка общалась со всеми подряд, то сильно ошибаетесь. Помогала она только тем, кого сама выбирала, а отказы объясняла так: кто заслужил — пусть болеет. Спустя некоторое время обратился к Иванке бывший ухажер ее матери: пришел не из любопытства, а за помощью. Как выяснилось, уже несколько дней подряд лежал при смерти его ребенок то ли трех, то ли пяти лет от роду. Объездив всех знахарей и целителей, не говоря уже о самых лучших врачах, и ничего не добившись, он был вынужден просить Иванку. Елена наотрез отказалась подпускать его к дочери. Преодолеть ее сопротивление не могли никакие уговоры.

Каждый день, доведенный до отчаяния отец умолял Елену помочь его ребенку, несколько раз с ним приезжала супруга, бывшая фотомодель, которая от переживаний за жизнь сына стала больше походить на привидение, чем на молодую красивую женщину. В один из вечеров Иванка упрекнула мать за то, что она пытается не допустить предначертанное судьбой. Елена воскликнула: «Тебя же убьют, глупый ребенок!» Но в итоге вышло так, как сказала Иванка. Она встретилась с несчастными родителями, которые так долго добивались этого визита. В ту пору ей исполнилось двенадцать лет. Когда эти люди зашли в комнату, где сидела девочка, повисла зловещая тишина. Первой заговорила Иванка:

— Вы пришли, чтобы я помогла вашему ребенку. Ноя не могу этого сделать, как бы вы меня об этом не просили. Просто потому, что это наказание не для него, а для вас. Скоро вы потеряете того, кого любите больше всего на свете. Пытаться что-то изменить бессмысленно, смиритесь… А если станете жить правильно, этот ребенок придет к вам во второй раз. Лет через пять.

Визитеры, конечно, оторопели от этих слов. Но вместо того, чтобы прислушаться к ним, стали уговаривать Иванку, сулить невесть какие блага и деньги. Суммы назывались такие, что у всех присутствовавших от удивления и, что скрывать, зависти глаза на лоб полезли.

Вдруг во взгляде Иванки появилось нечто страшное. Голос ее из мягкого и нежного девичьего стал жестким, с хрипотцой, как у деда, с поправкой на возраст, разумеется: «Ты что думаешь? Папу в могилу свел, мать убить хотел. Пистолет до сих пор в шкафу хранишь — все случая ждал в меня выстрелить! А сколько еще душ загубил, не забыл? Вспомни, как из-за тебя (она назвала имя девушки) с крыши спрыгнула. А ведь она не изменяла тебе и ждала твоего ребенка! Да у тебя руки по локоть в крови…» И точно, руки мужчины оказались окровавленными! Сидевшая рядом с ним жена рухнула в обморок, а когда ее привели в чувство, она страшно заорала и вцепилась в волосы мужу, будто норовя в прямом смысле снять с его головы скальп:«Так это ты, сволочь, мою подругу в могилу свел? А я-то, дура, тебе верила… Да еще меня к этой малолетке привел! Меня еще никто так не унижал! Я тебя, гнида, самого в могилу отправлю…» Напоследок запустив в мужчину табуреткой, она вывернула карманы его куртки, нашла там ключи от машины, выбежала из дому, села за руль и уехала. Белый как мел мужчина тихо извинился и, как побитая собака, отправился на автобусную остановку. Когда он вышел, Иванка потеряла сознание. Впрочем, ничего страшного с ней не произошло.