Из летнего недоразумения в лучшее приключение

Утро, как обычно, не задалось.

— Ми-итрич, — простонала рядом гора мускулов, — что вчера было-то?

— Что, пьянь, головушка бо-бо?

— Там в холодильничке водички не завалялось?

— Под кроватью стоит, руку протяни.

— Ми-итрич, ты мой спаситель.

Пока Никита жадно пил из бутылки, Митрич разглядывал его, словно видел впервые.

— Я вчера сильно буянил? — не выдержал пристального внимания Никита.

— Что? Ни с кем ничего не обломилось? — язвительно поинтересовался у него.

— Да у меня вроде бы не было такой задачи. Чего я там не видел? Посидели, выпили, посмеялись, разошлись. Я целенаправленно к нашему номеру шел, нигде не заворачивал. Не промахнулся, как выяснилось.

— Ну-ну, — поджал губы Митрич, выходя за завтраком.

Через десять минут Никита обнаружился лежащим на диване на веранде, уже с влажными волосами и голодным взглядом.

— А чего это ты такой добренький? — с подозрением поинтересовался он, разглядывая полный поднос еды.

— Тебе и так плохо. Чего уж добивать-то? Ешь давай, без вопросов.

Никита промолчал и решил не заострять внимание на странном поведении Митрича, который обычно как минимум еще полдня выносил ему мозг на тему лишних возлияний. Позавтракав, примостил голову на коленки к Митричу и с удовольствием вытянул ноги. Тот кивком показал на троих парней, направляющихся по пляжу к их бунгало:

— О, глянь, твои вчерашние идут. Сейчас будут: «А Никита выйдет с нами поиглать?» — детским голосом прокартавил Митрич.

— Скажу, что мой парень приревновал и теперь не отпускает, — самодовольно ответил Никита.

— Да иди ты куда хочешь, — отмахнулись от него в ответ.

— Не выгоняй меня к ним, Вовка, — шутливо взмолился Никита. — Я не могу столько пить. Да и с тобой хочу время провести, в конце концов.

— Тогда отмазывайся и пойдем, — согласился Митрич.

Что врал Никита своим новым знакомым, он не вникал, но те с каким-то уважительным одобрением посмотрели на него и ушли, помахав на прощание. В город выбрались поздно, далеко за полдень. Чуть не разбили себе носы на арендованных гироскутерах, довели до икоты парочку продавцов, прицениваясь к сувенирам и подаркам для родных, заработали изжогу в местной забегаловке. С чувством выполненного долга завалились отдохнуть на лавочку с видом на море у какого-то административного одноэтажного здания. Сооружение, обнесенное невысоким, в половину человеческого роста, широким каменным забором, казалось закрытым и пустым.

Знойное солнце стало опускаться ближе к горизонту, вытягивая и сгущая тени от деревьев и домов, сиреневые сумерки вовсю хозяйничали в низинах. Наконец повеяло хоть какой-то прохладой со стороны взморья.

— Митрич, — хитро прищурившись, толкнул Никита в плечо приятеля, — а Митрич.

— Вот сейчас гадость какую-нибудь предложишь, — среагировал тот.

— Почему сразу гадость? Тебе понравится.

— Не уверен.

— Давай пошалим?

— Где ты тут видишь место для шалостей?

— Да хоть где. Вон, назад обернись.

— Так закрыто же.

— Так мы ничего взламывать не будем.

— Мне не нравится твоя идея.

— Подожди, сейчас понравится.

Никита схватил приятеля за руку и потянул на крыльцо этого дома. Втолкнул в угол, чмокнул в губы и присел на корточки. Спиной уперся в забор, скрываясь от посторонних взглядов с улицы, и потянулся к шортам Митрича.

— Ты что делаешь? — шепотом запротестовал тот, стараясь отцепить чужие руки от своей ширинке.

— Шалю, — блеснул глазами в темноте Никита и дернул молнию, освобождая внезапно затвердевший член.

— Ты с ума сошел, — застонал Митрич, чувствуя, как его полностью заглатывают, нос Максимова уткнулся ему в пах, а руки сжали ягодицы.

Ничего не оставалось делать, как упереться в забор и наблюдать за редкими прохожими, закатными отблесками на воде и начинающими проявляться созвездиям на небосклоне.

Никита только что не урчал от удовольствия, причмокивал, вбирал, посасывал, дразнил. Руки просунул под шорты, оглаживал бедра, и старался подобраться поближе к стратегической середине. Прикрыл от наслаждения глаза и только изредка поглядывал вверх, поблескивая хитрецой сквозь густые темные ресницы.

У Митрича непроизвольно сбилось дыхание, веки опустились, тихий выдох вырвался наружу, чувствовалось, что его вот-вот накроет, бедра непроизвольно подавались вперед. Он запустил руку в волосы партнера, направляя, помогая и готовя в самый последний момент натянуть на себя глубже, чтобы вылиться в этот алчный, похотливый и жадный рот.

Приглушенное хихиканье заставило его резко обернуться назад. Из окна предположительно пустого дома выглядывали две девушки. Они посмеивались, перешептывались и направляли на них телефон.

Никита, прикрыв глаза и не замечая ничего вокруг, продолжал увлеченно работать ртом. А Митрич так растерялся и не сразу сообразил, что делать. Первое, на что его хватило, так это прикрыть ладонями лицо партнера. Но через пару мгновений понял свою ошибку и схватился за промежность. Никита еще вожделенно тянулся за отобранным развлечением, когда молния от шорт проехалась по его губам.

— Да твою ж!

— Ох, еб!