До сих пор я просыпаюсь в холодном поту, вновь и вновь переживая тот давний кошмар. Пусть между мной и тем проклятым местом сейчас весь континент, пусть прошло уже немало лет, но и по сей день я страшусь того, что ужас, притаившийся в дебрях Верхнего Мичигана, однажды покинет свое сырое пристанище, чтобы явиться ко мне…
33 мин, 0 сек 14807
Минут через пятнадцать мы въехали в Нью-Похъянмаа — угрюмое, брошенное всеми селение. В темных дырах окон — ни единого огонька. Поселение выглядело совершенно покинутым — полуразвалившиеся строения, выбитые стекла, стены, поросшие мхом и ползучими растениями. Казалось, что более века прошло с тех пор, как по этим захламленным улицам ступала нога человека. Покинутое селение создавало гнетущее впечатление, словно вобрав в себя весь упадок и разложение Верхнего Мичигана. Черными глазницами пялились выбитые окна и истлевшие доски торчали вверх будто изглоданные кости. Внезапно мне показалось, что я еду по огромному кладбищу.
Сидевшую рядом девушку, похоже, совсем не трогала эта мрачная, но, по всей видимости, давно знакомая ей картина. Ее сейчас волновало нечто другое-уже минут двадцать она беспокойно ерзала на сиденье, нетерпеливо поглядывая в окно.
— Что с тобой?— спросил я.
— А ты не догадываешься?— язвительно сказала она, — пока ты меня там раздевал, я себе все придатки застудила. Останови машину.
— Здесь?— я поморщился, — может, потерпишь?
— Нет! Останови, я быстро!
Я неохотно остановил машину на перекрестке темных улочек. Одзе, хлопнув дверью, пулей вылетела из кабины, устремившись к черному провалу входа в ближайший дом. Я вышел на улицы и, прислонившись к оконному стеклу, прикурил. Еще раз я мысленно прикинул план действий на ближайшее время: добраться до Нью-Муони, поставить в известие клиента о моем приезде, найти-с его помощью или без — какой-нибудь отель, а наутро приступить к делу. Хотелось верить, что много времени это у меня не займет — чем дальше, тем меньше мне нравилась родина предков.
Тут мне пришло в голову, что Одзе уж слишком задерживается. Я еще раз посмотрел на дом, куда она пошла — ни малейшего движения.
— Эй, — я негромко позвал ее, — эй, где ты?
Ответом мне было лишь насмешливое уханье совы, доносящееся из леса. Девчонки нигде не было и мне стало не по себе при мысли, что я остался один в этой глуши.
— Дурацкая шутка!— сердито крикнул я, стараясь сохранить своему голосу уверенности, — и она слишком затянулась! Выходи и поехали!
С таким же успехом я мог кричать Луне, медленно встававшей в ночном небе. Раздраженно пожав плечами, я сел в машину и завел мотор.
— Похоже, тебе давно никто как следует, не надирал задницу, — буркнул я в окно, все еще надеясь, что девчонка не захочет оставаться одна в заброшенном селении, но уже готовый уехать без нее.
— Эй!— крикнул я еще для очистки совести, — хватит валять дурака! Садись в машину!
В одном из проулков скользнула какая-то тень, на минутку упавшая на выщербленную стену. В этот момент я до упора нажал на педаль газа и, рискуя врезаться в одно из полуразвалившихся строений, дал полный задний ход, выезжая на трассу. Словно безумный я гнал по раздолбанной дороге, почти не разбирая пути, по спине стекал холодный пот. Тщетно я пытался привести мысли в порядок — при малейшей попытке вспомнить меня охватывал иррациональный страх. В памяти всплывали обрывочные картинки-воспоминания — о гротескной уродливой тени, выдвинувшейся из полуразваленного строения, передвигавшейся короткими, скачущими рывками. Только сейчас мне пришла в голову мысль, что девчонка пропала вовсе не «из вредности», а поселок мог быть не так уж и безлюден. Свет фар выхватывал тянувшиеся вдоль дороги деревья, в каждом из которых мне чудилось чудовище, машину то и дело заносило и сердце чуть не выскакивало из груди при мысли, что я могу застрять посреди чащи.
Неожиданно деревья расступились и передо мной открылась бескрайняя гладь озера, посеребренная светом луны. Под колесами заскрипел песок и я понял, что выехал на пляж. Здесь я рискнул остановится — от Нью-Похьянмаа меня отделяло уже несколько миль и нужно было решать как ехать дальше — бензина осталось не так уж много. Навигатор по-прежнему показывал какую-то невнятицу, отказываясь определять мое местонахождение. Оставив бесплодные попытки, я зажег сигарету и закурил, выпуская дым в торопливо опущенное окно и пытаясь понять, куда я заехал в панике.
Из окна открывался умиротворяющий вид-Луна ярко освещала и озеро и окрестности, не высвечивая ничего пугающего. Я даже устыдился своего недавнего малодушия, казавшемуся мне теперь лишь следствием разболтавшихся нервов. Мелькнула даже мысль вернуться и поискать девчонку, но я отогнал ее — возвращаться в заброшенный поселок у меня не было ни малейшего желания. «В конце концов, я ее звал, — убеждал я себя, — и это я, а не она здесь чужая».
Сидевшую рядом девушку, похоже, совсем не трогала эта мрачная, но, по всей видимости, давно знакомая ей картина. Ее сейчас волновало нечто другое-уже минут двадцать она беспокойно ерзала на сиденье, нетерпеливо поглядывая в окно.
— Что с тобой?— спросил я.
— А ты не догадываешься?— язвительно сказала она, — пока ты меня там раздевал, я себе все придатки застудила. Останови машину.
— Здесь?— я поморщился, — может, потерпишь?
— Нет! Останови, я быстро!
Я неохотно остановил машину на перекрестке темных улочек. Одзе, хлопнув дверью, пулей вылетела из кабины, устремившись к черному провалу входа в ближайший дом. Я вышел на улицы и, прислонившись к оконному стеклу, прикурил. Еще раз я мысленно прикинул план действий на ближайшее время: добраться до Нью-Муони, поставить в известие клиента о моем приезде, найти-с его помощью или без — какой-нибудь отель, а наутро приступить к делу. Хотелось верить, что много времени это у меня не займет — чем дальше, тем меньше мне нравилась родина предков.
Тут мне пришло в голову, что Одзе уж слишком задерживается. Я еще раз посмотрел на дом, куда она пошла — ни малейшего движения.
— Эй, — я негромко позвал ее, — эй, где ты?
Ответом мне было лишь насмешливое уханье совы, доносящееся из леса. Девчонки нигде не было и мне стало не по себе при мысли, что я остался один в этой глуши.
— Дурацкая шутка!— сердито крикнул я, стараясь сохранить своему голосу уверенности, — и она слишком затянулась! Выходи и поехали!
С таким же успехом я мог кричать Луне, медленно встававшей в ночном небе. Раздраженно пожав плечами, я сел в машину и завел мотор.
— Похоже, тебе давно никто как следует, не надирал задницу, — буркнул я в окно, все еще надеясь, что девчонка не захочет оставаться одна в заброшенном селении, но уже готовый уехать без нее.
— Эй!— крикнул я еще для очистки совести, — хватит валять дурака! Садись в машину!
В одном из проулков скользнула какая-то тень, на минутку упавшая на выщербленную стену. В этот момент я до упора нажал на педаль газа и, рискуя врезаться в одно из полуразвалившихся строений, дал полный задний ход, выезжая на трассу. Словно безумный я гнал по раздолбанной дороге, почти не разбирая пути, по спине стекал холодный пот. Тщетно я пытался привести мысли в порядок — при малейшей попытке вспомнить меня охватывал иррациональный страх. В памяти всплывали обрывочные картинки-воспоминания — о гротескной уродливой тени, выдвинувшейся из полуразваленного строения, передвигавшейся короткими, скачущими рывками. Только сейчас мне пришла в голову мысль, что девчонка пропала вовсе не «из вредности», а поселок мог быть не так уж и безлюден. Свет фар выхватывал тянувшиеся вдоль дороги деревья, в каждом из которых мне чудилось чудовище, машину то и дело заносило и сердце чуть не выскакивало из груди при мысли, что я могу застрять посреди чащи.
Неожиданно деревья расступились и передо мной открылась бескрайняя гладь озера, посеребренная светом луны. Под колесами заскрипел песок и я понял, что выехал на пляж. Здесь я рискнул остановится — от Нью-Похьянмаа меня отделяло уже несколько миль и нужно было решать как ехать дальше — бензина осталось не так уж много. Навигатор по-прежнему показывал какую-то невнятицу, отказываясь определять мое местонахождение. Оставив бесплодные попытки, я зажег сигарету и закурил, выпуская дым в торопливо опущенное окно и пытаясь понять, куда я заехал в панике.
Из окна открывался умиротворяющий вид-Луна ярко освещала и озеро и окрестности, не высвечивая ничего пугающего. Я даже устыдился своего недавнего малодушия, казавшемуся мне теперь лишь следствием разболтавшихся нервов. Мелькнула даже мысль вернуться и поискать девчонку, но я отогнал ее — возвращаться в заброшенный поселок у меня не было ни малейшего желания. «В конце концов, я ее звал, — убеждал я себя, — и это я, а не она здесь чужая».
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 3 из 10
