Избранник

Внезапно я почувствовал прилив духовных сил, увидел в центральном зале свет и догадался, что отродье хаоса смогло установить на место кристалл Шантири, дабы подать в храм энергию. Сие было мне на руку — легче стало действовать, сберегая свою собственную мощь. Вурдалаки ринулись в зал, привлекаемые видом трупов и живой плоти, а я, незамеченный, пригляделся издали. Перед входом в гробницу стояла дева из рода Соколов, пытаясь снять магический замок и поднять решетку. Так, значит, не силою завлек ее демон, а она сама отправилась сюда и действует с ним заодно, но почему? Лишь в память о Менелаге, или дело в другом? О глупые сердца юных, неужто и эта девчонка доверилась не тому, кому дозволительно? Молода и неопытна была Орнелла, оттого даже она, сильная, разумная, совершала ошибки, а эта совсем ребенок, наивная, отчаянная, от такой всего можно было ожидать… Я увидел, как схватился с вурдалаками в зале высокий и могучий воин в богатых одеждах. Так вот каков он, сын Кха-Белеха, демон, перебивший сторонников моих и затуманивший разум юной девы!

Еще немного, и я опоздал бы. Дева с трудом справилась с решеткой, и демон проскочил в гробницу. Я собрал силы и поднял девчонку в воздух. Она с криком забилась, и тогда, рассчитав все точно, я бросил ее на стену, отчего она сразу, как я и предполагал, лишилась чувств. Пусть негодяй думает, что последняя из Соколов мертва. Он и не пытался прийти ей на выручку, ничего не предпринял, чтобы спасти ту, которую вовлек в мерзкие деяния свои. Использовал ее как ключ и оставил в беде, позорно бежал, и от мысли этой я исполнился презрения.

— Беги, беги, исчадье ада! — проговорил я ему вслед. — Я до тебя еще доберусь.

Я позвал верных и указал перстом на лежащую деву:

— Доставьте на корабль и заприте в каюте. Пусть приходит в себя. Охранять надлежит как следует. По прибытии в город отправьте девицу сию под надзор матери Геральды. Говорить с нею буду сам, когда вернусь. Вреда до тех пор не причинять, она должна остаться живой. Защиту поставьте, как должно: дева владеет магией, не проявите осторожности — разнесет корабль и погубит всех, кто находится на нем. Если мне удастся убедить дитя сие, то обучу ее, дабы применить на пользу делу Асхи ее дарование.

Поклонились мне некроманты, подняли последнюю из рода Соколов и вместе с нею удалились. Я подумал о том, что вряд ли девчонка согласится по доброй воле принять посвящение, но в том и не было нужды. Никогда не заменила бы она мне Орнеллу, да и кто мог заменить, но того и не требовалось. Главным было сохранить ей жизнь и удалить глупое дитя от грязного демона, дабы не сбылось пророчество.

Подлый змееныш! Я хорошо понимал, куда он направляется. В сердце храма сделан был руками последователей Седьмого Дракона тайный склеп, где и должна была храниться реликвия. Я знал из документов, обнаруженных в Нар-Анкаре, что проникнуть туда можно, если собрать по всему храму спрятанные магические камни, подобные кристаллу Шантири, но несколько иного свойства, и поместить их в статую, изображающую священного паука. Должны были камни сии при взаимодействии подать энергию механизму, заключенному в статуе, дабы двери усыпальницы открылись. Сложная задача, и хоть она была мне вполне по силам, оставалось слишком мало времени. Однако мне тут же пришло на ум столь простое и очевидное решение, что я внутренне усмехнулся: раз жаждет отродье демона попасть в усыпальницу, так пусть попадет! Сил ему не занимать. Пусть же разыщет камни и сам откроет проход. Много сюрпризов ждет его в храме, ибо — я чувствовал это — магия смерти действует и сильна в сем священном месте, наверняка его повсюду ожидают неживые стражи, ловушки и загадки. Если он не справится, то устранит тем самым одно затруднение, если справится — другое. Я преисполнился от этих мыслей душевного удовольствия и отправился далее осматривать храм. Вскоре, ориентируясь по знакам и собственному чутью, я добрался до небольшого темного зала — мне пришлось потратить силы, чтобы перенести себя туда: храм сильно пострадал, и в полу перед входом зиял огромный провал, обойти который не было никакой возможности. Я увидел необычное устройство — статую в виде паука, понял, что нашел нужное место, и скрылся во мраке. Оставалось мне лишь самому уподобиться пауку — затаиться и выжидать.