Избранник

Воистину полезно порой держать в страхе живых, особенно тех, кто не отличается быстротою ума, — готовое к отплытию судно было найдено в полчаса. Не полагаясь более на стражу, я отправил через портал гонца и призвал некромантов — я велел им привести вурдалаков как существ наиболее сильных, быстрых и полезных в бою, — а кроме них, затребовал к себе рыцарей, подопечных матери Геральды. Крепко пригрозил я еще раз начальнику стражи, оставив его с лицом белее мела, и с тем мы отплыли.

Скрылись из виду стены несчастливого города, были вокруг лишь небо да волны. Стоя на палубе, я смотрел на них и размышлял о том, что море подобно живой душе: столь же глубоки и темны, как она, эти воды, и неясно, что сокрыто на дне… Намерений демона я не мог постичь до конца. Для чего он увел корабль, если не ведал о Черепе Теней? Или ведал? С какой целью украл кристалл? Зачем похитил девушку? Что успел рассказать ему Менелаг, и что он собирался делать с реликвией, если добудет, раз не знал ее предназначения? Не было у меня на эти вопросы ответов, потому я оставил их до времени. Глядя на мир, созданный Асхой, я еще раз подумал, сколь же хрупок он, как нуждается порой в защите. Если демоны вырвутся на волю, то не увидят, не поймут его красоты и гармонии, уничтожат, раздерут в клочья… Но нет, не бывать тому.

— Госпожа моя, истинная владычица, жизнь дающая и завершающая, я благодарю тебя за все. Прошу, не оставляй меня милостью своей, и сумею я защитить твои творения. Я устраню угрозу и, клянусь, не пощажу для того души своей. Всем пожертвую, через все переступлю, но будут жить твои чада, не достанутся на растерзание адским псам. Лишь направляй меня и далее, многоликая, не позволяй сбиться с пути, веди руку мою, как прежде, и даже невозможное я смогу совершить…

Я углубился в молитву, устремляясь с Асхе всем существом своим, и ее светом озарилась душа моя. Слышала меня многоликая и благословляла на великое дело. После того, желая побыть в уединении, удалился я в каюту свою и предавался размышлениям, пока не услышал:

— Простите, сир, за беспокойство, но мы прибываем!

Когда судно подошло к острову, первое, что я увидел неподалеку, — знакомый корабль. Не подвело меня чутье, правильно понял я, куда Асха направляет меня. Прежде чем сойти на берег, я послал разведчиков оценить обстановку. Вернулись они скоро и доложили, что возле храма и в помещениях его лежат тела орков, что живых не найдено, а храмовые тайники вскрыты. Я поспешил увидеть случившееся своими глазами. Знал я, что отродье демона опережает меня, но надеялся, что орочье воинство задержит его. Какой же мощью должен он обладать, если всех перебил в одиночку? Или некто помогает ему? Но не привел же он сюда армию. Значит, сам столь же силен и опасен, как и проклятый отец его.

С этими мыслями я направился к храму, и взору моему открылось невероятное и страшное зрелище: повсюду я увидел трупы союзников наших, непобедимых орков, жестоко изрубленных, со следами ожогов, точно в бою с ними применяли огненную магию. Я перевернул несчастных, осмотрел и заключил, что убиты орки были совсем недавно, не более пары часов назад. Мы не медлили со сборами, но все равно опоздали — успел и здесь натворить мерзких дел змееныш, устилающий телами путь свой. Он был он где-то рядом, я ощущал присутствие демона — испытывал то же тягостное чувство, что настигло меня в Стоунхелме перед пропажей кристалла. Я велел спутникам своим оставаться на месте, дабы перехватить любого, кто направится к морю, сам же взял вурдалаков и, пустив их впереди себя, словно охотничьих псов, вошел в святилище.

Храм подвергся разрушению, но все еще был величественен и прекрасен и вызвал трепет в душе моей. Сколько труда благочестивых последователей Асхи было вложено в него! С каким благоговением, должно быть, возводили они эти стены! Каждый камень здесь поистине был святыней. Душа моя преисполнилась почтения, и утих гнев мой, несмотря на то что всюду мне продолжали попадаться изувеченные тела. Я собрался с мыслями, смирил себя — помогло мне в том священное место. Действовать надлежало спокойно и обдуманно, и я продвигался по храму неспешно, а в пути наблюдал, изучал, сравнивал и сопоставлял. Путь демона был виден ясно — по трупам и разрушениям нетрудно было понять, где он прошел.