Избранник

Я встал перед матерью Геральдой и молча поцеловал ее руки. Она коснулась лба моего и сказала холодно:

— Не задерживайся здесь, иди, тебе пора. Вот теперь прощай, лорд Арантир.

И ушла.

Было уже почти утро, а помощник мой все не возвращался. Наконец стражи сообщили мне, что прибежал вурдалак и принес кристалл. Я понял, что погиб мой подручный, успев напоследок, как и велел ему долг, направить ко мне контролируемое им существо и передать драгоценную вещь. Помолился я за душу верного и попросил у Асхи для него достойного места — он пожертвовал собой, выполняя ее волю. Невосполнима каждая такая потеря, поскольку преданность в мире нашем есть явление поистине редчайшее.

Между тем стражи привели пленников. По разговорам я понял, что Менелаг мертв, и отправился взглянуть на его приближенных. В глубине души я сожалел об участи великого ученого, ставшего игрушкой в руках демонов и потерявшего на том всю свою силу. Он сам решил судьбу свою, сделав выбор, противный воле Асхи, и оставалось о том только скорбеть.

К моей досаде, не было среди пленных того, кого я более всех хотел увидеть. Сбежал щенок-демон, перебив половину стражи, и неизвестно куда направился. Беспокойство вызывала юная дева — племянница погибшего Менелага. Всей душою она была предана делу покойного дядюшки, знала тайны его и по наивности своей могла доверить их демонам. Положение осложняло и то, что происходила она по одной из линий из древнего имперского рода Соколов. Она упоминалась в пророчестве, гласившем, что стены темницы демонов рухнут, когда умрет последний Сокол, и не было известно иных наследников рода сего, кроме этой девы. Следовало бы мне сразу отправить ее в Эриш под бдительное око Геральды, но она знала много секретов храма, и не стоило пренебрегать этими сведениями. Она сильно горевала, была в ярости из-за потери своей, и я решил дать ей время успокоиться, а затем уж говорить с нею и взять с собою на остров, равно как и мага — приятеля Менелага: я знал, что он принимал участие в раскопках. Допрашивать приспешника колдуна я был готов со всей суровостью, при надобности применяя весьма жестокие способы, — жизненно важны были имеющиеся у него сведения, но деву следовало сберечь. Я распорядился, чтобы их отвели в отдельное помещение, более удобное, чем общая камера, и с девой обращались пристойно, не причиняя ни малейшего вреда.

До того как взяться за мага всерьез, надлежало позаботиться о полученной драгоценности. Я разместил кристалл возле портала и залюбовался сокровищем. Увы, у меня было мало времени на подробное его изучение, хотя он наверняка таил в себе и неизвестные свойства, кои следовало бы раскрыть, раз Асха вручила мне столь редкую вещь. Не хотелось мне оставлять его, но пора было готовиться к отплытию, да еще кто-то из небрежных наемников моих дернул ненароком рычаг, поднимающий решетки камер, выбежали из них пленные слуги Менелага и с криками бросились врассыпную. В испуге оглядываясь на меня, стражи помчались за ними. Я предоставил им своими силами загонять пленников обратно, сам же принялся за сборы.

Мои приближенные снаряжали захваченный ночью корабль Менелага. Перекладывая немногочисленное свое имущество, я обдумывал, отчего душа моя испытывает столь тягостное чувство, словно рядом нечто чужеродное, и куда мог податься отпрыск адского владыки. Он был один, не имел, по всей вероятности, представления о том, в каком направлении двигаться, иначе не попал бы к Менелагу, а сразу вместе с кристаллом добрался бы до реликвии. Следовательно, не знал о ней. Отчего же не сообщили ему демонопоклонники столь важную вещь?

Впрочем, на один вопрос Асха дала мне ответ довольно быстро: в отдалении раздались крики, послышался топот — ко мне бежала стража. Из сбивчивых рапортов я понял, что некто проник на корабль, перебил всех находившихся на нем и вывел его в открытое море. Исчезли и дева с магом. Выйдя к порталу, я получил еще один сюрприз, хуже прочих, — драгоценный кристалл мой пропал, и никто не мог объяснить мне, куда он делся.

Пришел я в гнев из-за напрасной гибели спутников своих, ротозейства стражи и собственной неосмотрительности. Вор и убийца ходил рядом, а я того не предвидел. Нельзя было доверяться наемникам — невнимательны живые, слишком уязвимы и в большинстве своем безнадежно глупы. Выродок хаоса легко обошел их и проник в подземелье. Воспользовавшись моим отсутствием, украл кристалл, убил моих людей (немало, говорили, осталось в воде и на пристани тел) и увел корабль — больше некому было сотворить подобное, только ему могло это понадобиться, но кто помогал ему? И девушку он забрал с собой — видно, с той же целью, с какой я сам хотел отвезти ее на остров. Впрочем, за потерю кристалла и последней из Соколов винить мне следовало лишь себя самого, и я принял сие со смирением, хоть и было мне горько от сознания собственной оплошности. Стражники в ужасе ждали расправы, но я ограничился тем, что сурово повелел им незамедлительно разыскать для меня другой корабль.