Фандом: Гарри Поттер. 31-го октября 1981-го года никто из Поттеров не погиб. Джеймс благополучно избежал встречи с Волдемортом, Гарри спасла сила любви, а Лили… тоже? Вот только чьей именно любви?
238 мин, 59 сек 18580
Не помнил, как выбежал из лаборатории, как проскочил подвал и поднялся на пятый. Рванул на себя дверь, заметил возле кровати Лили пару целительниц. Перкинс в стороне изучал длинную ленту с кучей цифр и ругался:
— Почему не сообщили сразу?
— Так ведь эти колебания постоянные, то лучше, то хуже, ну подумаешь, чуть-чуть ниже обычного. Потом рабочий день закончился, не из дома же вас вызывать? Решили утра дождаться, а вот оно как… — причитала одна из женщин.
— Что случилось? — спросил Снейп у всех сразу. Отозвался Перкинс, тоже вопросом:
— Почему вы не зашли сегодня?
— Был занят. Мы готовили сложное зелье…
— В семь двадцать состояние пациентки внезапно ухудшилось. За ее мужем уже послали, сейчас будет.
— Она… — запнулся, не в силах выговорить такое, но все же закончил: — Она умирает?
— Похоже, — не стал изворачиваться Перкинс.
— Я могу что-нибудь?
— Считать пульс, — приказал Перкинс. Снейп поднял палочку, готовясь произнести заклинание. — Без магии!
Снейп удивился, но спорить не стал. Сел рядом, взял Лили за руку. Успокоиться, сосредоточиться… Сначала и нащупать не мог, жутко испугался, что все, не успели… Потом уловил слабое биение. Раз… два… Мерлин, почему так редко?
— Сорок два, — сказал через минуту.
— Ой, а только что тридцать семь было! — подала голос целительница. — Может, померяла плохо? Дай-ка еще раз… — Взмах палочки, мелькающие в воздухе цифры… — Сорок пять! Да что ж с этим заклинанием сегодня? Смотрите, мне кажется, или индикатор магического следа темнеет?
Снейп тоже присмотрелся: над головой Лили, где только что, кажется, ничего не было, светилось бледно-зеленое пятно.
— Пульс — пятьдесят, давление восемьдесят на пятьдесят пять, — доложила целительница. Пятно в изголовье чуть сгустилось, уже явно отсвечивая зеленым.
— Лили! — В палату влетел растрепанный Поттер в пижаме. Надо же, и переодеваться не стал. — Что с ней?
— Сядьте, не мельтешите, — приказал Перкинс. Тот присел с другой стороны, кажется, машинально взял Лили за вторую руку. Сам же Снейп так и считал пульс. Пятьдесят семь…
— Пульс шестьдесят два. Давление девяносто на шестьдесят… Дыхание самостоятельное! — последнюю фразу целительница даже не проговорила — просипела, будто ей самой воздуха не хватало.
Лили прерывисто вздохнула, закашлялась… Магический индикатор вспыхнул зеленым.
— Она в сознании! — донеслось будто издалека.
Лили села в кровати, снова откашлялась. Кажется, все в палате так и застыли, включая Перкинса. Вот она открыла глаза и тут же зажмурилась, хоть света было немного. Уткнулась лицом в грудь Поттеру:
— Джим! Он… Он был здесь! Тот, кого нельзя называть! Он хотел убить Гарри! Гарри! Джим, где Гарри, что с ним?!
— Лили, милая, с ним все в порядке! Он дома. Все хорошо, успокойся! Ложись-ка, — бормотал Поттер и гладил ее по голове, плечам. Поправил подушку… То ли уложил на нее Лили, то ли та сама туда рухнула. А Снейп все сидел, продолжая держать ее за руку. И, кажется, так и отсчитывал мысленно пульс. Семьдесят три… Мерлин, ну и день сегодня!
— Ну и денек! — будто подслушал его мысли Перкинс. — С возвращением, миссис Поттер! — Лили неуверенно кивнула. — Мистер Снейп, будьте добры, оставайтесь здесь и держите ее за руку. Все время, не отпускайте. Если ей станет хуже, сразу зовите. Мистер Поттер, вас не затруднит пройти со мной?
Поттер вышел.
— Сев… — Лили запнулась, будто не знала, стоит ли ей называть его детским прозвищем. — Северус… Я не понимаю, что происходит! Что случилось, как долго я…
— Была без сознания?
Она качнула ресницами — видимо, не было сил даже кивнуть. Показалось, или она действительно побледнела, когда Поттер вышел? Но пульс пока, кажется, нормальный, и остальное тоже…
— Почти три недели. Сегодня девятнадцатое ноября.
— О, Мерлин! Но Гарри! Как же он без меня?
— Судя по словам его папочки, с ним все в порядке. — Как же тяжело сдерживать раздражение! Почему она сразу вспомнила о мальчишке? Почему даже не спросила о нем, Северусе? О том, как он провел это время, как вообще жил без нее?
— Как же хорошо, что ты вернулся, Сев, — она сжала его ладонь тонкими, почти прозрачными пальцами, и злые мысли мигом исчезли.
«Как. Хорошо. Что ты вернулся!»
Северус сидел, смотрел на нее — такую непривычную, бледную и исхудавшую, и мечтал только об одном: чтобы Поттер навечно забыл дорогу в эту палату.
Лили вдруг прикрыла глаза, судорожно вздохнула, будто ей не хватало воздуха.
— Сев, я… — прошептала. — Мне…
— Лили, что с тобой? — запаниковал он. — Тебе плохо? Лили!
Джеймс прикрыл за собой дверь с блестящей — видно, что недавно повесили — вывеской: «А. Перкинс, целитель». Надо же, еще неделю назад был «младшим целителем».
Перкинс уселся за стол и кивнул на кресло напротив.
— Помните, вы говорили о том, что миссис Поттер осталась в живых потому, что кому-то ее жизнь была настолько дорога, что он мог бы сам умереть вместо нее?
— И? — насторожился Джеймс.
— Почему не сообщили сразу?
— Так ведь эти колебания постоянные, то лучше, то хуже, ну подумаешь, чуть-чуть ниже обычного. Потом рабочий день закончился, не из дома же вас вызывать? Решили утра дождаться, а вот оно как… — причитала одна из женщин.
— Что случилось? — спросил Снейп у всех сразу. Отозвался Перкинс, тоже вопросом:
— Почему вы не зашли сегодня?
— Был занят. Мы готовили сложное зелье…
— В семь двадцать состояние пациентки внезапно ухудшилось. За ее мужем уже послали, сейчас будет.
— Она… — запнулся, не в силах выговорить такое, но все же закончил: — Она умирает?
— Похоже, — не стал изворачиваться Перкинс.
— Я могу что-нибудь?
— Считать пульс, — приказал Перкинс. Снейп поднял палочку, готовясь произнести заклинание. — Без магии!
Снейп удивился, но спорить не стал. Сел рядом, взял Лили за руку. Успокоиться, сосредоточиться… Сначала и нащупать не мог, жутко испугался, что все, не успели… Потом уловил слабое биение. Раз… два… Мерлин, почему так редко?
— Сорок два, — сказал через минуту.
— Ой, а только что тридцать семь было! — подала голос целительница. — Может, померяла плохо? Дай-ка еще раз… — Взмах палочки, мелькающие в воздухе цифры… — Сорок пять! Да что ж с этим заклинанием сегодня? Смотрите, мне кажется, или индикатор магического следа темнеет?
Снейп тоже присмотрелся: над головой Лили, где только что, кажется, ничего не было, светилось бледно-зеленое пятно.
— Пульс — пятьдесят, давление восемьдесят на пятьдесят пять, — доложила целительница. Пятно в изголовье чуть сгустилось, уже явно отсвечивая зеленым.
— Лили! — В палату влетел растрепанный Поттер в пижаме. Надо же, и переодеваться не стал. — Что с ней?
— Сядьте, не мельтешите, — приказал Перкинс. Тот присел с другой стороны, кажется, машинально взял Лили за вторую руку. Сам же Снейп так и считал пульс. Пятьдесят семь…
— Пульс шестьдесят два. Давление девяносто на шестьдесят… Дыхание самостоятельное! — последнюю фразу целительница даже не проговорила — просипела, будто ей самой воздуха не хватало.
Лили прерывисто вздохнула, закашлялась… Магический индикатор вспыхнул зеленым.
— Она в сознании! — донеслось будто издалека.
Лили села в кровати, снова откашлялась. Кажется, все в палате так и застыли, включая Перкинса. Вот она открыла глаза и тут же зажмурилась, хоть света было немного. Уткнулась лицом в грудь Поттеру:
— Джим! Он… Он был здесь! Тот, кого нельзя называть! Он хотел убить Гарри! Гарри! Джим, где Гарри, что с ним?!
— Лили, милая, с ним все в порядке! Он дома. Все хорошо, успокойся! Ложись-ка, — бормотал Поттер и гладил ее по голове, плечам. Поправил подушку… То ли уложил на нее Лили, то ли та сама туда рухнула. А Снейп все сидел, продолжая держать ее за руку. И, кажется, так и отсчитывал мысленно пульс. Семьдесят три… Мерлин, ну и день сегодня!
— Ну и денек! — будто подслушал его мысли Перкинс. — С возвращением, миссис Поттер! — Лили неуверенно кивнула. — Мистер Снейп, будьте добры, оставайтесь здесь и держите ее за руку. Все время, не отпускайте. Если ей станет хуже, сразу зовите. Мистер Поттер, вас не затруднит пройти со мной?
Поттер вышел.
— Сев… — Лили запнулась, будто не знала, стоит ли ей называть его детским прозвищем. — Северус… Я не понимаю, что происходит! Что случилось, как долго я…
— Была без сознания?
Она качнула ресницами — видимо, не было сил даже кивнуть. Показалось, или она действительно побледнела, когда Поттер вышел? Но пульс пока, кажется, нормальный, и остальное тоже…
— Почти три недели. Сегодня девятнадцатое ноября.
— О, Мерлин! Но Гарри! Как же он без меня?
— Судя по словам его папочки, с ним все в порядке. — Как же тяжело сдерживать раздражение! Почему она сразу вспомнила о мальчишке? Почему даже не спросила о нем, Северусе? О том, как он провел это время, как вообще жил без нее?
— Как же хорошо, что ты вернулся, Сев, — она сжала его ладонь тонкими, почти прозрачными пальцами, и злые мысли мигом исчезли.
«Как. Хорошо. Что ты вернулся!»
Северус сидел, смотрел на нее — такую непривычную, бледную и исхудавшую, и мечтал только об одном: чтобы Поттер навечно забыл дорогу в эту палату.
Лили вдруг прикрыла глаза, судорожно вздохнула, будто ей не хватало воздуха.
— Сев, я… — прошептала. — Мне…
— Лили, что с тобой? — запаниковал он. — Тебе плохо? Лили!
Джеймс прикрыл за собой дверь с блестящей — видно, что недавно повесили — вывеской: «А. Перкинс, целитель». Надо же, еще неделю назад был «младшим целителем».
Перкинс уселся за стол и кивнул на кресло напротив.
— Помните, вы говорили о том, что миссис Поттер осталась в живых потому, что кому-то ее жизнь была настолько дорога, что он мог бы сам умереть вместо нее?
— И? — насторожился Джеймс.
Страница 28 из 65
