Издержки особой магии

— Если сорвать нераспустившийся бутон, слизать выступивший сок, а потом собственной магией заставить цветок раскрыться… А потом, если добавить его в свадебный букет, то сердце женщины навсегда будет принадлежать тебе. Бродяга так сказал. Уверял, что вычитал в какой-то книге, которую за пределы родительской библиотеки выносить нельзя. Так что пришлось поверить на слово. Лили… черт, ты даже не представляешь, как я ревновал к этому гаду слизеринскому! А через месяц где-то он признался, что разыграл. «Ну, кто бы мог подумать, что у тебя на эту дрянь аллергия!» — сказал. Ладно, это еще не самая дурацкая из его шуток.

— Вообще-то доля правды в этом есть, — кивнула Лили, — Примула — не эта, другая — когда-то использовалась в любовных зельях. Потом ее перестали добавлять из-за частых отравлений. Но подожди! Ведь в моем букете не было примулы! Я бы заметила, очень уж она необычная.

Джеймс развел руками:

— Я не смог. Сорвал этот чертов цветок, сделал все, как надо… И выбросил подальше. Решил, что так нечестно. Так что ты совершенно спокойно можешь выбирать, кого по-настоящему любишь, — упавшим голосом закончил он.

Лили подошла поближе, притянула к себе:

— А я уже выбрала, Джим. Я давно выбрала.

— И давно ты знаешь? — Северус поверить не мог. Как она может быть уверена? А вдруг все не так?

— Почти с самого твоего возвращения из Треверс-холла. Я со второй ночи в гостиной на диване спала. Уходила, как только вы оба засыпали. И днем мы тоже ни разу за руки не держались. Почти две недели, Северус. Нас троих больше ничего не связывает.

— А почему ты не?

— Не сказала раньше? Хотела, чтобы ты поправился, прежде чем сбежать от нас. Ты же теперь здесь не задержишься?

Он покачал головой. Что ему теперь здесь делать?

— Но как ты догадалась?!

— Что связь распалась в тот момент, когда я поняла, что не смогу жить, если не сделаю все возможное для того, чтобы спасти тебя? Я не знала, не была уверена… Поэтому и проверяла.

— Лили…

Она подняла глаза, и дух перехватило. Смотреть-запоминать этот ласковый взгляд, который наверняка сменится презрительным, стоит ему произнести следующие слова. Но промолчать нельзя: пусть знает, ради кого рисковала жизнью. Чувство вины было невыносимым, даже не сравнить с тем, которое он испытывал после пятого курса, когда просил у нее прощения. Зато очень похоже на то, с которым он пришел за помощью к Дамблдору.

— Это я рассказал Лорду о пророчестве!

Лили вздохнула:

— Я знаю.

— Но… — Ну конечно! Разве стоило надеяться, что Поттер промолчит!

— Я догадалась, Сев. Давно, еще когда Дамблдор сказал, что Лорд ищет именно нас. Ведь под пророчество подходили две семьи, ты об этом знал?

Снейп кивнул.

— Вот я и решила, что его предупредил тот, кому было важно, чтобы не погибли именно мы.

— Ты. Я просил Лорда пощадить только тебя. Не Гарри, не Джеймса… И если бы тебе ничего не угрожало… «То я бы не пошел к Дамблдору», — хотел добавить, но не смог.

— Сев, а сейчас?

— Что «сейчас»?

— Сейчас ты тоже думаешь, что из тех, кого ты в последнее время встречал, только я заслуживаю жизни? А про остальных можно спокойно забыть?

Да как она вообще может так говорить?! Кто все это время возился с ее сы… с «близнецами»? Кто?

— Теперь — нет.

Лили обняла его, он тоже прижал ее к себе…

— Значит, ты меня простила?

Вместо ответа она коснулась губами его щеки.

И будто камень с души свалился. Лопнула цепь, привязывавшая его к чему-то огромному, тяжелому и мрачному. И почему он раньше не спросил? Черт, до чего непривычно и приятно быть свободным!

— А ты, Сев? Ты на меня не сердишься?

— За что?!

— Ну, тогда, на пятом курсе. Мерлин, какая же я злая была тем вечером!

Он замер. Нет, он не «сердился» на нее тогда.

Вечером Северус был просто раздавлен, а потом, утром, когда лежал под пыльным пологом, глядя, как сменяют друг друга зеленоватые блики… Поднимавшаяся из глубин души злость казалась осязаемой. Поднеси руку к губам, дохни — и на пальцах останутся следы грязи, как после работы в теплицах. «Ты еще увидишь! Узнаешь! Пожалеешь!» — шептал. Еще не догадываясь, что пожалеет вскоре именно он. А Лили…

— Ты не представляешь, как я тогда об этом пожалела! А летом, когда ты не отвечал на мои письма… Ни на одно, Сев! Решила, что все — больше меня знать не желаешь.

— Какие письма?! — он же ничего не получал! За все лето прилетели две совы: одна от Эйвери, вторая — с результатами СОВ. Или она… — Лили, ты что, мне писала по магловской почте?

— А по какой же еще? Мои родители — маглы, и твой отец — тоже. У вас ведь точно был почтовый ящик!