Фандом: Ориджиналы. Наемник Даррен, вор Салех, эльфийский принц Леандор и Темная Эльфийка-чародейка Ирайа. Они были соперниками в стремлении овладеть великой силой. И сила эта досталась им… одна на четверых. Но мир жесток, он не признает таких компромиссов; четыре охотника за Сердцем Таэраны стали изгоями и отверженными для своих народов. И теперь они вынуждены спасаться от этого мира… и спасать этот мир, как ни странно, тоже.
156 мин, 52 сек 1821
Вздохнув, Долабелла осторожно последовала за ним — в отличие от беглеца, старательно глядя себе под ноги. К ее счастью… точнее, опять же, к удаче, хозяин дома так спешил, что просто не успел закрыть потайную дверь. А может просто забыл… В общем, остаться навеки взаперти в подвале злополучного дома да по соседству с Колодцем Хаоса — такой вариант леди Долабелле не грозил точно.
Первым делом она ворвалась в гостиную с криком «Помогите! Хозяин одержимый!». И осеклась, споткнулась на пороге — до такой степени впечатлило ее увиденное. От былой веселой праздности не осталось и следа: гости валялись, кто на полу, кто привалившись к стенам; вповалку и по отдельности. Городские чиновники, представители знати и купеческая верхушка — все они явно были обречены. Кто-то еще стонал, кого-то рвало прямо на ковер, а кто-то уже затих, потеряв сознания.
— Что это? Что происходит? — воскликнула Долабелла, не понимая и содрогаясь от зловещей догадки.
— Яд! — подтвердил эту догадку бургомистр, сидевший скрючившись на полу недалеко от нее.
Сама леди не чувствовала даже малейшего недомогания — хотя трапезничала она наравне со всеми. Не иначе как стойкость к ядам по наследству передалась — от отца-Лаин. Снова удача? Вполне возможно…
Однако на этом везения леди Долабеллы на сегодня были исчерпаны. Выскочив в темный двор, на влажный от ненастья воздух, она не смогла сдержать вопля бессильной злобы. Ибо все, что к тому времени осталось от Магистра Ольгерда — это лишь распахнутые ворота да свежий след от колес на размокшей земле.
Деревья здесь стояли сплошь высокие и раскидистые; такие не произрастали нигде больше в Таэране. Тени, отбрасываемые ими сливались в одну сплошную тень, как колпаком накрывавшую лес. Из чащи веяло сыростью, а иногда и запахом гнили; в нескольких футах над землей стелился густой грязно-белый туман; на пару с тенью он изрядно ограничивал обзор.
Путь орочьего отряда и четырех его пленников пролегал через Лес Наара. Печально известный и странный это был лес: совсем не походил он ни на зачарованный Дорбонар, ни на леса в землях людей. Не было в нем той волшебной красоты, что свойственна произведениям искусства — одним из которых можно было назвать и Золотой Лес. И даже обычного умиротворения, простого спокойствия, ради которых отдельные люди поселяются на лесной опушке — их не было.
Напротив, Лес Наара почитался как одно из самых зловещих мест даже по меркам земель орков — и оправдывал свою недобрую славу целиком и полностью. Многие, кто приходил сюда с той стороны Трома, убеждались в этом лично… и порою получали такие впечатления как вообще последние в жизни. Потому-то и желающих забираться в этот дикий недобрый лес находилось немного; а уж наносить повторный визит — и подавно.
Полчища гнуса бесстрашно нападали на всякое живое существо, в жилах которого текла теплая кровь. Однако даже здешний гнус, многочисленный и злобный, казался воплощением безобидности рядом с крупными обитателями Леса. Среди этих, последних, наибольшую известность во внешнем мире снискали местные волки (размером чуть ли не с медведя), плотоядные цветы (тоже немаленькие) и так называемые «гоблины». Племя мелких злокозненных существ, отдаленно похожих как на орков, так и на людей.
С орками их роднил зеленоватый цвет кожи; с людьми и почти всеми прочими разумными обитателями Таэраны — наличие ровно двух рук и двух ног. А вот разума гоблины почему-то себе не нажили, оставаясь дикими шумными тварями — не знающими огня, не владеющими осмысленной речью и не чурающимися жрать себе подобных. Впрочем, в последнем случае предпочтенье они отдавали все-таки другим созданиям.
Несмотря на маленький рост (чуть выше колена взрослого человека), а также на немного забавную внешность (из-за больших ушей), гоблины слыли весьма опасными существами. Даже хорошо вооруженного и сильного противника они успешно одолевали за счет своей многочисленности и кровожадности. Кроме того, зловредные коротышки жили в каком-то странном союзе с местными пауками — огромными; как видно, приходящимися родней тому пауку, что обитал в Храме Черного Зеркала.
Под их раскидистыми сетями, свитыми между ветвями деревьев, порой могли поместиться даже большие дома. Причем вблизи любой из этих сетей внезапно мог появиться хозяин… а возможно и не один — с наездником-гоблином на спине. Последний тоже был способен наделать дел: посредством, например, пращи или отравленных дротиков. Столь простенькое, сколь и опасное оружие оказалось под силу изготовить даже лесным коротышкам, а союзники-пауки охотно снабжали их ядом.
Первым делом она ворвалась в гостиную с криком «Помогите! Хозяин одержимый!». И осеклась, споткнулась на пороге — до такой степени впечатлило ее увиденное. От былой веселой праздности не осталось и следа: гости валялись, кто на полу, кто привалившись к стенам; вповалку и по отдельности. Городские чиновники, представители знати и купеческая верхушка — все они явно были обречены. Кто-то еще стонал, кого-то рвало прямо на ковер, а кто-то уже затих, потеряв сознания.
— Что это? Что происходит? — воскликнула Долабелла, не понимая и содрогаясь от зловещей догадки.
— Яд! — подтвердил эту догадку бургомистр, сидевший скрючившись на полу недалеко от нее.
Сама леди не чувствовала даже малейшего недомогания — хотя трапезничала она наравне со всеми. Не иначе как стойкость к ядам по наследству передалась — от отца-Лаин. Снова удача? Вполне возможно…
Однако на этом везения леди Долабеллы на сегодня были исчерпаны. Выскочив в темный двор, на влажный от ненастья воздух, она не смогла сдержать вопля бессильной злобы. Ибо все, что к тому времени осталось от Магистра Ольгерда — это лишь распахнутые ворота да свежий след от колес на размокшей земле.
Деревья здесь стояли сплошь высокие и раскидистые; такие не произрастали нигде больше в Таэране. Тени, отбрасываемые ими сливались в одну сплошную тень, как колпаком накрывавшую лес. Из чащи веяло сыростью, а иногда и запахом гнили; в нескольких футах над землей стелился густой грязно-белый туман; на пару с тенью он изрядно ограничивал обзор.
Путь орочьего отряда и четырех его пленников пролегал через Лес Наара. Печально известный и странный это был лес: совсем не походил он ни на зачарованный Дорбонар, ни на леса в землях людей. Не было в нем той волшебной красоты, что свойственна произведениям искусства — одним из которых можно было назвать и Золотой Лес. И даже обычного умиротворения, простого спокойствия, ради которых отдельные люди поселяются на лесной опушке — их не было.
Напротив, Лес Наара почитался как одно из самых зловещих мест даже по меркам земель орков — и оправдывал свою недобрую славу целиком и полностью. Многие, кто приходил сюда с той стороны Трома, убеждались в этом лично… и порою получали такие впечатления как вообще последние в жизни. Потому-то и желающих забираться в этот дикий недобрый лес находилось немного; а уж наносить повторный визит — и подавно.
Полчища гнуса бесстрашно нападали на всякое живое существо, в жилах которого текла теплая кровь. Однако даже здешний гнус, многочисленный и злобный, казался воплощением безобидности рядом с крупными обитателями Леса. Среди этих, последних, наибольшую известность во внешнем мире снискали местные волки (размером чуть ли не с медведя), плотоядные цветы (тоже немаленькие) и так называемые «гоблины». Племя мелких злокозненных существ, отдаленно похожих как на орков, так и на людей.
С орками их роднил зеленоватый цвет кожи; с людьми и почти всеми прочими разумными обитателями Таэраны — наличие ровно двух рук и двух ног. А вот разума гоблины почему-то себе не нажили, оставаясь дикими шумными тварями — не знающими огня, не владеющими осмысленной речью и не чурающимися жрать себе подобных. Впрочем, в последнем случае предпочтенье они отдавали все-таки другим созданиям.
Несмотря на маленький рост (чуть выше колена взрослого человека), а также на немного забавную внешность (из-за больших ушей), гоблины слыли весьма опасными существами. Даже хорошо вооруженного и сильного противника они успешно одолевали за счет своей многочисленности и кровожадности. Кроме того, зловредные коротышки жили в каком-то странном союзе с местными пауками — огромными; как видно, приходящимися родней тому пауку, что обитал в Храме Черного Зеркала.
Под их раскидистыми сетями, свитыми между ветвями деревьев, порой могли поместиться даже большие дома. Причем вблизи любой из этих сетей внезапно мог появиться хозяин… а возможно и не один — с наездником-гоблином на спине. Последний тоже был способен наделать дел: посредством, например, пращи или отравленных дротиков. Столь простенькое, сколь и опасное оружие оказалось под силу изготовить даже лесным коротышкам, а союзники-пауки охотно снабжали их ядом.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 27 из 44
