Изгои Таэраны

В общем немудрено, что даже орки чувствовали себя здесь неуютно. Даже орки, которые жили где-то поблизости, и должны были вроде как знать Лес Наара словно свои пять пальцев. Впрочем, зеленокожие, вероятно как раз и знали — другое дело, что знание это их нимало не успокаивало. Напротив, заставляло крепче сжимать в руках оружие и почаще озираться по сторонам. О пленниках так и вовсе говорить было нечего: эти вздрагивали чуть ли не от каждого резкого звука. А уж звуков таких в Лесу Наара было предостаточно.

Один раз процессии не удалось даже избежать столкновения — только не с волками или гоблинами, а с огромной змеей. Даже боеготовым оркам пришлось расстаться с двумя своими товарищами, прежде чем здоровенная, гибкая и чешуйчатая тварь была изрублена на куски. Эти куски, кстати, равно как и останки павших орков, не остались гнить посреди леса; уцелевшие зеленокожие прихватили их с собой. Вероятно, для пропитания… по крайней мере, первое из названного.

Орочье поселение располагалось по другую сторону Леса Наара и тоже не внушало добрых чувств — во всяком случае, кому угодно, кроме самих орков. Жилищем зеленокожим служили бревенчатые землянки, потемневшие от времени и не имевшие даже дымохода. Другие постройки выглядели не менее аляповато и очевидно были выстроены на скорую руку, без капли старания.

Прямо на улице можно было ненароком вляпаться в нечистоты; соответствующим был и запах, царящий над поселением. Его разве что чуток разбавлял чад костров, на которых готовилась пища.

Между землянок бродили грязные и какие-то мелкие свиньи, за которыми следили (а порой гонялись) рабы — столь же худосочные и не блещущие чистотой орки… а иногда и люди. Другие рабы рылись в земле или тщетно пытались удержать какой-то дощатый сарайчик от саморазрушения. На этих, последних, покрикивал и грозил палицей здоровенный надсмотрщик-орк.

Некоторые из землянок выделялись из общей массы большими размерами и целыми столбами из черепов. По видимому, там жили самые доблестные воины племени; черепа же некогда принадлежали их врагам. А ныне просто символизировали непобедимость своих новых владельцев — ведь тот, кто сумел пережить подобное количество недругов, и впрямь мог считаться непобедимым.

Раза три на пути пленников попадались целые тела людей (а может и эльфов) — изуродованные до неузнаваемости, облепленные мухами и целиком насаженные на колья. На неподготовленного не-орка подобное зрелище действовало ужасающе; не стали исключением и четверо пленников — даром что неженками отнюдь не были и чужую смерть видели не по разу.

При виде тел, насаженных на колья, они едва смогли сдержать тошноту. Что со связанными руками далось им весьма и весьма нелегко. Причем если для Даррена и Салеха увиденное стало еще одним свидетельством дикой жестокости орков, то для Леандора и Ирайи — дикости всех рхаванов вообще.

А затем путь пленников и их конвоя окончился. Возле одной из землянок: отнюдь не маленькой, и в то же время вовсе лишенной черепов, тел на кольях и прочих атрибутов воинской доблести.

Из проема, темнеющего в стене землянки, навстречу процессии вышли двое. Первый был старым орком — низкорослым, сгорбленным и с гривой седых до белизны волос. Что до второго… то он, со своей бледной кожей, длинными черными волосами и слегка заостренными ушами не мог быть не кем иным, кроме как Темным Эльфом.

Эльф был высок, строен и довольно молод. В своем облегающем темном костюме и с мечом у пояса, он явно принадлежал к числу воинов. Глаза на его узком лице смотрели пристально и недобро; цепким был этот взгляд, а само лицо хмурым и явно разочарованным. Впрочем, не излучал радость и приветствие и его спутник — старик-орк.

— Прославленный Аймор из клана Найгронда, — поприветствовал Темного Эльфа предводитель отряда, сперва поклонившись старику, — мы привезли тебе еще пленников… хоть и немного.

Говорил орк на людском наречии — его, в силу широкого распространения, частенько использовали в том числе и для общения меж чужаками. Однако человеческая речь давалась зеленокожему плохо: в нее время от времени вкраплялись рычания, а некоторые слова звучали невнятно.

Тем временем от Ирайи не укрылось, каким услужливым тоном грозный орк-воин разговаривал с ее соплеменником; как вытягивался перед ним в струнку, изображая почтение. И девушка-Лаин решила ухватиться хотя бы за эту соломинку надежды — ибо прислуживать грязным рхаванам ей хотелось еще меньше. Равно как и «украшать» своими останками дом кого-то из них.

— Даэрта Лаин! — прошептала Ирайа, когда взгляд Аймора вновь упал на нее, — ортад Сангранол!

И Темный Эльф не выдержал. Не сдержал гнева.

— Я вижу, что… привезли! — голос его звучал спокойно и в то же время угрожающе, — и понимаю, что немного. Непонятно только, какого Света вы посмели взять в плен Перворожденную!

— Точнее, Перворожден-ных, — не удержался и поправил его Леандор. То, что даже изгой-Падший отказал ему в принадлежности к Перворожденному Народу, принца хоть несильно, но задело.