Фандом: Ориджиналы. Наемник Даррен, вор Салех, эльфийский принц Леандор и Темная Эльфийка-чародейка Ирайа. Они были соперниками в стремлении овладеть великой силой. И сила эта досталась им… одна на четверых. Но мир жесток, он не признает таких компромиссов; четыре охотника за Сердцем Таэраны стали изгоями и отверженными для своих народов. И теперь они вынуждены спасаться от этого мира… и спасать этот мир, как ни странно, тоже.
156 мин, 52 сек 1643
Сам Ольгерд в этом скопище повозок едва сумел сориентироваться. Блуждая и осматриваясь, он успел наткнуться на уродливого карлика с непропорционально большой головой; на девицу-акробатку весьма вульгарного вида, на какого-то юркого мальчишку и на толстого старого клоуна. Последний, размалеванный и с невнятной речью, беседовал с тоже немолодым, но поджарым дрессировщиком и время от времени прикладывался к фляжке с самогоном. Не отличался трезвостью и его собеседник.
В незваном госте, смотрящемся слишком солидно для них, бродячие артисты сразу же распознали чужака. И оттого взгляды их, обращенные к Ольгерду, отнюдь не отличались доброжелательностью. Исключение являл лишь долговязый старик в высокой шляпе — хозяин труппы. Да и то лишь потому, что день оказался для труппы удачным, так сказать «урожайным». Настроение у хозяина поэтому было приподнятым и благодушным, так что он охотно сообщил Ольгерду, где тот мог бы найти Тадора Летающего Кинжала.
А нашелся Тадор в личном фургоне, где он как раз обжимался с какой-то бабенкой. Об этом Ольгерд догадался по звукам, доносящимся изнутри, из-за тонкой дощатой стены. Впрочем, Тадору и его подружке следовало отдать должное: примерно через минуту после настойчивого стука в дверь оба с готовностью выглянули наружу — наспех одевшиеся, взлохмаченные. Как видно, дисциплина в труппе была отменной.
Когда же до Тадора дошло, кто именно почтил его визитом, Летающий Кинжал кивнул — и с готовностью выпроводил свою гостью. Та, понятно, убралась, однако успела наградить Магистра на редкость недобрым взглядом, вкупе с одним, но еще менее добрым, словом.
— Я же завязал, — с такой фразы, вместо приветствия, разговор с Ольгердом начал Тадор. Уже внутри фургона, посреди царящего там беспорядка. Сказав это, Летающий Кинжал приложился к глиняной бутыли — словно подкрепляя этим свой ответ.
— Ты слышал сказку про одного рыцаря? — спросил не желавший сдаваться Ольгерд, — когда началась война и герцог-сюзерен призвал его на службу, тот рыцарь отказался. Мол, война эта «не моя», так пусть же эта высокородная неблагодарная тварь выкручивается сама. Так и решил переждать войну в своем замке. Где и погиб… вражье воинство как раз проходило мимо, и ни у кого не спрашивало: его это война или не его.
— Рыцарю поделом, — хмыкнул Тадор, — у таких, как он — честь, долг, клятва верности. Он изменил им… за что и поплатился. То ли дело простолюдины вроде нас.
— Так враги те, знаешь ли, и на происхождение не очень-то смотрели, — подзуживал Ольгерд, — всех рубили, даже крестьян… и последних попрошаек. Вот и новая беда — тоже. Не спросит.
— На что это ты намекаешь? — нахмурился Тадор, — опять что ли мертвяки через Тром полезли?
— К сожалению нет, охотник на нежить, — Ольгерд напомнил собеседнику титул, коим того наградила молва… и который Тадор носил ровно до той поры, пока не захотел «завязать». И покуда не связал свою жизнь с бродячими артистами, став Летающим Кинжалом.
Справедливости ради, кинжалы и тому подобные предметы бывший охотник действительно метал ловко и метко. Другое дело, что навык этот он приобрел отнюдь не ради развлечения скучающей публики. И далеко не от хорошей жизни.
— Есть нечто и пострашнее даже нежити с востока, — продолжал беглый Магистр, — но связанное с нежитью, причем сильно. Пока эта связь не ощущается… но это ненадолго, уж поверь. Смотри сюда.
С этими словами Ольгерд достал хрустальный шар и поставил его на ящик, заменявший Тадору стол. Вглядевшись внутрь прозрачной сферы, хозяин фургона увидел четырех путников, бредущих невесть куда.
— Какие-то люди? — переспросил Летающий Кинжал, — а… нет, один из них эльф. Нет, двое, один Темный… Но при чем тут я? И что вообще могло собрать такую странную компанию?
— О, мой друг, это лишь несчастные, ничего не ведающие жертвы жестоких опытов… магов Рах-Наваза, — молвил Ольгерд деланно сочувственным тоном, — знаешь, как в старые времена последователи Тьмы разносили чуму… заражали и губили целые города? Они отправляли в эти города людей, зараженных чумой — так называемых носителей… их еще называли «проводниками смерти». Этим «проводникам» даже делать ничего не приходилось: они просто бродили по людным местам, оставляя там заразу. И ничего не подозревавшие люди вскоре заболевали и умирали.
Так вот, рах-навазские маги поступают примерно таким же образом. Хотя относят себя вроде как к Светлым… что, кстати, лишний раз доказывает, насколько лживы и на самом деле похожи между собой эти две противоборствующие силы. Насколько вредны они для всех здравых людей… и для разумных обитателей мира вообще.
Ну так вот: маги заманили этих четырех бедолаг к себе, напичкали силой насквозь и выпустили во внешний мир. При том, что пользоваться этой силой те четверо несчастных совсем не умеют. Понимаешь? Это примерно как если дать малому дитю поиграть с горящим факелом… только не у себя дома, а у кого-то другого.
В незваном госте, смотрящемся слишком солидно для них, бродячие артисты сразу же распознали чужака. И оттого взгляды их, обращенные к Ольгерду, отнюдь не отличались доброжелательностью. Исключение являл лишь долговязый старик в высокой шляпе — хозяин труппы. Да и то лишь потому, что день оказался для труппы удачным, так сказать «урожайным». Настроение у хозяина поэтому было приподнятым и благодушным, так что он охотно сообщил Ольгерду, где тот мог бы найти Тадора Летающего Кинжала.
А нашелся Тадор в личном фургоне, где он как раз обжимался с какой-то бабенкой. Об этом Ольгерд догадался по звукам, доносящимся изнутри, из-за тонкой дощатой стены. Впрочем, Тадору и его подружке следовало отдать должное: примерно через минуту после настойчивого стука в дверь оба с готовностью выглянули наружу — наспех одевшиеся, взлохмаченные. Как видно, дисциплина в труппе была отменной.
Когда же до Тадора дошло, кто именно почтил его визитом, Летающий Кинжал кивнул — и с готовностью выпроводил свою гостью. Та, понятно, убралась, однако успела наградить Магистра на редкость недобрым взглядом, вкупе с одним, но еще менее добрым, словом.
— Я же завязал, — с такой фразы, вместо приветствия, разговор с Ольгердом начал Тадор. Уже внутри фургона, посреди царящего там беспорядка. Сказав это, Летающий Кинжал приложился к глиняной бутыли — словно подкрепляя этим свой ответ.
— Ты слышал сказку про одного рыцаря? — спросил не желавший сдаваться Ольгерд, — когда началась война и герцог-сюзерен призвал его на службу, тот рыцарь отказался. Мол, война эта «не моя», так пусть же эта высокородная неблагодарная тварь выкручивается сама. Так и решил переждать войну в своем замке. Где и погиб… вражье воинство как раз проходило мимо, и ни у кого не спрашивало: его это война или не его.
— Рыцарю поделом, — хмыкнул Тадор, — у таких, как он — честь, долг, клятва верности. Он изменил им… за что и поплатился. То ли дело простолюдины вроде нас.
— Так враги те, знаешь ли, и на происхождение не очень-то смотрели, — подзуживал Ольгерд, — всех рубили, даже крестьян… и последних попрошаек. Вот и новая беда — тоже. Не спросит.
— На что это ты намекаешь? — нахмурился Тадор, — опять что ли мертвяки через Тром полезли?
— К сожалению нет, охотник на нежить, — Ольгерд напомнил собеседнику титул, коим того наградила молва… и который Тадор носил ровно до той поры, пока не захотел «завязать». И покуда не связал свою жизнь с бродячими артистами, став Летающим Кинжалом.
Справедливости ради, кинжалы и тому подобные предметы бывший охотник действительно метал ловко и метко. Другое дело, что навык этот он приобрел отнюдь не ради развлечения скучающей публики. И далеко не от хорошей жизни.
— Есть нечто и пострашнее даже нежити с востока, — продолжал беглый Магистр, — но связанное с нежитью, причем сильно. Пока эта связь не ощущается… но это ненадолго, уж поверь. Смотри сюда.
С этими словами Ольгерд достал хрустальный шар и поставил его на ящик, заменявший Тадору стол. Вглядевшись внутрь прозрачной сферы, хозяин фургона увидел четырех путников, бредущих невесть куда.
— Какие-то люди? — переспросил Летающий Кинжал, — а… нет, один из них эльф. Нет, двое, один Темный… Но при чем тут я? И что вообще могло собрать такую странную компанию?
— О, мой друг, это лишь несчастные, ничего не ведающие жертвы жестоких опытов… магов Рах-Наваза, — молвил Ольгерд деланно сочувственным тоном, — знаешь, как в старые времена последователи Тьмы разносили чуму… заражали и губили целые города? Они отправляли в эти города людей, зараженных чумой — так называемых носителей… их еще называли «проводниками смерти». Этим «проводникам» даже делать ничего не приходилось: они просто бродили по людным местам, оставляя там заразу. И ничего не подозревавшие люди вскоре заболевали и умирали.
Так вот, рах-навазские маги поступают примерно таким же образом. Хотя относят себя вроде как к Светлым… что, кстати, лишний раз доказывает, насколько лживы и на самом деле похожи между собой эти две противоборствующие силы. Насколько вредны они для всех здравых людей… и для разумных обитателей мира вообще.
Ну так вот: маги заманили этих четырех бедолаг к себе, напичкали силой насквозь и выпустили во внешний мир. При том, что пользоваться этой силой те четверо несчастных совсем не умеют. Понимаешь? Это примерно как если дать малому дитю поиграть с горящим факелом… только не у себя дома, а у кого-то другого.
Страница 35 из 44
