В очередной унылый понедельник я сидел на работе, просматривая доску объявлений. После долгого, мучительного развода мне не хотелось оставаться в нашей квартире, нужно было искать что-то другое. Этим я и занимался, без сожаления тратя рабочее время. Иногда звонил телефон, но я не глядя набирал короткий номер, и трубку снимал коллега, поглядывая на меня с грустным пониманием.
41 мин, 42 сек 14801
Я дёрнулся, зажмурился и отпрянул.
С грохотом упав с кровати, я не заметил боли от удара и пополз задом, не в силах оторвать взгляд от жуткой находки. Под одеялом что-то застонало и зашевелилось.
— Саша? Саш… — раздался хриплый голос.
Одеяло приподнялось, медленно, безжалостно сползая на бок и являя тело. Серебряный луч скользнул по идеально-гладкой коже, и на меня глянуло припухшее от сна лицо.
— Ты чего на полу?
«Понятно! Предательская игра теней. А завиток волос, упавший на лицо, сошёл за мертвенную ухмылку… Давно со мной такого не было! Кошмары»…
Утро обрушилось бьющим в окна светом зари. Я очнулся и схватил телефон. «Семь ноль пять. Фу-у-у, время ещё есть».
Гали рядом не было. Наверное, ушла умываться. «Эх, я соня!»
Спустившись вниз, я обнаружил на кухне готовый завтрак. Ничего особенного: кофе и бутерброды. Но всё равно я был на седьмом небе, уплетая их и поджидая Галю.
Она появилась в полотенце на мокрых волосах. Капельки влаги сделали её лицо ещё свежее, придав коже роскошный глянец. У меня дыхание перехватывало, когда я посмотрел на неё.
Но нельзя было забывать о времени. Поэтому я ограничился пуританским поцелуем.
После еды и судорожного поиска одежды я выкатился в прихожую. Галя уже была там. Когда мы вышли на крыльцо, я заметил, что она хромает.
— Галя! — тревожно позвал я. — Ты натёрла ногу?
— Нет, Саш, — ответила она, одарив меня прекрасной улыбкой. — Это у меня бывает. Когда холодно. Старая травма.
— Вот как?! Ну ничего, теперь я буду следить, чтобы ты спала под тёплым одеялом! — неловко выпалил я и сжал её в объятьях.
Галя стрельнула в меня глазами, прищуренными в улыбке. Мы спустились во двор. Теперь мой «Ровер» стоял в чистом, просторном гараже рядом с её машинкой. Мне стыдно было садиться за руль, и я уже всерьёз подумывал о том, чтобы оформить открытую страховку.
Мои мысли грубо прервали. Я долго не мог поверить в то, что потерял бдительность и позволил всему случиться.
Из кустов выскочила маленькая фигурка и воткнулась мне в бок, сильно толкнув. Пытаясь сохранить равновесие и закрывшись от неё кулаками, я ощутил характерный запах: смесь пота, мочи и грязи. Мне в руки вцепился щупленький старик и, жуя челюстями, умоляюще глянул на меня влажными глазками, подернутыми молочной дымкой.
— Галя… Верни! Верни мне! Пусть она вернёт! — замямлил старик, пока я пытался освободиться от его цепких пальцев.
Галя отшатнулась, спрятавшись мне за спину.
— Чего вам надо?! — свирепо рявкнул я, оглядываясь на подругу.
Лицо Гали скривилось от слёз.
— Господи, да что ж это такое?! — запричитала она. — Жилец у меня был. Играть любил… Не знаю уж там, в карты или в домино… На деньги. Обобрал местных пенсионеров, да и съехал. А они теперь ко мне всё, ко мне…
У меня волосы зашевелились от негодования. «Жилец! До меня! И такие проблемы! И ведь она, бедняжка, честная, отзывчивая. Наверное, им отдавала!»
Я в отчаянии рванул на груди куртку, достал бумажник. Выковырял оттуда две трехзначные купюры. Подумав, добавил ещё одну и стал совать их в руки старику. Но тот лишь посмотрел на меня с отчаянием, и деньги упали нам под ноги.
— Эх… — горестно отмахнулся он и, сгорбившись, заковылял прочь.
Я остался стоять ошеломленный, не зная, что делать. На помощь пришла Галя.
— Не обращай внимания. Может, из ума выжил совсем. Часто сюда приходит, хоть другие уже отстали.
Она наклонилась, подняла смятые бумажки и робко вложила их в мою ладонь. В её глазах ещё стояли слезы.
— Ты прости меня, пожалуйста! — вдруг выпалила она. — Из-за меня тебе такое приходится терпеть…
— Нет, что ты! — горячо запротестовал я, притянув Галю к себе и крепко её обняв. — Какие извинения?! Ты-то ни в чём виновата! Всё хорошо! Бывает и такое в жизни! Разберёмся!
На работу я опоздал минут на пять. Все уже сидели за компьютерами. Лариса — специалист по розничным продажам — укоризненно посмотрела на меня и сухо бросила:
— Здравствуй… А тебя уже начальник искал.
Я развернулся и полетел к нему в кабинет.
— Пётр Михайлович! Доброе утро, и простите, пожалуйста, за опоздание!
— Здравствуй, Саш! Да что ты, какой Пётр Михайлович?! Какое опоздание? Я тебя по другому поводу искал, — начал он, а потом с недоверием посмотрел на меня и указал на стул. — А ты садись! Выглядишь неважно. Я-то хотел попросить тебя кое-куда съездить… А ты совсем уставший… Ну, ничего, тогда я сам. А ты сегодня здесь работай, в офисе.
— Хорошо, Пётр Михайлович! Спасибо вам за беспокойство! — с тенью досады ответил я и вышел.
С грохотом упав с кровати, я не заметил боли от удара и пополз задом, не в силах оторвать взгляд от жуткой находки. Под одеялом что-то застонало и зашевелилось.
— Саша? Саш… — раздался хриплый голос.
Одеяло приподнялось, медленно, безжалостно сползая на бок и являя тело. Серебряный луч скользнул по идеально-гладкой коже, и на меня глянуло припухшее от сна лицо.
— Ты чего на полу?
«Понятно! Предательская игра теней. А завиток волос, упавший на лицо, сошёл за мертвенную ухмылку… Давно со мной такого не было! Кошмары»…
Утро обрушилось бьющим в окна светом зари. Я очнулся и схватил телефон. «Семь ноль пять. Фу-у-у, время ещё есть».
Гали рядом не было. Наверное, ушла умываться. «Эх, я соня!»
Спустившись вниз, я обнаружил на кухне готовый завтрак. Ничего особенного: кофе и бутерброды. Но всё равно я был на седьмом небе, уплетая их и поджидая Галю.
Она появилась в полотенце на мокрых волосах. Капельки влаги сделали её лицо ещё свежее, придав коже роскошный глянец. У меня дыхание перехватывало, когда я посмотрел на неё.
Но нельзя было забывать о времени. Поэтому я ограничился пуританским поцелуем.
После еды и судорожного поиска одежды я выкатился в прихожую. Галя уже была там. Когда мы вышли на крыльцо, я заметил, что она хромает.
— Галя! — тревожно позвал я. — Ты натёрла ногу?
— Нет, Саш, — ответила она, одарив меня прекрасной улыбкой. — Это у меня бывает. Когда холодно. Старая травма.
— Вот как?! Ну ничего, теперь я буду следить, чтобы ты спала под тёплым одеялом! — неловко выпалил я и сжал её в объятьях.
Галя стрельнула в меня глазами, прищуренными в улыбке. Мы спустились во двор. Теперь мой «Ровер» стоял в чистом, просторном гараже рядом с её машинкой. Мне стыдно было садиться за руль, и я уже всерьёз подумывал о том, чтобы оформить открытую страховку.
Мои мысли грубо прервали. Я долго не мог поверить в то, что потерял бдительность и позволил всему случиться.
Из кустов выскочила маленькая фигурка и воткнулась мне в бок, сильно толкнув. Пытаясь сохранить равновесие и закрывшись от неё кулаками, я ощутил характерный запах: смесь пота, мочи и грязи. Мне в руки вцепился щупленький старик и, жуя челюстями, умоляюще глянул на меня влажными глазками, подернутыми молочной дымкой.
— Галя… Верни! Верни мне! Пусть она вернёт! — замямлил старик, пока я пытался освободиться от его цепких пальцев.
Галя отшатнулась, спрятавшись мне за спину.
— Чего вам надо?! — свирепо рявкнул я, оглядываясь на подругу.
Лицо Гали скривилось от слёз.
— Господи, да что ж это такое?! — запричитала она. — Жилец у меня был. Играть любил… Не знаю уж там, в карты или в домино… На деньги. Обобрал местных пенсионеров, да и съехал. А они теперь ко мне всё, ко мне…
У меня волосы зашевелились от негодования. «Жилец! До меня! И такие проблемы! И ведь она, бедняжка, честная, отзывчивая. Наверное, им отдавала!»
Я в отчаянии рванул на груди куртку, достал бумажник. Выковырял оттуда две трехзначные купюры. Подумав, добавил ещё одну и стал совать их в руки старику. Но тот лишь посмотрел на меня с отчаянием, и деньги упали нам под ноги.
— Эх… — горестно отмахнулся он и, сгорбившись, заковылял прочь.
Я остался стоять ошеломленный, не зная, что делать. На помощь пришла Галя.
— Не обращай внимания. Может, из ума выжил совсем. Часто сюда приходит, хоть другие уже отстали.
Она наклонилась, подняла смятые бумажки и робко вложила их в мою ладонь. В её глазах ещё стояли слезы.
— Ты прости меня, пожалуйста! — вдруг выпалила она. — Из-за меня тебе такое приходится терпеть…
— Нет, что ты! — горячо запротестовал я, притянув Галю к себе и крепко её обняв. — Какие извинения?! Ты-то ни в чём виновата! Всё хорошо! Бывает и такое в жизни! Разберёмся!
На работу я опоздал минут на пять. Все уже сидели за компьютерами. Лариса — специалист по розничным продажам — укоризненно посмотрела на меня и сухо бросила:
— Здравствуй… А тебя уже начальник искал.
Я развернулся и полетел к нему в кабинет.
— Пётр Михайлович! Доброе утро, и простите, пожалуйста, за опоздание!
— Здравствуй, Саш! Да что ты, какой Пётр Михайлович?! Какое опоздание? Я тебя по другому поводу искал, — начал он, а потом с недоверием посмотрел на меня и указал на стул. — А ты садись! Выглядишь неважно. Я-то хотел попросить тебя кое-куда съездить… А ты совсем уставший… Ну, ничего, тогда я сам. А ты сегодня здесь работай, в офисе.
— Хорошо, Пётр Михайлович! Спасибо вам за беспокойство! — с тенью досады ответил я и вышел.
Страница 3 из 11
