Извините, не могли бы вы впустить меня?

Тут голос вновь, уже несколько раздражённо, произнёс: «Извиняюсь за мою настойчивость, но я почти весь вымок, мне необходимо где-то переждать непогоду. Право, Вы начинаете меня утомлять своим безразличием к моим просьбам». Тут уже даже не по себе стало. Кто это? Разыграть нас кто решил, что ли? Может, пьянчужка или сумасшедший местный какой, или бездомный, кантующийся в этом доме, который совсем не рад нашему визиту и хочет нас так выгнать? Но к чему такой спектакль, когда можно просто войти и попросить уйти отсюда? «Гм-гм», — послышалось прямо возле окна, где сидели мы — «Я всё-же настаиваю, чтобы вы впустили меня! А если вопрос стоит лишь за деньгами — я не скуп и готов отплатить Вам за услугу». Как он вообще переместился так неслышно? Всё вокруг поросло травой и дикими кустарниками, но никакого шелеста и шагов слышно не было, он будто телепортировался. Я взглянул на Аллу. Она уже и вовсе побледнела и забилась в угол. «Ой, мамочки, Лёш! Это, наверное, какой-то маньяк, он сейчас ворвётся и сюда и покромсает нас нафиг! Ну точно псих какой-то, ой блииин!» — шёпотом провыла Алка, закрыв лицо руками. Наконец я, набравшись смелости, громко спросил:«Кто ты и что тебе нужно? Если не слепой — должен заметить, что тут нет дверей, а мы, как и ты, просто пытаемся укрыться от дождя. А если это прикол — проваливай лучше отсюда». И тут повисла долгая пауза. Голос не отвечал. Я решил, что этот уже ушёл и решил в этом убедиться. Я пододвинулся поближе к оконному проёму и выглянул на улицу. Но, к моему удивлению, я увидел «этого». «Этот» оказался высоким мужчиной с тёмными волосами, без головного убора, но в чёрном длинном плаще и с тростью. Он стоял ко мне спиной, поэтому его лица я увидеть не мог. К моему удивлению, он совершенно не промок, ни капли! У него были уложенные волосы, да и одежда на вид была абсолютно сухой.

И с чего это он причитал, что уже почти весь вымок? При этом у него не было никакого зонта, он ничем не прикрывался, а просто спокойно, не двигаясь, стоял под дождём. Хоть я не трус, но мне сделалось по-настоящему жутко. Я быстро спрятался назад. Раздался странный смех, а затем голос опять заговорил: «Да неужели Вы держите меня за идиота? Как это» нет дверей«, когда я лично вижу перед собой деревянную дверь, которая плотно заперта? Я проверил это уже несколько раз! Ну, знаете ли, это уже наглость! Ещё и идиотом меня решили выставить! Спасибо Вам большое за так благочестиво оказанную мне услугу, прощайте! А обо мне Вы ещё вспомните!». Теперь мы с Аллой уже оба забились в угол и боялись даже дышать. Так, в абсолютной тишине, мы просидели, наверное, с час, пока ливень не прекратился. Затем я всё-же решился вновь выглянуть в окно. На улице уже никого не было. Мы с Алкой быстренько переоделись и выбежали из здания, пока опять кто-нибудь не заговорил. Мы пулей и без оглядки бежали 20 минут до самой станции. Только уже в электричке, ощутив себя в толпе людей, мы успокоились. До сих пор не ясно, кто это был и откуда он там взялся. А на озеро то мне теперь страшновато ездить, думаю, на следующий год всё-же не поеду туда снова«.»