Jolt

— В двенадцать. Извини, что соврал сначала. А ему было четырнадцать. Ты не знаком с физиологией перевёртышей, Кобальт, но не будем сворачивать с темы. Заметить-то заметил, но намного позже осознал всё. Он покорил меня. Своим умирающим телом он сделал со мной в постели такое… Я не мог сдержаться. Я поклялся, что он выкарабкается. Или затянет меня туда же. Я не подозревал ещё, кто он такой, а главное — кто его сестра. Но откровения не заставили себя долго ждать. Бессмертные. Непобедимые. Облечённые в обманчиво уязвимые земные оболочки. Демоны… словно рождённые из неосторожной мечты, из сладких-пресладких грёз, незаметно перетекающих в кошмары. От них больно, но их хочется, разум восстаёт, а сердце тянется. Ты в ловушке, дверца захлопнулась, но ты и не рвёшься на свободу. Возжелав демона раз, ты сделаешь всё, чтоб заполучить его снова, — оборотень вздохнул. — Я не мог потерять Энджи. И сестра излечила его. Оставила по эту сторону жизни. Мы стали жить вместе. Наши души сроднялись очень быстро. И наступил момент, когда нас признали неразрывным целым. Только Ангел… Знаешь, бывших наркоманов не бывает. А я смирился. Транквилизаторы не помутнили ему разум и не изменили характер в худшую сторону. Они мучили лишь тело. Забирали его платой за ощущения, которые дарили. А ему это безумно нравилось. Модифицированный ЛСД, странное вещество, совсем не похожее на обычную «кислоту», был создан в лаборатории корпорации специально для него. И это его вторая страсть после меня.

— Малыш? Но в шприце, вонзившемся в меня из его пистолета, был героин.

— Почему? Как это?! Ангел никогда не кололся героином! Как ты узнал, если… — Кси беспомощно посмотрел на след от укола в виске Кобальта. Тот кивнул.

— Бывших наркоманов не бывает. Я могу это не признавать, если не хочу, но моя кровь… Прости.

VIII — ультрафиолет

— Познакомься, — произнёс Кси дрожащим голосом. — Это Демон, его брат-близнец. Его второе земное имя — Юлиус.

Юлиус наклонил в знак приветствия голову и сделал шаг вперёд.

— Вы фантастически хороши собой, господин Инститорис, — выдал Кобальт напрямик, постаравшись скрыть свою растерянность: прекрасно-жестокий облик этого мальчика гармонировал бы и создавал впечатление настоящего пресыщенного жизнью ловеласа… если бы не глаза. Они сбили его с толку. В их тревожной и затягивающей фиолетовой глубине плескалось нечто такое, что заставляло сердце сжиматься от смутной, томительно сладкой муки и ожидания. И ум… холодный, но не расчётливый, как ему сперва померещилось… прятался за тонкими чертами лица, как тигр в кустах. Демон явно был субъектом типа «в тихом омуте» и явно не любил напоминать об этом окружающим. Всё это привлекало к себе самым нескромным образом. Хоть Питер и пытался отвести взгляд — пялился на него неотрывно, краешком сознания кроя себя всеми известными и малоизвестными матерными выражениями. Глаза всё равно отказывались повиноваться, но с речью он, по крайней мере, совладал, и на том спасибо. — Однако я полагал, что вы старше.

— Разница в возрасте с мужем у Ксавьера менее трёх лет, — ровно ответил Демон, подавая ему руку. — Прогуляемся?

Стил неопределенно пробурчал что-то, что легко было воспринято за согласие, и сам себе чуть не дал по морде. Почему его так расплющило? Он не хотел и всё равно зачарованно смотрел, как Юлиус целовал оборотня в сжатые губы:

— Лапочка, мы ненадолго.

— Он тоже так говорил, когда уходил вырезать людей, — насупившись, пробормотал Кси, но преграждать путь не стал, как и предпринимать каких-либо иных действий, пока они были в поле зрения. Едва они скрылись, удав забрался на подоконник, на котором пытался сегодня покончить с собой, спустил вниз чёрную нейлоновую верёвку и отправился следом.

Они шли по саду в полном молчании, Кобальт держался за любезно предоставленную ему руку и нервничал, изо всех сил пытаясь отвлечься от загадочно приятных ощущений, которые приносил вполне обыкновенный контакт с кожей, и проанализировать, что с ним, черт подери, происходит. Прогулка кончилась у бассейна, они сели на мраморном парапете, Демон руки не отнимал и внешне казался очень спокойным, а Стил вынужден был признать, что анализ провалился. Его противник (если его можно назвать противником) куда сложнее и загадочнее, чем он думал.

— Вы хотите провести остросюжетное расследование, Питер, — улыбнувшись, начал разговор Юлиус. — Не хочу ломать кайф, но оно ничего вам не даст. Поймите… логика отступает в тень, когда возникает чертовщина. Сон Ксавьера отразился в зеркале ночи и пришёл к вам из небесных сфер случайно.

— Я не готов оспаривать ваше утверждение сейчас, господин Инститорис. Для этого я должен по крайней мере начать распутывать дело. Вы разрешите?

— А у меня есть выбор? Кси нуждается в вас, а я не желаю ему перечить. Это означает, что вы наш гость, располагайтесь в нашем доме в любых понравившихся апартаментах. Вы можете делать тут всё, что взбредёт вам в голову. При одном условии…

— Я согласен. Я буду постоянно ухаживать за ним. Тут наши желания совпадают.