Фандом: Ориджиналы. Звонок будит его среди ночи, заставляет бросить все и лететь через океан в замкнутый мирок дома, где обитают демоны. Там совершено преступление, выходящее за рамки логики и смысла, в котором нет мотивов, и оно никому не выгодно. Жертвой является загадочный киллер, пропавший без вести несколько месяцев назад. Зацепкой становится шприц, стандартное содержимое которого подменили героином. Он, случайно или намеренно вовлеченный в дела подданных Люцифера, берется за расследование.
236 мин, 21 сек 15126
Подглядев, как на его голом теле мелькают разноцветные блики подсвеченного шампанского в бассейне, Питер понурил голову. Уже можно не притворяться, что золотоволосый бог всех оборотней и вообще всех живых тварей на земле ему по барабану. Эта сверкающе-белая нагота… чересчур естественна даже для Перевертыша. Он не помнит ее ни из сна, ни из первой, она же последняя ночь, проведенная один на один с Ксавьером в постели. Я так и не посмел прикоснуться к тебе, малыш. А ведь сейчас ты кажешься еще невиннее, чем тогда. Изменения появились сегодня? «Побочные эффекты» воскрешения? Что с тобой могло произойти? Неужели Алекс…
— Алекс тут ни при чём, — язвительный голос, прервавший развитие мысли, принадлежал Элфу. — Будь легче на поворотах.
— Ты подслушиваешь?
— Всего лишь владею информацией.
— Какой?
— Всякой. Ну и башка твоя лохматая для меня совершенно прозрачна, сознаюсь.
— Тогда, может быть, ты скажешь, о чем я думаю больше всего? Я потерялся, мне больно, я не знаю вообще, что я чувствую, а главное — к кому…
Эльфарран сложил ручки за спиной, подошел к нему поближе и мягко произнес:
— Вы действительно занимались сексом.
— Что?
— Ты и Юлиус. Ну или, если угодно — ты и Демон. Я уверен, ты понимаешь, в чем разница. Ты же сам попросил ответить. Сильнее всего ты терзался вопросом, была близость между вами или нет. Была. Ты овладевал им. Ты… Знай, никому больше он этого в жизни не позволил.
— Но с какого перепугу ТЫ можешь это утверждать?!
— Потому что не на одной только твоей ауре отпечатки черного на черном. У кое-кого она потемнела настолько, что вообще исчезла.
— Я не вижу связи…
— Неужели, умудрившись распутать героиновое преступление с помощью одного паршивого шприца, ты не соберешь сейчас шараду? — Элф повернулся, взметнув волосами в точности как мать, и жестом позвал к себе брата. — Скажи ему.
Викки оттащил киллера от окна в дальний угол и заставил сесть.
— Питер, в воздухе сгущаются энергии. В доме словно какой-то взрыв был… повсюду раскиданы атомы невероятно мощной материи. Электричества разлито на порядок больше обычного. И его напряжение будет повышаться с каждым часом в геометрической прогрессии, мы чувствуем. Я и Лилли… — он коротко кашлянул. — Гэбриэлу такое и не снилось. Пахнет жареным, если честно. Ты… мы просим тебя поразмышлять над этим. Только времени у тебя маловато. До возвращения Солнечного Мальчика.
— Почему?
Вэльккэмери взглянул в сиренево-синие глаза Элфа.
— Молчи. Я хочу, чтобы он прочувствовал это так же, как мы… а не услышал от добросердечного, но прямого, как танк, Хэлла. Весть о смерти просто раздавит Питера.
— Он любит Демона…
— … больше, чем сам подозревает.
— Пойдем-ка отсюда к чертовой матери…
— … пока другие новости не вылезли наружу.
— Мы расскажем всё…
— … но потом, потом.
Близнецы выпорхнули в коридор и, как можно быстрее преодолев двадцать ступеней вниз на второй этаж, заперлись в рабочем кабинете Ангела.
— Бля! — спохватился Лилли. — Хэлл увел своих работников, но с Питером остался Дезерэтт!
— Дай соображу… Краснокрылый на чьей стороне?
— Он сам по себе. Это проблема…
— Он без ума от мамы.
— Но от мамы без ума и Питер…
— Они поцапаются?
— Бллин, и зачем нам только подобрали такую красивую маму…
— Зачем такую беззащитную, ты имел в виду.
Элф вскинулся.
— Он уже не беззащитный. Энергии почти сгруппировались в точку вращения. Вошли в него.
— Теперь он будет?
— Не будет. Он уже такой. Электрическая цепь замкнулась. Один нюанс — взрыва еще не было. Только будет. Демон — Кси. Искра — бомба…
— А фитиль между ними — папа! — глаза Викки округлились. — Не дать им встретиться?!
— Поздно. Мы вслепую идем по краю. Уповаю на помощь Ада. Хоть он и кажется сейчас очень далеким и ненастоящим… — Элф влез с ногами в большое кресло, где уже сидел брат, смешался и прошептал, опуская глаза: — Вилле, если тебе нетрудно… и обещай не смеяться.
— Да. Что такое?
— Возьми меня за руку. Иногда мне тоже бывает страшно.
— Алекс тут ни при чём, — язвительный голос, прервавший развитие мысли, принадлежал Элфу. — Будь легче на поворотах.
— Ты подслушиваешь?
— Всего лишь владею информацией.
— Какой?
— Всякой. Ну и башка твоя лохматая для меня совершенно прозрачна, сознаюсь.
— Тогда, может быть, ты скажешь, о чем я думаю больше всего? Я потерялся, мне больно, я не знаю вообще, что я чувствую, а главное — к кому…
Эльфарран сложил ручки за спиной, подошел к нему поближе и мягко произнес:
— Вы действительно занимались сексом.
— Что?
— Ты и Юлиус. Ну или, если угодно — ты и Демон. Я уверен, ты понимаешь, в чем разница. Ты же сам попросил ответить. Сильнее всего ты терзался вопросом, была близость между вами или нет. Была. Ты овладевал им. Ты… Знай, никому больше он этого в жизни не позволил.
— Но с какого перепугу ТЫ можешь это утверждать?!
— Потому что не на одной только твоей ауре отпечатки черного на черном. У кое-кого она потемнела настолько, что вообще исчезла.
— Я не вижу связи…
— Неужели, умудрившись распутать героиновое преступление с помощью одного паршивого шприца, ты не соберешь сейчас шараду? — Элф повернулся, взметнув волосами в точности как мать, и жестом позвал к себе брата. — Скажи ему.
Викки оттащил киллера от окна в дальний угол и заставил сесть.
— Питер, в воздухе сгущаются энергии. В доме словно какой-то взрыв был… повсюду раскиданы атомы невероятно мощной материи. Электричества разлито на порядок больше обычного. И его напряжение будет повышаться с каждым часом в геометрической прогрессии, мы чувствуем. Я и Лилли… — он коротко кашлянул. — Гэбриэлу такое и не снилось. Пахнет жареным, если честно. Ты… мы просим тебя поразмышлять над этим. Только времени у тебя маловато. До возвращения Солнечного Мальчика.
— Почему?
Вэльккэмери взглянул в сиренево-синие глаза Элфа.
— Молчи. Я хочу, чтобы он прочувствовал это так же, как мы… а не услышал от добросердечного, но прямого, как танк, Хэлла. Весть о смерти просто раздавит Питера.
— Он любит Демона…
— … больше, чем сам подозревает.
— Пойдем-ка отсюда к чертовой матери…
— … пока другие новости не вылезли наружу.
— Мы расскажем всё…
— … но потом, потом.
Близнецы выпорхнули в коридор и, как можно быстрее преодолев двадцать ступеней вниз на второй этаж, заперлись в рабочем кабинете Ангела.
— Бля! — спохватился Лилли. — Хэлл увел своих работников, но с Питером остался Дезерэтт!
— Дай соображу… Краснокрылый на чьей стороне?
— Он сам по себе. Это проблема…
— Он без ума от мамы.
— Но от мамы без ума и Питер…
— Они поцапаются?
— Бллин, и зачем нам только подобрали такую красивую маму…
— Зачем такую беззащитную, ты имел в виду.
Элф вскинулся.
— Он уже не беззащитный. Энергии почти сгруппировались в точку вращения. Вошли в него.
— Теперь он будет?
— Не будет. Он уже такой. Электрическая цепь замкнулась. Один нюанс — взрыва еще не было. Только будет. Демон — Кси. Искра — бомба…
— А фитиль между ними — папа! — глаза Викки округлились. — Не дать им встретиться?!
— Поздно. Мы вслепую идем по краю. Уповаю на помощь Ада. Хоть он и кажется сейчас очень далеким и ненастоящим… — Элф влез с ногами в большое кресло, где уже сидел брат, смешался и прошептал, опуская глаза: — Вилле, если тебе нетрудно… и обещай не смеяться.
— Да. Что такое?
— Возьми меня за руку. Иногда мне тоже бывает страшно.
XLII — предел
— Не плачь. Не плачь… Твои слезы сверкают красными звездами на камнях, их видно из космоса. Но планете нельзя так ярко пламенеть в вакууме, — руки, мягкие и нежные, как у девушки, обвили шею свесившегося с обрыва страдальца.
Страница 62 из 65
