Jolt

— Да, сейчас ты раскаиваешься. Ты хочешь повернуть время вспять. Ты думаешь, что, повторись ночь снова, ты принял бы его отравленную кровь в себя, пройдя по лезвию Тьмы до конца, она прорезала бы тебя насквозь, но ты остался бы жить, принес бы в жертву его мрачного одиночества душу, а он подарил бы тебе свою. Но напрасно. Он навечно отдан во владение Свету, как и Свет предан ему, между ними никто не встанет, пойми. Здесь, во власти слабой и тщедушной физической материи, ты видел их несовершенным органом зрения как братьев-близнецов, с противоестественной, почти бредовой страстью друг к другу. Но на ладони у Бога, которого ты пытался проклясть, они — это все, на чем держится Равновесие. Фундамент. Энергетическая база, источник жизни. И смерти. Что, не верится? Конечно. Два маленьких хрупких кубика в самом низу, в основании Мироздания. Они кажутся тебе незначительными? Тогда вытащи их. И все рухнет. О… — Хэллиорнакс вздернул бровь, — я вижу, в твоих глазах воспоминание. Энджи говорил тебе, о да, он сказал. О вечном огне преисподней. Ты боишься? Боишься?! Что ж… уже нет. И что бы ты сделал теперь? Брось несчастную салфетку, твой желудок утихомирился, ну правда, утихомирился, зуб даю.

— Хэлл, я хочу понять. На что это было похоже. Как произошло? И… что произошло? С ним.

— Достань тетрадь.

— Мне кажется…

— Доставай. Бери ручку.

«Две величины, одинаковые по модулю, с противоположными знаками, взаимоуничтожают друг друга. Атомы правосторонней и левосторонней вселенных при столкновении превращаются в нейтрино и мгновенно рассыпаются. Взрыва не последовало только из-за малой массы столкнувшихся тел».

Кобальт внимательно записал все под диктовку, перечитал дважды и обратился к инженеру застенчивым шепотом:

— Хэлл, только не бей. Я на самом деле не силен в физике пространства. Что означает левосторонняя и…

— Это условность. Если ты не ученый и не был ботаником в школе, ты знать не знаешь о различных страшных и непонятных вещах, крепко спишь по ночам и рано не поседеешь. Но если хочешь — слушай. В биохимии есть понятие о белках — строительных кирпичиках живых организмов, которые сами состоят из аминокислот. Аминокислоты по структуре — порядку расположения молекул — могут быть правосторонними и левосторонними. Белок в организме человека состоит только из правосторонних аминокислот. А в нашей параллели… во вселенной, которую ты видишь, когда подходишь к зеркалу, существует человеческий белок исключительно с левосторонними аминокислотами. По одной простой причине — потому что он отраженный. Человек, попавший в зазеркалье, умрет. По законам их физики его существование просто невозможно. Как и их существование у нас. Понимаешь?

— Мамочки…

— Вижу, что понимаешь. Питер, милый Питер… Демон здесь и Демон там имел особенную силу. Силу встретиться со своим отражением. Силу не погибнуть от нарушения законов. Силу исполнить именно то, что он хотел. Не плачь… бллин, только не плачь, ты же здоровенный мужик, ну…

Кобальт спрятал горящее лицо в ладони.

— Он не вернется? Никогда?

— Как знать, как знать. Слияние двух Демонов означало их обращение в ноль. Полный распад и растворение в небытие. Но разве это что-то значит в мире, в котором брат спит с братом, детективы воскресают, ангелы колются синтетическими версиями ЛСД, а дети хладнокровно рубят крылья серафимам? А потому хватит плакать. Вставай, разверни плечи. Звезда мира, которым правит Люцифер, закатывается, но перед наступлением бесконечной ночи на западе будет последний восход. Насладимся им сполна, менестрель.

Маленький мальчик с золотыми дредами взял под руку громилу в чёрном и повел на веранду.

— Смотри, — медленно заговорил Хэлл, изменив своей привычке тараторить. Питер мимолетно подумал, что улыбка глубочайшей печали сделала его похожим на святого. — Там на широком подоконнике лежит прекраснейший оборотень из клана белых удавов, крепко обняв нашу единственную надежду на этот последний восход. Его глаза больше не кровавят, но кровавит сердце… одно сердце, бившееся на двоих. Нам не разделить его муку, но мы можем нести дальше его самого. Хочешь ли ты, менестрель, остаться с нами? С ними… и со мной?

Питер кивнул, сглатывая комок в горле.

— Кроме этого я больше ничего и не хочу, мастер Метаморфоз. В начале этого пути я думал, что влюбился в оборотня. Пока иллюзия не разбилась об лед циничных фиолетовых глаз. Ты возвратишь их, мастер… через время. Ты можешь всё.

Улыбка Хэлла стала чуть ярче. Наблюдая краем глаза, как Лиллиан и Вильгельм Инститорисы забираются на обширный подоконник и обступают родителей, они пересекли веранду, миновав холл, и покинули дом. Инженер обошел Кобальта и уцепился за локоть с другой стороны.

— Надеюсь, ты не сильно хочешь спать, — оставив особняк за спиной, Солнечный Мальчик бодро зашагал по песчаной тропинке.

— Прогулка ранним утром, Хэлл?

— Да, менестрель. Развеем рассветом твои последние ужасы. И встретим солнце величественно выплывающим из Тихого океана.