Jolt

Тогда он осмелел. И изнасиловал мой рот. Просто кромсал его острыми зубами, поглощая каждый стон и попытки высвободиться. Мне хотелось кричать, но боль я как-то слишком быстро перестал ощущать. Нервные окончания немели… я чувствовал лишь, что Альт крадётся по моему телу нетерпеливыми руками куда-то. Вниз. Задушив сопротивление и забрав себе мой последний протестующий вздох. Моя кожа с восторгом отвечала на его грязные прикосновения, предав меня… нас с Энджи. Хочу себя возненавидеть и не могу. Как будто Кобальт выключил мою совесть. Горько застонал… и едва сумел произнести, глотая кровь с истерзанных губ:

— Не хочу. Я не хочу. Не бери меня. Пожалуйста«.»

VI — в столкновении

Мы молча пили крепкий чёрный кофе: я договорился с ним, что ничего не спрошу, если он выйдет от Ксавьера слишком скоро. Украдкой любовался его сумрачными глазами. Хорош, хорош, чёрт подери… несмотря на тяжёлые и вызывающие беспокойство линии лица в целом.

— Мне не хочется уходить, — признался он внезапно, со стуком ставя опустевшую чашку на стол. — Знаю, очень глупо. Да и поздновато я понял это для себя. Когда ты только позвонил… и я решил, что это превосходно поставленный розыгрыш… меня заставило приехать только одно. И это было не любопытство.

Я жестом предложил ему продолжить. Тогда он встал, с грохотом отодвинув кресло, и обошёл вокруг стола. Опустился на колени возле меня и схватил мои руки:

— Ты маг? Чародей из прошлого? Ладно, забудь, — он спрятал лицо в моих ладонях, быстро оросив их слезами. — Жизнь прожита, я слишком стар, чтобы начинать её заново, с кем-либо. Моя воля оказалась слабее его. Да и не готов я к другой жизни. Ломать всё, что было построено мной и не одним только мной из-за… — он всхлипнул. — Жалкое зрелище, не правда ли? Взрослый мужчина и такое соплежуйство.

— Ксавьер перемалывал в жерновах своих зелёных глаз и не такие орешки, — «подбодрил» я, тихо бесясь от невозможности утешить его по-человечески. — В конце концов, твоей вины в случившемся нет. Это мне взбрела в голову безумная идея вырвать обыкновенного человека из привычного круговорота вещей и кинуть в самое сердце преисподней. Согласись, этот дом — ад. И демон в нём хозяин…

— А Кси — оборотень, — с горечью закончил он. — Стыдно признаться, но я тебе не верил. Ничему не верил. Пока не увидел, как его божественные глаза метают молнии. Creepy green light…

Он вздохнул, поднимаясь на ноги. Глядя, как он выпрямляется, невольно вскочил и я, вытягиваясь во весь рост. Он всё равно оказался чуть выше, но меня это сейчас волновало меньше всего.

— Ксавьер ничего не сказал про твой акцент? — вспомнил я напоследок.

— Нет. Не заметил, стало быть. Вообще никаких нестыковок не заметил. Хотя не верил мне. Как и сейчас, думаю, не верит. Я постарался как можно лучше запомнить то немногое, что ты рассказал о нём, но он так ничего и не спросил. Кроме пистолета. А шрам я ему сам дал пощупать.

— Кстати, откуда он у тебя? — я провожал его на первый этаж. — Неужели простое совпадение?

— Год назад, пьяные разборки в пабе. Ничего особенного. Но. Этот платиновый пистолет…

— Что пистолет?

— Да из головы не выходит. Я… Понимаешь, ты дал инструктаж так поспешно и жёстко… не позволив ни слова вставить. Ты вообще помнишь, как огорошил меня, когда я сошёл с самолета? Нет? Сказал буквально следующее: «Меня не заботит, спал ли ты когда-либо с мужчинами, сейчас ты сделаешь это, или я убью тебя». По дороге в Гонолулу ты, то есть совершенно невероятный демонический субъект с гетерохромией, добиваешь меня подробностями его личной жизни, а едва мы приезжаем — гонишь скорее в его спальню. Где при первом же взгляде на эту юную русалку у меня внутри все смешалось, похолодело и оборвалось. Я разом вспомнил всё. И поверил тебе. Вообще всему поверил. А сейчас я был так подавлен, что забыл, вот честно, забыл.

— Что? Что забыл? Ну, говори же скорее.

— Тогда, после драки в пабе, меня доставили в госпиталь с ножевым ранением, а пьяного дружка моего — Кенни Хикки — посадили в одиночку на сутки. Перевязка, успокоительное и всё такое. А потом я забылся сном. И знаешь, что мне снилось? — он чуть перевёл дух. — Я прилетел сюда именно из-за этого. Во сне… я работал киллером. И той ночью у меня было внеочередное и довольно неприятное задание — убить женщину. Я мрачен, мрачнее обычного, прихожу в какой-то совершенно незнакомый бар, фиг знает где находящийся. И встречаю девушку… такую, какая может только сниться. Золотоволосую, с дивными зелёными глазами. И я схожу от неё с ума. Обвожу сатанеющими глазами всех присутствующих и понимаю, что они недостойны жить и видеть её. И убиваю всех. Сон-мечта превращается в бойню. Но эта девушка… у неё был этот проклятый пистолет. И она просто копия, копия…

Я вышел из ступора, применяя все свои способности к ругани. Сначала мысленно обматерил себя. А потом истошно заорал: