К Закату от Русколани — Царь венетам

Странствующий же менестрель и насмешник Вальгаст себя никаким пятном, или там облачком, вовсе не ощущал. Не ощущал он себя и полководцем, и уж точно не ощущал потребности погибнуть именно в этот день. Действительно, когда он обнажил меч и пошел вперед, воины, данные ему Хиргардом, последовали за ним, и он не показал даже капли страха, когда на него смотрели десятки глаз… Но теперь, когда вокруг творилась неразбериха, Вальгаст несколько потерял голову. Он совершенно нелепо отпрыгивал от проносящихся мимо обезумевших коней без всадников и втягивал голову в плечи, когда рядом свистели стрелы.

Особенно же мерзко стало менестрелю, когда спешенный катафрактарий с обнаженным мечом и в умопомрачительно рогатом шлеме двинулся прямо на него с явным намерением прикончить. Вальгаст трезво оценил ситуацию и понял, что первый же удар такого врага не оставит от него и мокрого места, но и бежать права просто не имел — все ж таки он, а не кто — нибудь другой, складывал песни о героях! Так что менестрель начал медленно отходить назад, благо тяжелые доспехи и неподъемный меч противника сковывали тому движения. Однако не на столько, чтобы можно было вклинить между ними свой удар. В отчаянии Вальгаст был уже готов даже уверовать в наличие Небесного Господина и признать приближающуюся смерть карой за безбожие, и обреченно вознес взгляд к небесам, словно пытаясь отыскать там карающее божество. И как бы это ни было нелепо, в этом и оказалось менестрелево спасение. Вампир — катафрактарий оказался не умнее и тоже поднял голову, чтобы проверить — что обнаружил в небесах человек, и уж не падает ли оттуда что-нибудь? В тот же миг клинок Вальгаста вонзился в щель между шлемом и металлическим воротом панциря, разорвав горло противника, и тот с лязгом замертво рухнул к ногам победителя. Говорят, что именно тогда в голове менестреля родилась впоследствии знаменитая сентенция: «В этом мире нас спасает только одно — то, что есть еще большие дураки»…

Когда пехота и остатки кавалерии вампиров смешались, разорванные пополам воинами Хиргарда, исход боя был предрешен. Конечно, у восставших не было сил окружить противника, и они попросту выдавливали черное воинство из леса, словно гной из лопнувшего нарыва, но было очевидно — они будут гнать врагов до тех пор, пока не уничтожат до конца. Халлевиг даже не мог приказать вампирам отступать, а если бы и смог — то это привело бы лишь к большим потерям. Магистр подумал о том, что его теперь ждет и какими глазами взглянет Великий на полководца, потерявшего армию — и его охватило неистовое желание развернуть коня вспять и мчаться проч от поля своего позора… Но в этот же миг что — то мелькнуло перед взором Халлевига, и длинное лезвие кинжала вонзилось в его горло, вспарывая нечеловеческую плоть справа налево. Магистр с грохотом упал с коня, а обернувшиеся командиры его войска с ужасом воззрились на незаметно, фантастически бесшумно возникшего на холме всадника. Поверх обычного доспеха на нем был надет плащ с капюшоном, скрывавшим шлем без рогов или плюмажа. И страшный знак, знак, которому подчинялось все и вся в империи Хейда, был вышит на плаще убийцы магистра: перевернутая пятиконечная звезда, вписанная в ровный круг так, что каждый ее луч выступал за его пределы, перекрывая границы окружности. Такие плащи имела право носить лишь личная стража Хейда. И одной из их обязанностей было следить за полководцами и наместниками, а в случае предательства…

Каждый из вампиров в который раз ощутил себя жалкой пешкой в игре, которую вел Великий, ибо смертельный удар мог настигнуть любого, попавшего под подозрение. Страшный же эмиссар обратился к ним:

— Каждый из вас заслуживает смерти. Идите в бой и выведите оттуда столько воинов, сколько сможете. После этого Хейд решит вашу судьбу.

Командиры, все как один, помчались к грохотавшему всеми звуками ужаса, боли и смерти полю брани, ощущая спинами не только насмешливо — презрительный взор эмиссара, но и другой, полный ни с чем не сравнимой злобы, взгляд откуда — то из поднебесья.

Светозар уже теснил очередного врага, пытаясь сбить вампира с ног, когда почувствовал за спиной опасность и отскочил в сторону. Меч второго противника рассек воздух, и тут же серая молния — верный Хват! — сбила нового противника с ног. Светозар не растерялся и метнул нож в неожидавшего такой быстрой повторной атаки первого вампира, а затем довершил дело ударом меча. Сбитый на землю пехотинец попытался вскочить, но предводитель лужичей повторно опрокинул его ударом сапога по шлему и всадил ему в грудь сверху вниз, пробив панцирь, свой клинок, сжимая его за рукоять обеими руками. Переведя дыхание, Светозар поднял голову — и увидел Хиргарда, а мгновением позже рванул меч из трупа, бросаясь на выручку вождю.