Светозар любил бывать в Лесу. Еще когда ему было лет пять, он заставлял свою мать беспокоиться, надолго убегая за пределы расчищенного вокруг деревни поля — туда, где в сумраке ветвей, сплетающихся где — то под самым небосводом, запутались вечерние тени, где усыпляюще журчали ручьи и все было полно таинственной, непрекращающейся жизни.
196 мин, 16 сек 13660
— Ну конечно, тебе теперь остается только злиться! Надо же — не углядела в дураке — охотнике будущего вождя, какую промашку допустила! Показала раньше времени свое гнилое нутро…
Глаза Волеславы ярко вспыхнули, она скривилась и приглушенно заявила в ответ:
— А ты не радуйся, что командуешь. Пока вас да таких, как этот одноглазый разбойник, не было, жили мы, как люди. А теперь шатаемся по лесам и каждый день смерти ждем… «Свобода», говорите? А какая «свобода» в том, чтобы на верную гибель идти?
Светозар отшатнулся:
— Да мы же ради вас кровь свою льем! Чтоб вы скотом у кровососов этих не были!
— Ради «нас»? А вас кто о том просил? Сколько народу на бунт подбили… Да только люди — то опомнились, за ум берутся! Ты бы послушал, какие разговоры у костров ведутся — так тебя прирезать или голову Хейду отослать?
— Что!!! Да ведь мы же побеждаем!
Волеслава едва не расхохоталась:
— Ты что, деревенщина, самого Хейда никак надеешься победить?
Светозар неожиданно ощутил жуткий холод, словно соприкоснувшись с мыслями, с самой волей Того, кто за тысячи переходов восседал в гигантском тронном зале… Но тут же в его ушах явственно прозвучал голос Хиргарда: «Вождь должен верить в себя, иначе какой же он Вождь?», и лужич ответил:
— Не просто надеюсь, а и побежу!
— Вот так из-за ваших глупостей, из-за гордыни вашей непомерной, из-за непокорности вашей воле Творца, мы все и погибнем. Так за что нормальные-то люди, без завихрений в голове, страдают? — со слезами в голосе воскликнула Волеслава — Все, вождь. Пойду я.
Некоторое время Светозар смотрел ей вслед, затем вернулся к товарищам. Хитро улыбающийся Вальгаст подтолкнул его локтем:
— Ох, какая… Да, за такой и вождю приударить не грех! — и тут же непроизвольно втянул голову в плечи: так страшен был взгляд молодого полководца. Менестрель отступил на шаг и продолжил:
— Ладно, ладно — молчу. Хотя если из-за девчонки ты готов мне голову оторвать…
Светозар перебил его, говоря раздельно, так, чтобы слышали все:
— Девчонка тут не при чем. В настоящем войске должен быть порядок. С этого дня — никакого панибратства с командирами, никаких подталкиваний локтями и совместных пьянок. Если вы хотите победить — начните с этого, чтобы быть воинами, а не толпой дурачья.
Ответом Светозару было молчание — впрочем, спорить никто не собирался. Только обиженный Вальгаст пробормотал себе под нос:
— Ага, говорят, у степных каганов и вовсе за проступок одного десять человек казнят. Еще с них бы пример взял!
… Когда на землю упали сумерки, Светозар пришел к своей матери. Она и еще две женщины жили в такой же походной палатке, как и все остальные. Лужич осторожно обнял немолодую женщину и заплакал. Мать гладила его по склоненной голове и шептала что-то, пытаясь успокоить. Здесь никто не видел полководца, никто не мог ему помешать, и он мог здесь быть самим собою — самым обычным человеком. Наконец он поднял голову, несколько отстранил мать и неожиданно спросил:
— Расскажи мне, каким был мой отец. Как он умер?
По лицу женщины пробежала тень печали, но затем на ее губах появилась улыбка, улыбка — воспоминание.
— Я расскажу тебе… Но почему ты спрашиваешь?
— Я сам не знаю, почему. Ты и все остальные всегда говорили мне, что он был охотником и погиб от когтей зверя. Но я чувствовал, что что-то не договаривают.
— Да, мы молчали. Ибо такова была воля великого Хейда.
Светозар отстранился от матери:
— Не называй его великим! Он убийца и тиран!
— Прости меня, сынок. Просто нас хорошо приучили называть его так. А твой отец… Видишь ли, он был родом не из Закатных Земель…
Глаза Волеславы ярко вспыхнули, она скривилась и приглушенно заявила в ответ:
— А ты не радуйся, что командуешь. Пока вас да таких, как этот одноглазый разбойник, не было, жили мы, как люди. А теперь шатаемся по лесам и каждый день смерти ждем… «Свобода», говорите? А какая «свобода» в том, чтобы на верную гибель идти?
Светозар отшатнулся:
— Да мы же ради вас кровь свою льем! Чтоб вы скотом у кровососов этих не были!
— Ради «нас»? А вас кто о том просил? Сколько народу на бунт подбили… Да только люди — то опомнились, за ум берутся! Ты бы послушал, какие разговоры у костров ведутся — так тебя прирезать или голову Хейду отослать?
— Что!!! Да ведь мы же побеждаем!
Волеслава едва не расхохоталась:
— Ты что, деревенщина, самого Хейда никак надеешься победить?
Светозар неожиданно ощутил жуткий холод, словно соприкоснувшись с мыслями, с самой волей Того, кто за тысячи переходов восседал в гигантском тронном зале… Но тут же в его ушах явственно прозвучал голос Хиргарда: «Вождь должен верить в себя, иначе какой же он Вождь?», и лужич ответил:
— Не просто надеюсь, а и побежу!
— Вот так из-за ваших глупостей, из-за гордыни вашей непомерной, из-за непокорности вашей воле Творца, мы все и погибнем. Так за что нормальные-то люди, без завихрений в голове, страдают? — со слезами в голосе воскликнула Волеслава — Все, вождь. Пойду я.
Некоторое время Светозар смотрел ей вслед, затем вернулся к товарищам. Хитро улыбающийся Вальгаст подтолкнул его локтем:
— Ох, какая… Да, за такой и вождю приударить не грех! — и тут же непроизвольно втянул голову в плечи: так страшен был взгляд молодого полководца. Менестрель отступил на шаг и продолжил:
— Ладно, ладно — молчу. Хотя если из-за девчонки ты готов мне голову оторвать…
Светозар перебил его, говоря раздельно, так, чтобы слышали все:
— Девчонка тут не при чем. В настоящем войске должен быть порядок. С этого дня — никакого панибратства с командирами, никаких подталкиваний локтями и совместных пьянок. Если вы хотите победить — начните с этого, чтобы быть воинами, а не толпой дурачья.
Ответом Светозару было молчание — впрочем, спорить никто не собирался. Только обиженный Вальгаст пробормотал себе под нос:
— Ага, говорят, у степных каганов и вовсе за проступок одного десять человек казнят. Еще с них бы пример взял!
… Когда на землю упали сумерки, Светозар пришел к своей матери. Она и еще две женщины жили в такой же походной палатке, как и все остальные. Лужич осторожно обнял немолодую женщину и заплакал. Мать гладила его по склоненной голове и шептала что-то, пытаясь успокоить. Здесь никто не видел полководца, никто не мог ему помешать, и он мог здесь быть самим собою — самым обычным человеком. Наконец он поднял голову, несколько отстранил мать и неожиданно спросил:
— Расскажи мне, каким был мой отец. Как он умер?
По лицу женщины пробежала тень печали, но затем на ее губах появилась улыбка, улыбка — воспоминание.
— Я расскажу тебе… Но почему ты спрашиваешь?
— Я сам не знаю, почему. Ты и все остальные всегда говорили мне, что он был охотником и погиб от когтей зверя. Но я чувствовал, что что-то не договаривают.
— Да, мы молчали. Ибо такова была воля великого Хейда.
Светозар отстранился от матери:
— Не называй его великим! Он убийца и тиран!
— Прости меня, сынок. Просто нас хорошо приучили называть его так. А твой отец… Видишь ли, он был родом не из Закатных Земель…
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 24 из 56
