Как одно на небе Солнце красное, Как одна на свете Мать — Сыра — Земля, Как одна выходит Зорюшка ясная, Так и Родина у человека одна… Ты взойди, взойди, Солнце светлое, Что Светило — Солнце славянское, В наших песнях стократ воспетое, Хороводами славлено да плясками! Ты скажи, почто твои внуки спят Да почто раздоры устроили, Коль полки врага у границ стоят И грозят мечами да копьями?
184 мин, 37 сек 2748
Королева вампиров кивнула и помчалась к сражающимся. Хейд опустил забрало, и по сторонам от него начала строиться личная стража. В полном молчании завоеватель тронулся с места, навстречу ариям, и за его спиною хором завыли, застонали его всадники. Взвились плащи и плюмажи. Может быть, если царь ариев падет от руки Хейда, течение битвы изменится еще раз?
Володар понял, чего хочет Хейд. И развернул клин атаки точно на приближающихся вампиров. Стремительно мчались они друг к другу — и для них время постепенно замедляло свой бег. Володар и Хейд были не просто врагами — они олицетворяли собою две цивилизации, две системы ценностей, два взгляда на жизнь, которые не могут существовать одновременно. Некогда точно так же повелитель вампиров мчался на Светозара, царя венетам, позднее погибшего в бою. Теперь времена изменились…
… И шум боя, топот коня, отдававшиеся в ушах удары собственного сердца сливались для царя ариев в один грандиозный гимн, исступление Правого Боя, которое донесли до нас Рихард Вагнер и Джузеппе Верди!
Перед самым столкновением Володар замахнулся мечом. Война последним скачком налетела грудью на белого коня завоевателя, и на миг царь Арьяварты оказался выше своего противника. Хейд не успел ударить сам — клинок Володара со звоном опустился на его шлем, снеся великолепный плюмаж. Не давая врагу опомниться, Володар ударил еще раз. Хейд окончательно потерял равновесие и упал с коня.
… Радостным ревом откликнулись арии, увидев подвиг своего предводителя…
— Ура! — крикнул Володар, высоко поднимая меч над головою — Ура!
А вокруг витязи конной гвардии уже теснили ошеломленных стражников Хейда, стремясь туда, где еще вопреки всему держались остатки отряда Вратибоя. Впереди всех были Ярополк и Златояр, и никто не мог надолго задержать их на пути к названному брату. Зря Виндраум бросил с трудом перестроенную им пехоту навстречу арийской коннице — ее смяли и рассеяли в считанные мгновения! А с двух других сторон уже вступили в схватку пехотинцы Морры Линдхольм и Немира, всадники Аптархия и лучники Эйтаарса, и все арии, следовавшие за своими предводителями. Володар проделал с войском Хейда то же самое, в чем сам Хейд видел залог своих побед — медленно, но верно атакующие расчленяли аморфную массу противника на части, которые и добивали по отдельности, окружив.
— Держись, Вратко! Наша берет! — во все горло заорал Ярополк, завидев через головы врагов не сдающегося витязя. Но именно в этот миг перед ним и Златояром появились новые конные противники, скрывая собою названного брата…
Вратибой услышал. Лошадь под ним давно убили, и он стоял среди трупов, на трупах, продолжая рубиться с наседающими врагами. Шлема не было, и он едва успевал утирать рукавом кровь, попадавшую в глаза из раны на лбу. Конечно, он устал. Но стремление вопреки всему, назло неприятелю, выжить, лютая ненависть и неистощимая физическая сила не давали Вратибою опустить оружие. И раз за разом враги валились к его ногам!
Все ближе и ближе боевой клич ариев…
И новый противник встал перед Вратибоем — женщина с бледным лицом и длинными темными волосами, в доспехах, с кавалерийским мечом в руке. В ее глазах читалась ненависть. Два клинка устремились навстречу друг другу.
Удача изменила Ульре. Рукоять оружия выскользнула из ее ладони. Королева вампиров зашипела и, отступив на шаг, вдруг прыгнула на Вратибоя. Он попытался ударить ее мечом, но изящная рука Ульры с непреодолимой силой сомкнулась на его запястье, мешая рубить. Витязь успел перехватить другую когтистую руку, нацеленную ему на горло, но потерял равновесие и упал на спину. Прямо над ним скалилась пасть вампира, которую он едва мог удерживать на расстоянии. Ульра визгливо рассмеялась и плюнула в лицо Вратибою:
— Из-за тебя мы разбиты! Но ты не будешь радоваться победе!
В груди Ладиславы замерло сердце, и мир перед глазами померк. Вопреки огромному расстоянию, она поняла все так же, как если бы видела своими глазами. Разве важны для материнского сердца мили пути, чтобы почувствовать — там, далеко, где решается судьба великих Империй, ее сын оказался на пороге смерти!
За окном громко каркнул ворон — вестник Смерти, и в его голосе явственно слышалось торжество. Женщина стиснула владони оберег — солнечное колесо, висевшее на шее, но страх и тревога не уходили. Ладислава медленно вышла во двор, миновала ворота и пошла прочь от дома. Вот и селение осталось позади, и перед нею простерлось поле, на другом конце которого виднелась стена Леса. Снова тревожно крикнул ворон, кружа в вышине…
Ладислава не встала на колени, хотя даже величайшие вожди так выражали свое почтение Высшим Силам. Потому что они были вождями и обращались к вождям, которые были выше, а она была Матерью. И обращалась тоже к Матери.
Протягивая руки к небу над Лесом, Ладислава заговорила:
Володар понял, чего хочет Хейд. И развернул клин атаки точно на приближающихся вампиров. Стремительно мчались они друг к другу — и для них время постепенно замедляло свой бег. Володар и Хейд были не просто врагами — они олицетворяли собою две цивилизации, две системы ценностей, два взгляда на жизнь, которые не могут существовать одновременно. Некогда точно так же повелитель вампиров мчался на Светозара, царя венетам, позднее погибшего в бою. Теперь времена изменились…
… И шум боя, топот коня, отдававшиеся в ушах удары собственного сердца сливались для царя ариев в один грандиозный гимн, исступление Правого Боя, которое донесли до нас Рихард Вагнер и Джузеппе Верди!
Перед самым столкновением Володар замахнулся мечом. Война последним скачком налетела грудью на белого коня завоевателя, и на миг царь Арьяварты оказался выше своего противника. Хейд не успел ударить сам — клинок Володара со звоном опустился на его шлем, снеся великолепный плюмаж. Не давая врагу опомниться, Володар ударил еще раз. Хейд окончательно потерял равновесие и упал с коня.
… Радостным ревом откликнулись арии, увидев подвиг своего предводителя…
— Ура! — крикнул Володар, высоко поднимая меч над головою — Ура!
А вокруг витязи конной гвардии уже теснили ошеломленных стражников Хейда, стремясь туда, где еще вопреки всему держались остатки отряда Вратибоя. Впереди всех были Ярополк и Златояр, и никто не мог надолго задержать их на пути к названному брату. Зря Виндраум бросил с трудом перестроенную им пехоту навстречу арийской коннице — ее смяли и рассеяли в считанные мгновения! А с двух других сторон уже вступили в схватку пехотинцы Морры Линдхольм и Немира, всадники Аптархия и лучники Эйтаарса, и все арии, следовавшие за своими предводителями. Володар проделал с войском Хейда то же самое, в чем сам Хейд видел залог своих побед — медленно, но верно атакующие расчленяли аморфную массу противника на части, которые и добивали по отдельности, окружив.
— Держись, Вратко! Наша берет! — во все горло заорал Ярополк, завидев через головы врагов не сдающегося витязя. Но именно в этот миг перед ним и Златояром появились новые конные противники, скрывая собою названного брата…
Вратибой услышал. Лошадь под ним давно убили, и он стоял среди трупов, на трупах, продолжая рубиться с наседающими врагами. Шлема не было, и он едва успевал утирать рукавом кровь, попадавшую в глаза из раны на лбу. Конечно, он устал. Но стремление вопреки всему, назло неприятелю, выжить, лютая ненависть и неистощимая физическая сила не давали Вратибою опустить оружие. И раз за разом враги валились к его ногам!
Все ближе и ближе боевой клич ариев…
И новый противник встал перед Вратибоем — женщина с бледным лицом и длинными темными волосами, в доспехах, с кавалерийским мечом в руке. В ее глазах читалась ненависть. Два клинка устремились навстречу друг другу.
Удача изменила Ульре. Рукоять оружия выскользнула из ее ладони. Королева вампиров зашипела и, отступив на шаг, вдруг прыгнула на Вратибоя. Он попытался ударить ее мечом, но изящная рука Ульры с непреодолимой силой сомкнулась на его запястье, мешая рубить. Витязь успел перехватить другую когтистую руку, нацеленную ему на горло, но потерял равновесие и упал на спину. Прямо над ним скалилась пасть вампира, которую он едва мог удерживать на расстоянии. Ульра визгливо рассмеялась и плюнула в лицо Вратибою:
— Из-за тебя мы разбиты! Но ты не будешь радоваться победе!
В груди Ладиславы замерло сердце, и мир перед глазами померк. Вопреки огромному расстоянию, она поняла все так же, как если бы видела своими глазами. Разве важны для материнского сердца мили пути, чтобы почувствовать — там, далеко, где решается судьба великих Империй, ее сын оказался на пороге смерти!
За окном громко каркнул ворон — вестник Смерти, и в его голосе явственно слышалось торжество. Женщина стиснула владони оберег — солнечное колесо, висевшее на шее, но страх и тревога не уходили. Ладислава медленно вышла во двор, миновала ворота и пошла прочь от дома. Вот и селение осталось позади, и перед нею простерлось поле, на другом конце которого виднелась стена Леса. Снова тревожно крикнул ворон, кружа в вышине…
Ладислава не встала на колени, хотя даже величайшие вожди так выражали свое почтение Высшим Силам. Потому что они были вождями и обращались к вождям, которые были выше, а она была Матерью. И обращалась тоже к Матери.
Протягивая руки к небу над Лесом, Ладислава заговорила:
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 36 из 52
