Как одно на небе Солнце красное, Как одна на свете Мать — Сыра — Земля, Как одна выходит Зорюшка ясная, Так и Родина у человека одна… Ты взойди, взойди, Солнце светлое, Что Светило — Солнце славянское, В наших песнях стократ воспетое, Хороводами славлено да плясками! Ты скажи, почто твои внуки спят Да почто раздоры устроили, Коль полки врага у границ стоят И грозят мечами да копьями?
184 мин, 37 сек 2757
Да, наверное, все-таки надо было поступать по-другому. Не мечом, но тихо и скрытно, не показывая, что чем-то отличаешься от людей, распространять свою власть. Не приходить «извне», а раствориться среди племен, которые замыслил покорить. Действуя ложью и подкупом, оторвать людей от исконных традиций, выставить все родное и древнее смешным. И править в людских умах, чтобы раб не видел кнута, которым его понукают, чтобы он считал, что он делает то, что захочет… Толкать правителей на междоусобные войны, поднимать чернь и сословия «неприкасаемых» на бессмысленные бунты… Да, таким должен был стать его путь к мировому господству! Но Хейд, при всей своей дьявольской сущности, все же был сыном белой расы. И закулисные интриги были ему куда менее интересны, чем те сражения, в которых он участвовал и которыми руководил. В конце концов, уж он-то прожил свою невероятно долгую жизнь именно так, как хотел… Прожил…«Жить — значит умирать», как было сказано одним из мудрецов далекого Междуречья! Хейд не смог это опровергнуть.
Повелитель вампиров поднялся с трона. Медленно вытянул меч из ножен. Лезвие как-будто застонало, и вторя ему, Хейд горлом издал звук, похожий на рычание. Победить или умереть… Победить или умереть…
Три названных брата сидели у походного костра, опять вместе. Ярополк точил затупившийся нож, Златояр что-то искал в походном мешке, а Вратибой держал над огнем свежий кусок мяса, с которого еще капала кровь. Было совсем темно, однако спать им не хотелось. Война приближалась к концу, и витязи говорили о том, что ждало их дома. Гоня прочь мысли о том, что и в последнем бою кто-то должен погибнуть…
— Вот вернусь домой, расскажу батьке про то, как с Хейдом воевали, — мечтал Ярополк, — так он, чай, уж не станет мне перечить с женитьбой. К Росянушке сватов зашлю — ее-то отец Гостомысл тоже обо мне не худые мысли теперь держит… И заживу семейно.
— Не, я-то своей Забаве про войну сказывать не буду! — откликнулся Златояр — А то наслушается страхов всяких, да и не пустит меня никуда из дому…
— Ну, как в бою — герой, а девку боишься!
Златояр усмехнулся:
— Ты еще Забаву не видел. Чай, никакой Хейд с ней не сравнится! Ну, да сам поймешь, когда на бражку заезжать будешь.
— Верю, что Хейд с ней не сравнится. Хейда на полати не затащишь!
Ярополк тоже засмеялся и хлопнул молчащего Вратибоя по плечу:
— Ну, а ты чего хорошего скажешь?
— Чего скажу… А я ведь тоже жениться задумал!
Два товарища удивленно уставились на него:
— Гляди, какой ловкий! И воевать успевает, и в этом деле горазд! Где ты невесту-то разыскал?
Вратибой, довольный, что заинтересовал их, ответил:
— А прямо на поле боевом! Уж такой прыткий супостат попался — чуть голову мне не отрубил. Спасибо, она подоспела — как хватила его топором, так он так и повалился…
— Да кто она хоть?
— Морра Линдхольм, из царства того полуночного, что подмоги у нашего царя приехала просить!
Ярополк присвистнул:
— Ну ты, брат, даешь! Никак тоже в цари собрался? Она ж не просто баба, у нее батька целой страной правил!
— А чего не править? Чай, страны на Закате этом маленькие, не Арьяварта и есть…
— Ну гляди тогда, Вратко! — сказал Златояр — Это тебе не наши скромняшечки! Как прогневаешь такую жену — так она тебе и оторвет чего-нибудь!
Все трое расхохотались. Затем Златояр снова принялся рыться в мешке и, наконец, вытащил из него гусли:
— Ну, коли все дружно жениться собрались, так давайте споем! Глотки, небось, не охрипнут.
Он коснулся струн, начал их перибирать, словно нащупывая мелодию. Ярополк и Вратибой узнали мотив. И вот уже три голоса с несвойственной им печалью слились воедино. Это была песня об их далеких предках. О них самих. И о тех, кто будет жить потом…
Далеко увела меня дороженька
Да от дома моего родимого,
Да от батюшки моего с матушкой,
Да от взора твоего, любимая…
Затрубили трубы военные,
Зазвенели брони на витязях -
На врага в поход отправляюсь я,
Чтоб во чистом поле сразиться с ним.
Вот где травы напьются кровушки,
Вот где меч-кладенец разгуляется,
Вот где буйные наши головушки
По траве-цветам, знать, покатятся…
Ты не плачь, не рыдай, моя милая,
Коли смерть свою встречу в поле том!
Ну а выживу в этой брани я -
Мы с тобой тогда заживем вдвоем…
Златояр последний раз тронул струны, и воцарилось молчание.
— Такие вот дела… — негромко сказал он. И о ком он думал — о Забаве или о покинувшей ради него этот мир Виле, догадаться было невозможно.
Но тут же витязям стало не до печали. Раздался топот стремительно мчащегося коня, и перед ними предстал запыхавшийся всадник-вестовой из передового отряда наворопников. Он спрыгнул на землю и выдохнул:
— К царю надобно!
— А что такое? — спросил Ярополк.
Конечно, не полагалось говорить новости прежде, чем о них узнает царь. Но так велико было нетерпение вестового, да и стояли перед ним бояре, а не случайные люди, что он ответил:
— Хейд большую силу у замка своего накопил. Так и копошатся, как муравьи, если с горы смотреть! Видно, на нас не пойдет сам, будет там ждать.
Повелитель вампиров поднялся с трона. Медленно вытянул меч из ножен. Лезвие как-будто застонало, и вторя ему, Хейд горлом издал звук, похожий на рычание. Победить или умереть… Победить или умереть…
Три названных брата сидели у походного костра, опять вместе. Ярополк точил затупившийся нож, Златояр что-то искал в походном мешке, а Вратибой держал над огнем свежий кусок мяса, с которого еще капала кровь. Было совсем темно, однако спать им не хотелось. Война приближалась к концу, и витязи говорили о том, что ждало их дома. Гоня прочь мысли о том, что и в последнем бою кто-то должен погибнуть…
— Вот вернусь домой, расскажу батьке про то, как с Хейдом воевали, — мечтал Ярополк, — так он, чай, уж не станет мне перечить с женитьбой. К Росянушке сватов зашлю — ее-то отец Гостомысл тоже обо мне не худые мысли теперь держит… И заживу семейно.
— Не, я-то своей Забаве про войну сказывать не буду! — откликнулся Златояр — А то наслушается страхов всяких, да и не пустит меня никуда из дому…
— Ну, как в бою — герой, а девку боишься!
Златояр усмехнулся:
— Ты еще Забаву не видел. Чай, никакой Хейд с ней не сравнится! Ну, да сам поймешь, когда на бражку заезжать будешь.
— Верю, что Хейд с ней не сравнится. Хейда на полати не затащишь!
Ярополк тоже засмеялся и хлопнул молчащего Вратибоя по плечу:
— Ну, а ты чего хорошего скажешь?
— Чего скажу… А я ведь тоже жениться задумал!
Два товарища удивленно уставились на него:
— Гляди, какой ловкий! И воевать успевает, и в этом деле горазд! Где ты невесту-то разыскал?
Вратибой, довольный, что заинтересовал их, ответил:
— А прямо на поле боевом! Уж такой прыткий супостат попался — чуть голову мне не отрубил. Спасибо, она подоспела — как хватила его топором, так он так и повалился…
— Да кто она хоть?
— Морра Линдхольм, из царства того полуночного, что подмоги у нашего царя приехала просить!
Ярополк присвистнул:
— Ну ты, брат, даешь! Никак тоже в цари собрался? Она ж не просто баба, у нее батька целой страной правил!
— А чего не править? Чай, страны на Закате этом маленькие, не Арьяварта и есть…
— Ну гляди тогда, Вратко! — сказал Златояр — Это тебе не наши скромняшечки! Как прогневаешь такую жену — так она тебе и оторвет чего-нибудь!
Все трое расхохотались. Затем Златояр снова принялся рыться в мешке и, наконец, вытащил из него гусли:
— Ну, коли все дружно жениться собрались, так давайте споем! Глотки, небось, не охрипнут.
Он коснулся струн, начал их перибирать, словно нащупывая мелодию. Ярополк и Вратибой узнали мотив. И вот уже три голоса с несвойственной им печалью слились воедино. Это была песня об их далеких предках. О них самих. И о тех, кто будет жить потом…
Далеко увела меня дороженька
Да от дома моего родимого,
Да от батюшки моего с матушкой,
Да от взора твоего, любимая…
Затрубили трубы военные,
Зазвенели брони на витязях -
На врага в поход отправляюсь я,
Чтоб во чистом поле сразиться с ним.
Вот где травы напьются кровушки,
Вот где меч-кладенец разгуляется,
Вот где буйные наши головушки
По траве-цветам, знать, покатятся…
Ты не плачь, не рыдай, моя милая,
Коли смерть свою встречу в поле том!
Ну а выживу в этой брани я -
Мы с тобой тогда заживем вдвоем…
Златояр последний раз тронул струны, и воцарилось молчание.
— Такие вот дела… — негромко сказал он. И о ком он думал — о Забаве или о покинувшей ради него этот мир Виле, догадаться было невозможно.
Но тут же витязям стало не до печали. Раздался топот стремительно мчащегося коня, и перед ними предстал запыхавшийся всадник-вестовой из передового отряда наворопников. Он спрыгнул на землю и выдохнул:
— К царю надобно!
— А что такое? — спросил Ярополк.
Конечно, не полагалось говорить новости прежде, чем о них узнает царь. Но так велико было нетерпение вестового, да и стояли перед ним бояре, а не случайные люди, что он ответил:
— Хейд большую силу у замка своего накопил. Так и копошатся, как муравьи, если с горы смотреть! Видно, на нас не пойдет сам, будет там ждать.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 43 из 52
