Как одно на небе Солнце красное, Как одна на свете Мать — Сыра — Земля, Как одна выходит Зорюшка ясная, Так и Родина у человека одна… Ты взойди, взойди, Солнце светлое, Что Светило — Солнце славянское, В наших песнях стократ воспетое, Хороводами славлено да плясками! Ты скажи, почто твои внуки спят Да почто раздоры устроили, Коль полки врага у границ стоят И грозят мечами да копьями?
184 мин, 37 сек 2765
— Просто за прошедшие тысячелетия мне надоели все эти однообразные, самоуверенные дураки, совершающие одни и те же ошибки на пути к «мировому господству»! Почему ни один из них не додумался еще, что нельзя хватать больше, чем можешь проглотить? Им нужна Слава? Ха! Их забудут еще быстрее, чем забыли меня, а ведь моя Держава была куда больше любой другой…
— Оставь «Тени Предвечного» в моей пещере. Здесь с ними ничего не случится. Да, что теперь там, снаружи?
— Великий народ Рос стал самым могущественным среди прочих. Его царь заключил союз со всеми народами Заката, и ему принадлежит решающее слово на совете правителей. Впрочем, Хейду он не уподобляется. Долго ли все это продлится — я сказать не берусь. Кстати, вера в древних Богов восстановлена. Готовься, скоро твою пещеру опять начнут заваливать дарами!
— Как глупы люди…
Каин рассмеялся:
— Ну, только не говори, что тебе не приятно почитание! Когда-то я неплохо изучил женщин, и не думаю, что волшебные девы так уж отличаются от обыкновенных!
Хозяйка пещеры тоже засмеялась в ответ:
— Конечно, ты прав! Жаль только, что я не могу насладиться твоими познаниями, как женщина человеческого племени.
— Как знать… Есть легенды о том, как ты соблазняла пастухов, засыпавших недалеко от твоей пещеры!
— Я? Пастухов? Как это?
— Ну, спроси об этом у своих почитателей!
Каин вновь стал серьезен, огляделся, затем подошел к одной из стен пещеры и сунул «Тени Предвечного» в проем между двумя выступами:
— Пусть ждет здесь очередного «великого вождя». Надеюсь, история Хейда все же послужит ему уроком, благо я дописал на чистых листах, как погибла Империя вампиров. Чувствую, что впрок это все равно не пойдет… Когда-нибудь будущий завоеватель разнесет всю землю вместе с нами новоизобретенным «оружием возмездия».
— Может быть, люди хоть чему-то научатся, Каин?
— Вряд ли. Разве что — арии… Наверное, я уже тебе надоел?
— О, ты единственный, с кем я могу подолгу разговаривать! Если никуда не торопишься, то побудь в моей пещере еще.
— А куда мне торопиться? Впереди — Вечность…
В поселении одного из маленьких лапонских племен, которое находилось на самой границе обитаемых земель, старый шаман вдруг почувствовал беспокойство. Что-то темное и страшное приближалось к границе, которую он несколько часов назад очертил вокруг крытых шкурами чумов, на всю ночь преграждая путь злым духам тундры и пустошей. Если он будет медлить, может случиться непоправимое!
Охотники племени вооружились копьями и луками. Шаман, облаченный в ритуальный костюм, с бубном в руках, безошибочно почувствовал, откуда исходит опасность. Арктический ветер неистовствовал над вековечными снегами, и ничто живое не могло в такую погоду находиться вне дома, норы или логовища. Лапоны принялись нестройной скороговоркой бормотать заклятия против злых духов. Шаман ударил в бубен и громко крикнул:
— Поди прочь, Беда! Поди прочь, Болезнь! Поди прочь, Смерть!
И тогда лапоны увидели, кто пытался проникнуть в их селение. Темнота, пронизанная вихрями снега, вдруг явственно потемнела, и из нее шагнул вперед высокий бледный человек в доспехах и изорванном черном плаще. Его била страшная дрожь, рот был полуоткрыт, а глаза горели безумием. Протянув к шаману и охотникам костлявую руку, он попытался что-то сказать, но из его рта вырвался полухрип — полурев. Сверкнули клыки. Шаман еще раз ударил в бубен, и охотники шагнули вперед, готовясь встретить страшного врага, как и полагается мужчинам. Неведомый гость еще раз жутко заревел и, пятясь, сгинул во мраке, из которого пришел. Люди племени были спасены.
… Конечно, это был Хейд. Прежде он никогда не задумывался, что случится, если вампир не сможет регулярно пить кровь. Теперь жажда сводила его с ума, он чувствовал, как собственное тело перестает подчиняться, хотя боли по-прежнему не было. На ее место пришел холод, переполнявший вампира изнутри. Он едва боролся с порывами ветра, и уж никак не мог рассчитывать одолеть охотников, пусть даже и маленького племени. Жалкие дикари оказались сильнее былого властелина Заката!
Сам того не ведая, Хейд шел все дальше на Полночь. Когда-то он уже бродил по ледяным пустыням, но тогда он знал, куда нужно идти, и не испытывал недостатка в человеческой крови. Теперь же борьба за жизнь стала бессмысленной. Даже поверни он назад — сил на возвращение к морю или хотя бы на поиски подходящей жертвы не хватило бы.
Вихри снега крутились вокруг него, ветер бросал их в лицо вампира. Теперь Хейд хорошо видел Духов Холода — почти бесформенные тени с несоразмерно большими ртами, они плясали, скалились и выли с присвистом, накладываясь друг на друга. Ноги уже почти перестали его слушаться… Хейд стоял лицом к лицу с Вечностью.
Поколения умерли до него и поколения родятся после. И эти снега растают, отступая вслед за смещающимся полюсом, как когда-то они пришли сюда, поглощая цветущие и плодородные земли. Море покроет горы и горы поднимутся из моря. И никому не будет дела до того, кого некогда называли Великим!
— Оставь «Тени Предвечного» в моей пещере. Здесь с ними ничего не случится. Да, что теперь там, снаружи?
— Великий народ Рос стал самым могущественным среди прочих. Его царь заключил союз со всеми народами Заката, и ему принадлежит решающее слово на совете правителей. Впрочем, Хейду он не уподобляется. Долго ли все это продлится — я сказать не берусь. Кстати, вера в древних Богов восстановлена. Готовься, скоро твою пещеру опять начнут заваливать дарами!
— Как глупы люди…
Каин рассмеялся:
— Ну, только не говори, что тебе не приятно почитание! Когда-то я неплохо изучил женщин, и не думаю, что волшебные девы так уж отличаются от обыкновенных!
Хозяйка пещеры тоже засмеялась в ответ:
— Конечно, ты прав! Жаль только, что я не могу насладиться твоими познаниями, как женщина человеческого племени.
— Как знать… Есть легенды о том, как ты соблазняла пастухов, засыпавших недалеко от твоей пещеры!
— Я? Пастухов? Как это?
— Ну, спроси об этом у своих почитателей!
Каин вновь стал серьезен, огляделся, затем подошел к одной из стен пещеры и сунул «Тени Предвечного» в проем между двумя выступами:
— Пусть ждет здесь очередного «великого вождя». Надеюсь, история Хейда все же послужит ему уроком, благо я дописал на чистых листах, как погибла Империя вампиров. Чувствую, что впрок это все равно не пойдет… Когда-нибудь будущий завоеватель разнесет всю землю вместе с нами новоизобретенным «оружием возмездия».
— Может быть, люди хоть чему-то научатся, Каин?
— Вряд ли. Разве что — арии… Наверное, я уже тебе надоел?
— О, ты единственный, с кем я могу подолгу разговаривать! Если никуда не торопишься, то побудь в моей пещере еще.
— А куда мне торопиться? Впереди — Вечность…
В поселении одного из маленьких лапонских племен, которое находилось на самой границе обитаемых земель, старый шаман вдруг почувствовал беспокойство. Что-то темное и страшное приближалось к границе, которую он несколько часов назад очертил вокруг крытых шкурами чумов, на всю ночь преграждая путь злым духам тундры и пустошей. Если он будет медлить, может случиться непоправимое!
Охотники племени вооружились копьями и луками. Шаман, облаченный в ритуальный костюм, с бубном в руках, безошибочно почувствовал, откуда исходит опасность. Арктический ветер неистовствовал над вековечными снегами, и ничто живое не могло в такую погоду находиться вне дома, норы или логовища. Лапоны принялись нестройной скороговоркой бормотать заклятия против злых духов. Шаман ударил в бубен и громко крикнул:
— Поди прочь, Беда! Поди прочь, Болезнь! Поди прочь, Смерть!
И тогда лапоны увидели, кто пытался проникнуть в их селение. Темнота, пронизанная вихрями снега, вдруг явственно потемнела, и из нее шагнул вперед высокий бледный человек в доспехах и изорванном черном плаще. Его била страшная дрожь, рот был полуоткрыт, а глаза горели безумием. Протянув к шаману и охотникам костлявую руку, он попытался что-то сказать, но из его рта вырвался полухрип — полурев. Сверкнули клыки. Шаман еще раз ударил в бубен, и охотники шагнули вперед, готовясь встретить страшного врага, как и полагается мужчинам. Неведомый гость еще раз жутко заревел и, пятясь, сгинул во мраке, из которого пришел. Люди племени были спасены.
… Конечно, это был Хейд. Прежде он никогда не задумывался, что случится, если вампир не сможет регулярно пить кровь. Теперь жажда сводила его с ума, он чувствовал, как собственное тело перестает подчиняться, хотя боли по-прежнему не было. На ее место пришел холод, переполнявший вампира изнутри. Он едва боролся с порывами ветра, и уж никак не мог рассчитывать одолеть охотников, пусть даже и маленького племени. Жалкие дикари оказались сильнее былого властелина Заката!
Сам того не ведая, Хейд шел все дальше на Полночь. Когда-то он уже бродил по ледяным пустыням, но тогда он знал, куда нужно идти, и не испытывал недостатка в человеческой крови. Теперь же борьба за жизнь стала бессмысленной. Даже поверни он назад — сил на возвращение к морю или хотя бы на поиски подходящей жертвы не хватило бы.
Вихри снега крутились вокруг него, ветер бросал их в лицо вампира. Теперь Хейд хорошо видел Духов Холода — почти бесформенные тени с несоразмерно большими ртами, они плясали, скалились и выли с присвистом, накладываясь друг на друга. Ноги уже почти перестали его слушаться… Хейд стоял лицом к лицу с Вечностью.
Поколения умерли до него и поколения родятся после. И эти снега растают, отступая вслед за смещающимся полюсом, как когда-то они пришли сюда, поглощая цветущие и плодородные земли. Море покроет горы и горы поднимутся из моря. И никому не будет дела до того, кого некогда называли Великим!
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 51 из 52
