К Закату от Русколани — Воин Ночи

Между тем конница Хейда рвала попавшее в окружение войско туатов на отдельные группы, которые тем более уже не могли не то что выстоять, но даже пробиться к открытому пространству. Бесстрашные воины Ингерикса отвечали хриплым смехом на предложения сдаваться, ибо каждый из них знал, что каждый его удар-лишний вред для терзающего Родную Землю неприятеля. В небе все еще жутко кричали вороны и реяли стервятники, но слышались и голоса возвращающихся из дальних стран птиц. Словно не замечая бойни внизу, словно не слыша лязга, топота и криков, птицы радостно приветствовали свой дом, свою Родину, которую не видели в течении всей долгой поры холодов. И даже в груди смертельно раненых их голоса будили решимость продолжать бой.

Ингерикс смутно, сквозь раскаты грома в голове(в висках стучала кровь), услышал позади топот. Он, уже разворачиваясь, увидел мчащегося к нему всадника с поднятым мечом, каким-то невероятным усилием сделал несколько шагов ему навстречу (время словно замедлилось), и когда враг оказался почти вплотную-прыгнул ему навстречу, избегая несущегося коня. Лезвие топора засело в груди вампира, пробив доспехи, и всадник вылетел из седла.

Ингерикс с трудом удержался на ногах. Красный туман клубился перед глазами, и в его разрывах он видел остановившихся в трепете врагов, пораженных его силой и выносливостью. Он в одиночестве стоял посреди огромного поля, покрытого трупами-убитые лежали горами друг на друге, пропитавшаяся кровью земля была вязкой, словно после дождя. То ли из-за усталости и ран, то ли и вправду сражение закончилось, но Ингерикс не слышал звуков боя. Со стороны было легко понять, что сил у вождя практически не осталось, но пока его рука могла держать секиру, он оставался достойным противником. И потому враги не нарушали неожиданного затишья, широким кольцом окружая Ингерикса. Наверное, если бы он сейчас просто пошел бы в любую сторону, никто не стал бы ему мешать покинуть поле брани. Но Великому Вождю было некуда идти. Все, что он мог сделать еще для своей родной Земли-это забрать с собою как можно больше врагов…

Он довольно долго, как ему казалось, стоял на месте, но туман перед глазами не рассеивался, а шум в ушах становился все более резким. Ингерикс понял, что умирает. Может быть, это было жалкое зрелище, но по-прежнему никто не пытался напасть на него. Великий Вождь перехватил двумя руками топорище и хрипло крикнул, обращаясь к окружившим:

— НУ… КТО…

Словно в ответ на его слова воины расступились, и перед Ингериксом появился человек в черном плаще. Умирающий сразу же понял, что это и есть Хейд. Догадался он, и зачем завоеватель удостоил его последние минуты своим присутствием. Повелитель вампиров некоторое время разглядывал предводителя варваров, а затем повелительным тоном проговорил:

— Признай меня господином-и получишь бессмертие и власть.

Ингерикс ничего не ответил. Медленно, очень медленно он поднял лицо к Солнцу, которое больше почему-то не слепило глаза, напротив-Великий Вождь ясно видел золотые лучи, струящиеся от светила, на диске которого выделялся четкий Крест. Крест в Круге… Символ Стабильности… Солнце в Зените… Древний знак его народа… С небес опять донеслись крики возвращающихся из теплых стран на Родину птиц. Они звали вождя в небеса. В ту безоблачную весеннюю синеву, где расположен Остров Яблок-Ойлен Уль, царство Трехрогого, где каждый достойно живший построит свой дом и будет жить в нем со своей единственной любимой… Там, высоко наверху, ждали Ингерикса его верные друзья… Они удивлялись, почему он медлит, ибо что есть дружина без вождя? Вместе со своими воинами Ингерикс был и в боях, и на пирах, и вместе с ними будет там… Он не предаст Павших…

Старый полководец взревел, словно потревоженный охотниками медведь, и бросился на Хейда, раскрутив топор над головою. Но завоеватель уже скрылся за спинами своих воинов, со всех сторон в Ингерикса целились мечи и копья. И Великий Вождь в бешенстве начал наносить страшные удары направо и налево, он крутился в плотном кольце врагов, снова ручьями хлестала кровь, а Ингерикс не чувствовал усталости, крича в лица врагов, сливающихся перед глазами в сплошной вихрь Тьмы:

— ТВАРЬ… БОИШЬСЯ… ВЫХОДИ ОДИН НА ОДИН…

Сразу два копья вонзились ему в грудь. Так берут один на один медведя, встречая его рогатиной. Но уже абсолютно обезумевший от ярости Ингерикс не чувствовал боли, он рванулся в сторону, размахиваясь и рвя собственное тело о наконечники копий. Металл еще глубже вошел в его грудь, и секира вождя снесла голову одному из врагов и размозжила череп второму. Древки копий переломились, а Ингерикс сделал шаг вперед. В мозгу умирающего билась единственная мысль-НАЙТИ И УБИТЬ ХЕЙДА, ПАЛАЧА ЕГО НАРОДА И РАЗОРИТЕЛЯ ЕГО РОДИНЫ.

В грудь Великого Вождя одновременно ударило несколько стрел, пущенных с почтенного расстояния.

Из горла Ингерикса хлынул сплошной поток крови, но он устоял.