Кабаноголовый

— Душновато тут у вас. Уж простите нас, мы думали, что вы тут долго пролежите, поэтому решили не застужать вас, тем более, что за последнее время погода стала портиться… Подождите минутку.

Сказав это, он встал со своего стула, подошёл к окну и через мгновение прохладный вечерний воздух ворвался в помещение. Зубы мои тут же застучали, и я поспешил потянуть на себя одеяло. Инспектор снова подошёл к кровати, нагнулся, потрогал промокшую простыню.

— На таком белье спать вам будет неудобно. Сейчас я позову миссис Брилл, подождите. — сказал он и вышел из комнаты.

Через полчаса старое бельё было заменено на новое, только что из стирки, слабо отдающее запахом крахмала. Инспектор с хозяйкой — наконец-то я смог хорошо рассмотреть её — помогли мне пересесть на стоящее в углу комнаты кресло, а затем снова положить меня на кровать. Миссис Брилл оказалась миловидной старушкой, и чем-то походила на старую бакалейщицу, миссис Нейтан, за единственным исключением, что не имела такой пышной гривы седых волос. Впервые за всё прошедшее после той ночи время мой сон был спокойным, и ничто не тревожило меня до пробуждения.

Проснулся я от скрипа входной двери. Миссис Брилл, по её словам, хотела лишь проведать меня и посмотреть, сплю ли я ещё или уже нет. Справившись о моём здоровье, она удовлетворённо кивнула головой и отправилась на кухню за завтраком. Кстати, что касается моего самочувствия, то оно было более чем хорошим, я ещё никогда не чувствовал себя таким свежим, бодрым и отдохнувшим. Правда, у меня по-прежнему немного побаливали спина и руки чуть выше локтей, однако ничем, кроме лёгкого дискомфорта, они меня не беспокоили.

Дверь открылась, и вошла миссис Брилл, неся в руках поднос с завтраком. Только теперь осознав, насколько меня замучил голод, я с жадностью набросился на яичницу с хрустящими тонкими ломтиками бекона, тосты с маслом и джемом и крепкий, сгоняющий подчистую все остатки сна, кофе.

— Испектор Стаут просил передать вам по пробуждении, что будет ждать вас у себя в участке. — сказала, опустив глаза старая хозяйка.

— Угу. — только и сказал я, не в силах оторваться от еды, но тут же одёрнулся, с шумом проглотил недожёванный кусок тоста, взглянул на миссис Брилл, и, улыбнувшись, ответил: — Благодарю вас, мэм, я не буду отягощать вас своим присутствием и покину ваш дом сразу после завтрака, как только сниму все бинты.

Ответом мне была лишь её короткая, полная благодарности улыбка. Я не винил её, потому что прекрасно понимал, что ей пришлось пережить за последние два дня. К тому же мне не терпелось узнать у инспектора о том, чем же всё-таки закончилось всё той ночью.

Погода на улице стояла на удивление тёплая. Пожелтевшие листья шуршали на деревьях, словно подол тяжёлой мантии, полуденное солнце щедро горело на голубом небосклоне, и ничто, разве что пара-тройка длинных кремовых облаков, не нарушало его покой. Изумлённый, я довольно долго смотрел на это безмятежное зрелище, и лишь первые удары часов на городской ратуше вернули меня к реальности. Обхватив поудобней свою неизменную свинцовую трость, я двинулся в сторону полицейского участка.

В приёмном помещении всё так же сидел знакомый мне полисмен и что-то писал в громоздкой тетради. Завидев меня, он отложил в сторону самопишущее перо, улыбнулся.

— С выздоровлением вас, сэр. Инспектор Стаут ждёт вас на втором этаже у себя в кабинете.

— Благодарю. — улыбнулся я в ответ и привычно направился к лестнице. Через минуту я уже стоял у нужной мне двери, и, дождавшись отклика, вошёл в кабинет. Инспектора я застал в точно таком же положении, в каком он был при нашем знакомстве. Увидев меня, он оторвался от записей, поднялся, и, подходя ко мне, протянул руку.

— Приятно видеть вас на ногах, мистер Прескотт. Как ваше самочувствие?

— В принципе всё хорошо, только немного болят руки. — ответил я, — Что со мной произошло?

— Вы упали с холма, мы нашли вас уже под утро, вся одежда на вас была порвана и перемазана в крови. Вы бы видели себя тогда… Я распорядился перенести вас к миссис Брилл, она раньше была сестрой милосердия, ездила добровольцев на прусскую военную кампанию во Францию и дело своё знает хорошо. Можно считать, что она вас и спасла, мы, признаться честно, уже думали, что вы не жилец — столько ран! — и что скоро присоединитесь к остальным…

— Остальным? — переспросил я, опешив.

— Мы потеряли шестерых человек в ту ночь, в том числе и сержанта. Оно убило их, разрывало когтями, грызло клыками, ломало кости, отрывало руки и ноги. Не самое приятное зрелище, скажу я вам. До дома Нейтанов мы добежали вдвоём с одним из рядовых и заперлись там на всю ночь. Только поутру нам хватило смелости выйти наружу, и мы немедленно отправились на место заса… кхм… на место бойни. Нам удалось найти шесть изуродованных трупов, но вас среди них не было. Стали искать, и вот нашли.