Слабый свет мелькнул сквозь прорезь дверного проёма. Чьё-то приглушённое дыхание, спокойное и ровное, послышалось во тьме. Я замер на месте, не в силах шевельнуться.
75 мин, 19 сек 19846
— Он… он… — выговорила миссис Баклер, то и дело всхлипывая, — он был секретарём в городском совете, вёл протоколы заседаний и заведовал местным архивом, я… мы познакомились десять лет назад, когда я приехала в Тэнбридж на каникулы. А уже через две недели он признался мне в любви. Так мало времени прошло, вы представляете, а он призна… — но в этот момент её нервы не выдержали, и молодая вдова, откинувшись на спинку кресла, залилась слезами. Я ощутил внутри себя жар, всё моё естество громко протестовало, требуя оставить в покое бедную женщину, не заставлять её вспоминать о том, что приносило ей столь жгучую боль. Однако я просто не мог этого сделать, и хотя мой журналистский долг был мгновенно заглушён упреками разгневанной совести, но принятая мной лучина частного сыщика требовала довести этот спектакль до конца. И потому, подождав несколько минут и дав девушке немного успокоиться, я вежливо попросил её продолжать.
— Да, конечно… Простите меня ради бога… мистер Прескотт, просто я не могу… не вспоминать… это время без… без слёз. — сказала она, то и дело всхлипывая. — Так о чём я? Ах, да… через две недели он признался мне в любви, и я не могла ему отказать, так как чувствовала к нему то же самое, с самого первого дня… я… мы… мы провели вместе всё лето, а когда настало время уезжать, то он провожал меня словами о том, что обязательно навестит меня в столице в самое ближайшее время… И он исполнил это обещание… А в начале следующего лета я забеременела. Вы даже не представляете себе, мистер Прескотт, насколько взбешёнными были мои родители, насколько сильно злились они на Роджера… однако прошло время, и наши семьи сдружились, а мы с любимым теперь спокойно смогли отпраздновать нашу свадьбу. Я бросила ради него курсы, а он ради меня — университет. Ни о какой карьере в столице теперь не могло быть и речи, однако ему тогда сразу предложили место секретаря здесь, в нашем родном городе… а через полгода я родила Эрика, и наконец в нашей семье воцарился мир и гармония, тогда я думала, что вот оно, наше долгожданное счастье. Но вчера ночью всему этому настал конец.
Сказав это, миссис Баклер снова прикрыла лицо платком и громко всхлипнула. И снова давящее желание прекратить весь этот театр абсурда… но нет, это дело необходимо довести до конца.
— Что же произошло той ночью? — спросил я, явно плохо скрывая волнение в голосе, так как инспектор Стаут и оба полицейских как-то странно покосились в мою сторону.
— Нас с мужем разбудил странный шум, доносившийся со двора, — начала рассказывать миссис Баклер, то и дело всхлипывая и утирая влажным платком промокшие глаза, — Роджер решил сходить посмотреть, что там происходит, несмотря на все мои мольбы не покидать дом, особенно после всего того, что происходило у нас в городе в последнее время… однако он был непреклонен и решительно хотел разобраться, поэтому, взяв своё охотничье ружьё и накинув плащ на пижаму, стал спускаться вниз по лестнице. Я осталась лежать в постели, прислушиваясь к каждому шороху, когда в комнату неожиданно вошёл Эрик, очевидно, этот странный шум разбудил и его. «Что случилось, мам? Где папа?», спросил он меня, стоя в дверном проёме, такой напуганный и беззащитный… я ответила ему: «отец скоро придёт, а ты иди в свою комнату и ложись спать, негоже детям ходить по дому по ночам», и он вроде бы даже послушался, во всяком случае, развернулся и исчез в темноте коридора. Я снова вся обратилась в слух. В какой-то момент мне показалось, что я слышу звук шагов по лестнице, и на мгновение я заставила себя поверить, что это возвращается проверивший двор Роджер, однако постепенно звук стих, а через мгновение со двора донёсся ужасающий вопль, на секунду мне показалось, что это кричал Эрик. Вне себя, я вскочила с постели и опрометью бросилась во двор. Однако было уже поздно, и, выбежав из двери, я лишь краем глаза смогла увидеть перемахнувшую за забор тень, но через секунду она уже вышла из моей головы, так как я увидела два лежащих посреди двора тела. Это были мой муж и сын. Дальнейшие мои воспоминания словно заволокло туманом, последнее, что я помню, как проснулась с утра в своей кровати, перед которой сидел местный священник и полисмен… я… я даже не помню, что сделала тогда, опознав тела, я…
Миссис Баклер хотела было ещё что-то сказать, но вместо этого закрыла платком лицо и заплакала. Записав её последние слова в блокнот, я поднял голову, но мне ничего уже не оставалось делать, кроме как безвольно наблюдать за тем, насколько человек может отдаться во власть своего горя. Моё оцепенение прервал инспектор Стаут, который, встав со своего места, спросил у молодой вдовы:
— Простите, миссис Баклер, но мне кажется, что вам сейчас необходимо побыть одной и хоть немного успокоиться. Спасибо вам огромное за предоставленную информацию, как только появятся первые результаты расследования, то мы незамедлительно оповестим вас.
— Да, конечно… Простите меня ради бога… мистер Прескотт, просто я не могу… не вспоминать… это время без… без слёз. — сказала она, то и дело всхлипывая. — Так о чём я? Ах, да… через две недели он признался мне в любви, и я не могла ему отказать, так как чувствовала к нему то же самое, с самого первого дня… я… мы… мы провели вместе всё лето, а когда настало время уезжать, то он провожал меня словами о том, что обязательно навестит меня в столице в самое ближайшее время… И он исполнил это обещание… А в начале следующего лета я забеременела. Вы даже не представляете себе, мистер Прескотт, насколько взбешёнными были мои родители, насколько сильно злились они на Роджера… однако прошло время, и наши семьи сдружились, а мы с любимым теперь спокойно смогли отпраздновать нашу свадьбу. Я бросила ради него курсы, а он ради меня — университет. Ни о какой карьере в столице теперь не могло быть и речи, однако ему тогда сразу предложили место секретаря здесь, в нашем родном городе… а через полгода я родила Эрика, и наконец в нашей семье воцарился мир и гармония, тогда я думала, что вот оно, наше долгожданное счастье. Но вчера ночью всему этому настал конец.
Сказав это, миссис Баклер снова прикрыла лицо платком и громко всхлипнула. И снова давящее желание прекратить весь этот театр абсурда… но нет, это дело необходимо довести до конца.
— Что же произошло той ночью? — спросил я, явно плохо скрывая волнение в голосе, так как инспектор Стаут и оба полицейских как-то странно покосились в мою сторону.
— Нас с мужем разбудил странный шум, доносившийся со двора, — начала рассказывать миссис Баклер, то и дело всхлипывая и утирая влажным платком промокшие глаза, — Роджер решил сходить посмотреть, что там происходит, несмотря на все мои мольбы не покидать дом, особенно после всего того, что происходило у нас в городе в последнее время… однако он был непреклонен и решительно хотел разобраться, поэтому, взяв своё охотничье ружьё и накинув плащ на пижаму, стал спускаться вниз по лестнице. Я осталась лежать в постели, прислушиваясь к каждому шороху, когда в комнату неожиданно вошёл Эрик, очевидно, этот странный шум разбудил и его. «Что случилось, мам? Где папа?», спросил он меня, стоя в дверном проёме, такой напуганный и беззащитный… я ответила ему: «отец скоро придёт, а ты иди в свою комнату и ложись спать, негоже детям ходить по дому по ночам», и он вроде бы даже послушался, во всяком случае, развернулся и исчез в темноте коридора. Я снова вся обратилась в слух. В какой-то момент мне показалось, что я слышу звук шагов по лестнице, и на мгновение я заставила себя поверить, что это возвращается проверивший двор Роджер, однако постепенно звук стих, а через мгновение со двора донёсся ужасающий вопль, на секунду мне показалось, что это кричал Эрик. Вне себя, я вскочила с постели и опрометью бросилась во двор. Однако было уже поздно, и, выбежав из двери, я лишь краем глаза смогла увидеть перемахнувшую за забор тень, но через секунду она уже вышла из моей головы, так как я увидела два лежащих посреди двора тела. Это были мой муж и сын. Дальнейшие мои воспоминания словно заволокло туманом, последнее, что я помню, как проснулась с утра в своей кровати, перед которой сидел местный священник и полисмен… я… я даже не помню, что сделала тогда, опознав тела, я…
Миссис Баклер хотела было ещё что-то сказать, но вместо этого закрыла платком лицо и заплакала. Записав её последние слова в блокнот, я поднял голову, но мне ничего уже не оставалось делать, кроме как безвольно наблюдать за тем, насколько человек может отдаться во власть своего горя. Моё оцепенение прервал инспектор Стаут, который, встав со своего места, спросил у молодой вдовы:
— Простите, миссис Баклер, но мне кажется, что вам сейчас необходимо побыть одной и хоть немного успокоиться. Спасибо вам огромное за предоставленную информацию, как только появятся первые результаты расследования, то мы незамедлительно оповестим вас.
Страница 13 из 21
