Фандом: Ориджиналы. Нимойя — тихая, мирная курортная планета. Общепризнанный курорт. И парочка местных как-то решила закадрить боевого офицера… Ну, а в общем, и не зря.
119 мин, 30 сек 14217
Он прижался — и Бэйс на миг дернулся от испуга, но его всего лишь обняли в ответ, очень медленно.
Может, и не стоило так круто менять жизнь… Он сладострастно ел себя вместо мороженого, пока остальные двое обнимались.
… и все-таки оно того стоило, решил два-дня-как-дипломированный медик, когда увидел счастливые глаза Мэла. Стоило, и будет стоить, даже если Сат в конце концов окончательно съедет с катушек. И — военный корабль. Да половина их курсов открыто ссала кипятком от зависти, когда стало известно, отчего эти двое сдают экстерном все подряд; еще четверть завидовала втихаря и пыталась выведать секрет, как так получилось… Так что Бэйс в конце концов просто покачал головой и тоже шагнул к этой парочке, обняв их обоих.
— Все, поняли, никаких сюрпризов вообще, включая специи в утренний кофе и цвет рубашки. Сат, мы тебя будем ебать в извращенной форме, потому что ты о-о-очень плохой парень. Очень плохой. Но мы все равно тебя любим, долбоеб!
— Специи в утренний кофе в особенности, — пробормотал Сат почти неслышно. — Я тоже вас обоих люблю. Долбоебы. И даже не смейте откатывать что-то, пока я не заценил полностью! И… простите, ладно? Я просто задрюченный старый больной медик с закидонами.
Вдвоем они быстро дотащили его до кровати — любимого траходрома, обширного и огромного. Бэйс жался, все еще под впечатлением, и Сат принялся мять ему плечи — сильно, но бережно, не больно.
Мэл в ответ осторожно разминал ему ноги, так же не больно и легко проходясь по занемевшим мышцам. Сат всякий раз удивлялся, как этим двоим соплякам удается такое — опыта ведь наверняка в силу возраста было немного, но они никогда не задевали болевые узлы или слабые точки его штопанного тыщу раз тела.
Бэйс под руками расслаблялся, успокаиваясь и затихая — дрожь у него прошла, боль в спине — тоже, и, когда Сат медленно коснулся его щеки губами, он повернулся, подставляясь, сам.
В него ткнулись губами и замерли, обнимая. Потом, после долгого молчания, Сат зашевелился.
— То есть вы, засранцы, с самого начала знали, что капитан вас хочет через полгода, а не через год. А мне ни ползвука даже в письме не сказали… Негодяи. Пособники главной негодяйки этого ебаного корыта и вообще всех времен и народов. И чего, вы оба уже сдали все экзамены, что ли, вот так просто за полгода и… и готовы уехать со мной вот уже прямо сейчас? — голос у него сорвался в конце.
— Только дипломы заберем, — Мэл куснул его за плечо. — И все твои. У меня уже и собрано все. А вот этот вот ленится, — его пальцы проскользили по животу Бэйса.
— Не ленится, а стремится упаковать все идеально, не набросать вперемешку книги, шмотки и штучки, а чтобы удобно было доставать и ничего не забыть к тому же, — Бэйс вспомнил это ощущение от следующей по ноге трости и сладко поежился. — Сат, давай потрахаемся, а? Между прочим, без тебя мы эти новые штуки не пробовали, а мне любопытно. Вот уже месяц как любопытно!
— Что за штучки? — Сат поймал его под голову, прижался лбом. — Покажи. Это из-за них вы так сладко пахнете?
Мэл выгнулся, потерся, царапая поясом кожу под рубашкой Сата.
— Ну-у-у… вероятно, да, — Бэйс улыбнулся и начал расстегивать собственный пояс. — Собственно, этот процесс сделал нас ложными гермафродитами. Член есть, работает, сперматозоиды рабочие. Вагина есть, работает, яйцеклеток нет. И надо сказать, только тяжелая учеба и постоянная беготня не дали нам их опробовать вдвоем, без тебя. Мы вообще в последний раз трахались, наверное… — он задумался, потом неуверенно предположил. — Полтора месяца назад?
— Да мы тогда заснули оба в процессе, — ухмыльнулся Мэл. — Толком трахались на день независимости в последний раз.
— Бедные, — Сат глухо рассмеялся.
Он сжал Бэйса за пояс, поцеловал чуть выше лобка, потерся о выпуклость на штанах.
— Тебе смешно… — Мэл, стоя на постели на коленях, стаскивал с себя брюки… точнее, пытался из них выскользнуть, потому что штаны в обтяжку никак не сдавали позиции. — А между прочим, либидо штука такая, только и оставалось сублимировать! Вот ты посмотри на него, только посмотри! Он же небось мокрый уже весь между ног, а мне не даст наверняка! Бэйс, ну хоть в попку, а?
— Не дам, — Бэйс не раздевался почти, он слишком медленно стягивал одежду, завороженный лаской. Он очень, очень давно не трахался, и тело буквально ныло, требуя свое.
— Видишь… и вот с этим бессердечным ублюдком мне приходилось жить, — Мэл наконец поборол свои штаны и встал на коленях позади, потираясь о задницу Сата. — Ну а ты, звезда моей жизни, ты мне дашь или жестокой судьбой мне отведено сегодня бессильно дрочить, глядя на ваше блядство и секс?
— Дрочи, — безжалостно предложил Бэйс. — Или ползи сюда, и он обоим отсосет, — он толкнул голову Сата вниз, привычным уверенным и жестким движением. — Давай, я соскучился.
Может, и не стоило так круто менять жизнь… Он сладострастно ел себя вместо мороженого, пока остальные двое обнимались.
… и все-таки оно того стоило, решил два-дня-как-дипломированный медик, когда увидел счастливые глаза Мэла. Стоило, и будет стоить, даже если Сат в конце концов окончательно съедет с катушек. И — военный корабль. Да половина их курсов открыто ссала кипятком от зависти, когда стало известно, отчего эти двое сдают экстерном все подряд; еще четверть завидовала втихаря и пыталась выведать секрет, как так получилось… Так что Бэйс в конце концов просто покачал головой и тоже шагнул к этой парочке, обняв их обоих.
— Все, поняли, никаких сюрпризов вообще, включая специи в утренний кофе и цвет рубашки. Сат, мы тебя будем ебать в извращенной форме, потому что ты о-о-очень плохой парень. Очень плохой. Но мы все равно тебя любим, долбоеб!
— Специи в утренний кофе в особенности, — пробормотал Сат почти неслышно. — Я тоже вас обоих люблю. Долбоебы. И даже не смейте откатывать что-то, пока я не заценил полностью! И… простите, ладно? Я просто задрюченный старый больной медик с закидонами.
Вдвоем они быстро дотащили его до кровати — любимого траходрома, обширного и огромного. Бэйс жался, все еще под впечатлением, и Сат принялся мять ему плечи — сильно, но бережно, не больно.
Мэл в ответ осторожно разминал ему ноги, так же не больно и легко проходясь по занемевшим мышцам. Сат всякий раз удивлялся, как этим двоим соплякам удается такое — опыта ведь наверняка в силу возраста было немного, но они никогда не задевали болевые узлы или слабые точки его штопанного тыщу раз тела.
Бэйс под руками расслаблялся, успокаиваясь и затихая — дрожь у него прошла, боль в спине — тоже, и, когда Сат медленно коснулся его щеки губами, он повернулся, подставляясь, сам.
В него ткнулись губами и замерли, обнимая. Потом, после долгого молчания, Сат зашевелился.
— То есть вы, засранцы, с самого начала знали, что капитан вас хочет через полгода, а не через год. А мне ни ползвука даже в письме не сказали… Негодяи. Пособники главной негодяйки этого ебаного корыта и вообще всех времен и народов. И чего, вы оба уже сдали все экзамены, что ли, вот так просто за полгода и… и готовы уехать со мной вот уже прямо сейчас? — голос у него сорвался в конце.
— Только дипломы заберем, — Мэл куснул его за плечо. — И все твои. У меня уже и собрано все. А вот этот вот ленится, — его пальцы проскользили по животу Бэйса.
— Не ленится, а стремится упаковать все идеально, не набросать вперемешку книги, шмотки и штучки, а чтобы удобно было доставать и ничего не забыть к тому же, — Бэйс вспомнил это ощущение от следующей по ноге трости и сладко поежился. — Сат, давай потрахаемся, а? Между прочим, без тебя мы эти новые штуки не пробовали, а мне любопытно. Вот уже месяц как любопытно!
— Что за штучки? — Сат поймал его под голову, прижался лбом. — Покажи. Это из-за них вы так сладко пахнете?
Мэл выгнулся, потерся, царапая поясом кожу под рубашкой Сата.
— Ну-у-у… вероятно, да, — Бэйс улыбнулся и начал расстегивать собственный пояс. — Собственно, этот процесс сделал нас ложными гермафродитами. Член есть, работает, сперматозоиды рабочие. Вагина есть, работает, яйцеклеток нет. И надо сказать, только тяжелая учеба и постоянная беготня не дали нам их опробовать вдвоем, без тебя. Мы вообще в последний раз трахались, наверное… — он задумался, потом неуверенно предположил. — Полтора месяца назад?
— Да мы тогда заснули оба в процессе, — ухмыльнулся Мэл. — Толком трахались на день независимости в последний раз.
— Бедные, — Сат глухо рассмеялся.
Он сжал Бэйса за пояс, поцеловал чуть выше лобка, потерся о выпуклость на штанах.
— Тебе смешно… — Мэл, стоя на постели на коленях, стаскивал с себя брюки… точнее, пытался из них выскользнуть, потому что штаны в обтяжку никак не сдавали позиции. — А между прочим, либидо штука такая, только и оставалось сублимировать! Вот ты посмотри на него, только посмотри! Он же небось мокрый уже весь между ног, а мне не даст наверняка! Бэйс, ну хоть в попку, а?
— Не дам, — Бэйс не раздевался почти, он слишком медленно стягивал одежду, завороженный лаской. Он очень, очень давно не трахался, и тело буквально ныло, требуя свое.
— Видишь… и вот с этим бессердечным ублюдком мне приходилось жить, — Мэл наконец поборол свои штаны и встал на коленях позади, потираясь о задницу Сата. — Ну а ты, звезда моей жизни, ты мне дашь или жестокой судьбой мне отведено сегодня бессильно дрочить, глядя на ваше блядство и секс?
— Дрочи, — безжалостно предложил Бэйс. — Или ползи сюда, и он обоим отсосет, — он толкнул голову Сата вниз, привычным уверенным и жестким движением. — Давай, я соскучился.
Страница 20 из 32
