Фандом: Ориджиналы. Нимойя — тихая, мирная курортная планета. Общепризнанный курорт. И парочка местных как-то решила закадрить боевого офицера… Ну, а в общем, и не зря.
119 мин, 30 сек 14230
— Живой, — Сат еще немного ускорился и сразу за поворотом начал стрелять, не притормаживая, на ходу, влетая сразу в гущу сражения.
Живой, выдохнул Бэйс. Пока живой, возразил ему внутренний голос, не давая расслабиться. Картинка его взгляду открылась почти что уморительная — Мэл уворачивался от двух наседающих «подростков», то и дело перескакивая через стол в лучших традициях вышибал в легком весе.
— Да отстанете вы или нет, что за нахрен ебаный пиздец через три… ух-х-х… проеба! Если это шутка, то нахуй не смешная! — судя по всему, как раз окончательно дозревший до крайних мер юрист наконец перешел к тяжелым доводам и приложил одного из нападавших стулом. Особого эффекта это не возымело, стул развалился, и Мэлу осталось лишь яростно махать парой обломков, пытаясь попасть хоть куда-нибудь.
— Тихо! — Сат рявкнул так, что присели даже нападающие.
Оглянувшийся получил реактивную резиновую пулю прямо в глаз и бессильно сполз по стене, второй лихо спрятался за столом, а выскочивший Мэл заорал от боли, падая вперед.
Бэйс его тут же затащил за угол, стараясь сделать это одновременно быстро и наименее травматично — он уже видел, что приятелю распахало ногу. Как глубоко и насколько рана опасна, он пока не понимал, но намерен был заняться этим, пока Сат разбирается с атаковавшими корабль «детишками».
— Сейчас… Извини, друг, но штаны тебе понадобятся новые, — он вспорол скальпелем брючину форменной одежды и обнаружил, что все скорее болезненно, чем страшно и серьезно. Судя по всему, рана пришлась на мышечные ткани и оказалась неглубокой, но кровоточила знатно. Собственно, остановкой кровотечения Бэйс и занялся.
— Что происходит? — Мэл посерел под загаром, обмяк и крупно трясся. — Что вообще происходит, ты видел, там дети, они безумные, что Сат делает, он же их убьет…
Бэйс аккуратно влил ему релаксант, заставляя немного расслабиться, и речь смялась до невнятного шепота.
— Все под контролем, дружище. Это не… это не дети. Не дети, ты все делал правильно. Успокойся, — он продолжал обрабатывать рану, оглядываясь по сторонам не меньше, чем осматривая пациента. — Я сам не очень-то представляю, что творится, но Сат, видимо, знает, что надо делать. Просто доверяем ему и делаем, что он скажет. Я так понимаю, убить тебя они не хотели, скорее взять в плен, да? — он трепался, давая пострадавшему уцепиться за свой голос: уверенный, спокойный, без тени сомнений. Это, судя по уверениям психологов, очень даже помогало пациентам чувствовать себя лучше.
— Я не знаю. Били. Больно, — он с явным усилием поднял руку, и там обнаружился еще потек крови, и прокол, непонятной глубины. — Больно, Бэйс, больно очень…
— Ш-ш-ш… все будет хорошо, сейчас вколю тебе еще обезболивающего, подействует очень быстро… — он раскатал укладку и достал нужный препарат. — Сейчас… руку вот так держи, неприятно, понимаю, но нужно… Чем тебя так, не заметил? Должна была быть довольно массивная хрень, нет? — прокол выглядел достаточно аккуратным, и кровь из него не сочилась, а вот ткани вокруг выглядели побледневшими.
— Не знаю, я работал… я не… — Мэл начал плавно заваливаться на сторону. — Я не…
Обморок, если судить по сканеру. Всего лишь обморок.
Обморок, которого не должно быть. Кровопотеря — недостаточно сильная. Аллергореакции на введенные препараты — нет и не было никогда. Сканер не выдавал никаких аномалий, способных выдать подобное, но чуйкой Бэйс ощущал: что-то не так. Чертовски не так!
На всякий случай он ввел максимально возможную дозу универсального антидота: конечно, он Мэла здоровее не сделает. Но от любой введенной в организм дряни очистит, или хотя бы не даст ей сработать.
— Ну? Жив? — гулко бросил Сат, грохаясь рядом на колени. — Что с ним, кроме ноги? Корабль зачищен, но я тебя прикрываю.
— Не знаю, — Бэйс по-старинке считал пульс от касания. — Он вырубился, хотя ни болевой шок, ни кровопотеря этого не предполагали. Введено два куба сорбина, потому что… — он ткнул свободной рукой в сторону медленно белеющей руки Мэла. — Сканер говорит, что все в порядке. Я ему не верю.
— Не в порядке, — Сат аккуратно поднял руку. — Вот почему его не пытались убить… — он медленно, тяжело вздохнул.
И резанул по ребрам, сквозь рубашку, вскрывая кожу крест накрест.
— Релаксант. Стоппер. Кюретку, — он просто протягивал руку назад, и Бэйс едва успевал вкладывать инструменты.
Он не задавал вопросов, не оспаривал решений, и хотя было дико страшно — как могло быть страшно Мэлу, только не за себя, а за другого — он все равно продолжал молча быть идеальным исполнителем чужой воли. Той воли, которая — как он надеялся — спасала Мэла: друга, любовника и брата. Если бы Бэйс верил в бога, сейчас он молился бы, но вместо этого просто держал, стерилизовал, подавал инструменты и просто ассистировал.
Прямо на полу, прямо в коридоре, в двух шагах от пенной пробки.
— Держись, — рыкнул Сат и мощно врезав прямо по груди, выдернул что-то крохотное, блестящее, вроде пульки. — Держись, еще немного.
Живой, выдохнул Бэйс. Пока живой, возразил ему внутренний голос, не давая расслабиться. Картинка его взгляду открылась почти что уморительная — Мэл уворачивался от двух наседающих «подростков», то и дело перескакивая через стол в лучших традициях вышибал в легком весе.
— Да отстанете вы или нет, что за нахрен ебаный пиздец через три… ух-х-х… проеба! Если это шутка, то нахуй не смешная! — судя по всему, как раз окончательно дозревший до крайних мер юрист наконец перешел к тяжелым доводам и приложил одного из нападавших стулом. Особого эффекта это не возымело, стул развалился, и Мэлу осталось лишь яростно махать парой обломков, пытаясь попасть хоть куда-нибудь.
— Тихо! — Сат рявкнул так, что присели даже нападающие.
Оглянувшийся получил реактивную резиновую пулю прямо в глаз и бессильно сполз по стене, второй лихо спрятался за столом, а выскочивший Мэл заорал от боли, падая вперед.
Бэйс его тут же затащил за угол, стараясь сделать это одновременно быстро и наименее травматично — он уже видел, что приятелю распахало ногу. Как глубоко и насколько рана опасна, он пока не понимал, но намерен был заняться этим, пока Сат разбирается с атаковавшими корабль «детишками».
— Сейчас… Извини, друг, но штаны тебе понадобятся новые, — он вспорол скальпелем брючину форменной одежды и обнаружил, что все скорее болезненно, чем страшно и серьезно. Судя по всему, рана пришлась на мышечные ткани и оказалась неглубокой, но кровоточила знатно. Собственно, остановкой кровотечения Бэйс и занялся.
— Что происходит? — Мэл посерел под загаром, обмяк и крупно трясся. — Что вообще происходит, ты видел, там дети, они безумные, что Сат делает, он же их убьет…
Бэйс аккуратно влил ему релаксант, заставляя немного расслабиться, и речь смялась до невнятного шепота.
— Все под контролем, дружище. Это не… это не дети. Не дети, ты все делал правильно. Успокойся, — он продолжал обрабатывать рану, оглядываясь по сторонам не меньше, чем осматривая пациента. — Я сам не очень-то представляю, что творится, но Сат, видимо, знает, что надо делать. Просто доверяем ему и делаем, что он скажет. Я так понимаю, убить тебя они не хотели, скорее взять в плен, да? — он трепался, давая пострадавшему уцепиться за свой голос: уверенный, спокойный, без тени сомнений. Это, судя по уверениям психологов, очень даже помогало пациентам чувствовать себя лучше.
— Я не знаю. Били. Больно, — он с явным усилием поднял руку, и там обнаружился еще потек крови, и прокол, непонятной глубины. — Больно, Бэйс, больно очень…
— Ш-ш-ш… все будет хорошо, сейчас вколю тебе еще обезболивающего, подействует очень быстро… — он раскатал укладку и достал нужный препарат. — Сейчас… руку вот так держи, неприятно, понимаю, но нужно… Чем тебя так, не заметил? Должна была быть довольно массивная хрень, нет? — прокол выглядел достаточно аккуратным, и кровь из него не сочилась, а вот ткани вокруг выглядели побледневшими.
— Не знаю, я работал… я не… — Мэл начал плавно заваливаться на сторону. — Я не…
Обморок, если судить по сканеру. Всего лишь обморок.
Обморок, которого не должно быть. Кровопотеря — недостаточно сильная. Аллергореакции на введенные препараты — нет и не было никогда. Сканер не выдавал никаких аномалий, способных выдать подобное, но чуйкой Бэйс ощущал: что-то не так. Чертовски не так!
На всякий случай он ввел максимально возможную дозу универсального антидота: конечно, он Мэла здоровее не сделает. Но от любой введенной в организм дряни очистит, или хотя бы не даст ей сработать.
— Ну? Жив? — гулко бросил Сат, грохаясь рядом на колени. — Что с ним, кроме ноги? Корабль зачищен, но я тебя прикрываю.
— Не знаю, — Бэйс по-старинке считал пульс от касания. — Он вырубился, хотя ни болевой шок, ни кровопотеря этого не предполагали. Введено два куба сорбина, потому что… — он ткнул свободной рукой в сторону медленно белеющей руки Мэла. — Сканер говорит, что все в порядке. Я ему не верю.
— Не в порядке, — Сат аккуратно поднял руку. — Вот почему его не пытались убить… — он медленно, тяжело вздохнул.
И резанул по ребрам, сквозь рубашку, вскрывая кожу крест накрест.
— Релаксант. Стоппер. Кюретку, — он просто протягивал руку назад, и Бэйс едва успевал вкладывать инструменты.
Он не задавал вопросов, не оспаривал решений, и хотя было дико страшно — как могло быть страшно Мэлу, только не за себя, а за другого — он все равно продолжал молча быть идеальным исполнителем чужой воли. Той воли, которая — как он надеялся — спасала Мэла: друга, любовника и брата. Если бы Бэйс верил в бога, сейчас он молился бы, но вместо этого просто держал, стерилизовал, подавал инструменты и просто ассистировал.
Прямо на полу, прямо в коридоре, в двух шагах от пенной пробки.
— Держись, — рыкнул Сат и мощно врезав прямо по груди, выдернул что-то крохотное, блестящее, вроде пульки. — Держись, еще немного.
Страница 27 из 32
