Фандом: Вселенная Майлза Форкосигана. Саймон Иллиан вступает в должность шефа Имперской СБ, но вместе с должностью получает от предшественника непростое наследство. Это проблемы, враги и сотрудники. И одно иногда сложно отличить от другого.
220 мин, 41 сек 17320
— Чужим тебе будет враг при боевом столкновении. А я — твой собственный, родной… командир. И веди себя сообразно субординации.
— Субординация… Слово какое-то экзотическое, — Стефанис широко зевнул. — Но я не шучу. Это ты меня толком не знаешь, и, похоже, пора это исправить. А я с тобой знаком с тех пор, как ты во дворце появился. Еще совсем молоденьким был.
— Двадцать семь — это, по-твоему, молоденький? — Тем не менее, Иллиан заинтересовался. Прежде всего, явным провалом в логике. — Но я тебя не помню. А если я чего-то не помню…
— А ты меня не видел, — великодушно пояснил сержант. Под шумок он удобно умостился у плеча, и, когда он говорил, Иллиан самым неподобающим образом чувствовал тепло его дыхания на своей шее. — Я знаю о тебе кучу формальных данных и всяких мелочей, потому что капитан в свое время дал мне твое полное личное дело. Плюс кое-что по итогам наружного наблюдения за тобой, которое я вел почти три года.
— Негри… проверял меня?
— Наверняка проверял, но это была не моя работа. Ты для меня был объектом защиты информации, как персона, близкая к Его Величеству. Ты же был вхож в его покои? Значит, чтобы ничего лишнего или личного про тебя нигде не фиксировалось и в слухах не проскальзывало. Причем все подряд: от режима дня до того, что ты предпочитаешь на завтрак, как переносишь алкоголь или с кем у тебя роман.
— У меня не было никаких ро…
— Знаю, не было, — согласился Стефанис. — Информация и дезинформация, сам понимаешь. Фантастические рассказы про то, на что способен твой чип — это тоже наших рук дело. В общем, я столько времени на тебя угрохал, столько пленок с тобой пересмотрел, сколько всю свою родню скопом не видишь. И не про каждую собственную девушку я до сих пор помню, какого сорта шоколад она предпочитает.
— И какой? — не удержался Иллиан от любопытства.
— Э-э… темный с мятой, кондитерская Песто на углу Старого бульвара, верно? Да я сам тебе его принесу, капитан, только перестань на меня ворчать!
Иллиан не выдержал и рассмеялся. Да, ему следовало сейчас гневаться, устроить Стефанису головомойку, восстановить положенную дистанцию между главой СБ и унтер-офицером. Вот покойный капитан Негри ни за что не попал бы в такую нелепую ситуацию… «А и черт с ней, — подумал Иллиан неожиданно. — Я — не Негри. Тем более в глазах его сына». Всерьез с этим типом невозможно, определенно.
— Шоколад в качестве извинения? — поинтересовался он с легкой ехидцей.
— Знака внимания! — фыркнул Стефанис. — Ладно, сойдемся на взятке. За мной коробка шоколада — а ты не возражаешь против того, что я полежу у тебя под боком.
— И бонус, — заметил пунктуальный и очень любопытный Иллиан.
— Какой?
— Плюс к шоколаду ты мне объяснишь, отчего вдруг ко мне такое внимание и интерес. Ты ведь меня терпеть не можешь. И не отрицай, ты меня сознательно изводишь, причем планомерно.
— Тебя изведешь, как же. Ты теперь не секретарь и не личный шпион Его Величества, ты теперь — птица крупная. Шеф! Но и доверять тебе безоговорочно для меня ужасно сложно. Надо, я понимаю. Но непривычно, понимаешь?
— Привыкай, — в голосе Иллиана прорезался металл, — нравится тебе это или нет.
— Привыкаю помаленьку, — вздохнул Стефанис. — Но уж как могу. Для меня СБ — это не просто служба, это семейное дело. И я хочу, чтобы она была в руках человека близкого, считай, родного. С кем и поговорить по душам можно, и поругаться, если надобно. Ведь я тебе не кто попало, я — особенный. Ага, я всегда был блатным мальчиком, нравится тебе это или нет. А тебе это против шерсти, — и его ладонь прошлась по иллиановской спине уже по шерсти, иначе и не назовешь, если от загривка и вниз. Приятно. — Выпить бы с тобой как следует, потолковать по душам… Так тебе пить нельзя толком! А вот пощупать тебя в неформальной позе «вольно лежа», похоже, мысль полезная. Тем более ты так лажанулся со стимулятором. Эй, лежи уж, болящий! Привыкнуть пора, а не шарахаться, — и Стефанис снова огладил его по плечам и спине, словно лошадь перед тем, как ее седлать.
Что ж, придется принять на веру… пока что. Потому что для выдумки слишком запутано. Тем более что этот тип оказался вполне переносим физически. И все же Иллиан уточнил:
— Ты к психологам обращаться не пробовал? Насчет способов добиться доверия без ощупываний в койке?
— А иди ты, — беззлобно ответил Стефанис. — Я сам с усами. И лучше умников из психологического отдела знаю, что мне надо. Ничего с тобой не будет, не облезешь.
Он положил голову Саймону на плечо поудобнее и выразительно вздохнул.
— Будь со мной ласков, добрый молодец, и я тебе пригожусь. Давай, погладь меня по голове. Нежно, — сам он положил руку Иллиану на бедро, совершенно спокойно, словно так и надо, и только заметил: — Не смущайся, ты не невинная форская девица.
— Ну что ты, я скорее чувствую себя певичкой из кабаре, которую посетитель усадил к себе на колени, — буркнул Иллиан.
— Субординация… Слово какое-то экзотическое, — Стефанис широко зевнул. — Но я не шучу. Это ты меня толком не знаешь, и, похоже, пора это исправить. А я с тобой знаком с тех пор, как ты во дворце появился. Еще совсем молоденьким был.
— Двадцать семь — это, по-твоему, молоденький? — Тем не менее, Иллиан заинтересовался. Прежде всего, явным провалом в логике. — Но я тебя не помню. А если я чего-то не помню…
— А ты меня не видел, — великодушно пояснил сержант. Под шумок он удобно умостился у плеча, и, когда он говорил, Иллиан самым неподобающим образом чувствовал тепло его дыхания на своей шее. — Я знаю о тебе кучу формальных данных и всяких мелочей, потому что капитан в свое время дал мне твое полное личное дело. Плюс кое-что по итогам наружного наблюдения за тобой, которое я вел почти три года.
— Негри… проверял меня?
— Наверняка проверял, но это была не моя работа. Ты для меня был объектом защиты информации, как персона, близкая к Его Величеству. Ты же был вхож в его покои? Значит, чтобы ничего лишнего или личного про тебя нигде не фиксировалось и в слухах не проскальзывало. Причем все подряд: от режима дня до того, что ты предпочитаешь на завтрак, как переносишь алкоголь или с кем у тебя роман.
— У меня не было никаких ро…
— Знаю, не было, — согласился Стефанис. — Информация и дезинформация, сам понимаешь. Фантастические рассказы про то, на что способен твой чип — это тоже наших рук дело. В общем, я столько времени на тебя угрохал, столько пленок с тобой пересмотрел, сколько всю свою родню скопом не видишь. И не про каждую собственную девушку я до сих пор помню, какого сорта шоколад она предпочитает.
— И какой? — не удержался Иллиан от любопытства.
— Э-э… темный с мятой, кондитерская Песто на углу Старого бульвара, верно? Да я сам тебе его принесу, капитан, только перестань на меня ворчать!
Иллиан не выдержал и рассмеялся. Да, ему следовало сейчас гневаться, устроить Стефанису головомойку, восстановить положенную дистанцию между главой СБ и унтер-офицером. Вот покойный капитан Негри ни за что не попал бы в такую нелепую ситуацию… «А и черт с ней, — подумал Иллиан неожиданно. — Я — не Негри. Тем более в глазах его сына». Всерьез с этим типом невозможно, определенно.
— Шоколад в качестве извинения? — поинтересовался он с легкой ехидцей.
— Знака внимания! — фыркнул Стефанис. — Ладно, сойдемся на взятке. За мной коробка шоколада — а ты не возражаешь против того, что я полежу у тебя под боком.
— И бонус, — заметил пунктуальный и очень любопытный Иллиан.
— Какой?
— Плюс к шоколаду ты мне объяснишь, отчего вдруг ко мне такое внимание и интерес. Ты ведь меня терпеть не можешь. И не отрицай, ты меня сознательно изводишь, причем планомерно.
— Тебя изведешь, как же. Ты теперь не секретарь и не личный шпион Его Величества, ты теперь — птица крупная. Шеф! Но и доверять тебе безоговорочно для меня ужасно сложно. Надо, я понимаю. Но непривычно, понимаешь?
— Привыкай, — в голосе Иллиана прорезался металл, — нравится тебе это или нет.
— Привыкаю помаленьку, — вздохнул Стефанис. — Но уж как могу. Для меня СБ — это не просто служба, это семейное дело. И я хочу, чтобы она была в руках человека близкого, считай, родного. С кем и поговорить по душам можно, и поругаться, если надобно. Ведь я тебе не кто попало, я — особенный. Ага, я всегда был блатным мальчиком, нравится тебе это или нет. А тебе это против шерсти, — и его ладонь прошлась по иллиановской спине уже по шерсти, иначе и не назовешь, если от загривка и вниз. Приятно. — Выпить бы с тобой как следует, потолковать по душам… Так тебе пить нельзя толком! А вот пощупать тебя в неформальной позе «вольно лежа», похоже, мысль полезная. Тем более ты так лажанулся со стимулятором. Эй, лежи уж, болящий! Привыкнуть пора, а не шарахаться, — и Стефанис снова огладил его по плечам и спине, словно лошадь перед тем, как ее седлать.
Что ж, придется принять на веру… пока что. Потому что для выдумки слишком запутано. Тем более что этот тип оказался вполне переносим физически. И все же Иллиан уточнил:
— Ты к психологам обращаться не пробовал? Насчет способов добиться доверия без ощупываний в койке?
— А иди ты, — беззлобно ответил Стефанис. — Я сам с усами. И лучше умников из психологического отдела знаю, что мне надо. Ничего с тобой не будет, не облезешь.
Он положил голову Саймону на плечо поудобнее и выразительно вздохнул.
— Будь со мной ласков, добрый молодец, и я тебе пригожусь. Давай, погладь меня по голове. Нежно, — сам он положил руку Иллиану на бедро, совершенно спокойно, словно так и надо, и только заметил: — Не смущайся, ты не невинная форская девица.
— Ну что ты, я скорее чувствую себя певичкой из кабаре, которую посетитель усадил к себе на колени, — буркнул Иллиан.
Страница 20 из 64
