Фандом: Вселенная Майлза Форкосигана. Саймон Иллиан вступает в должность шефа Имперской СБ, но вместе с должностью получает от предшественника непростое наследство. Это проблемы, враги и сотрудники. И одно иногда сложно отличить от другого.
220 мин, 41 сек 17346
— Рад видеть вас в полнейшем благополучии, милорд регент! Надеюсь, ваша супруга также находится в добром здравии, весьма жалею, что сегодня не могу засвидетельствовать ей это лично…
«И деткам вашим желаю всяческих благ, и домочадцам, и домашнему скоту»… В общем, вежливая преамбула, без которой дипломат физически не может обойтись нигде, тем более на официальном приеме. Эйрел, видимо, за последний год неплохо успел нахвататься этого птичьего языка, поэтому продекламировал в ответ нечто похожее и практически не несущее информации.
Эмпанадас наклонил голову и царственным жестом пригласил Форкосигана в сторону зеленых насаждений, сгустившихся возле балкона. Растения в кадках — гибридные пальмы, как свидетельствовал акт экспертизы, или помесь безумного папоротника с фикусом, как столь же точно говорили Иллиану его глаза — были доставлены во дворец по поручению леди Элис. Безвредны, не алергенны, способны без вреда выдержать сигарный дым, засуху и умеренную радиацию, запаха не имеют, кислорода выделяют в два с половиной раза против средней нормы, образуют эстетически выдержанные густые заросли. Форкосиган в этих зарослях, конечно, не затерялся, не такого он был масштаба фигура. Но Иллиану пришлось передислоцироваться снова и прислониться к стенке между картиной и свисающим из кашпо декоративным плющом-оленемором. Отсюда, благодаря специфической акустике приемной залы, слышно было гораздо разборчивее.
«Выполнение взаимных обязательств, которые относятся к области политического урегулирования неизбежных конфликтов, истоки которых лежат в происшедших не так давно событиях, эпоха которых, безусловно, отошла в прошлое, которое, тем не менее, нельзя забывать высоким договаривающимся сторонам, которые»… Эйрел слушал все это с полным вниманием, и глаза у него практически не остекленели, но, наверное, какой-то гипнотический эффект журчание чужой речи на него все же оказывало, потому что он явно упустил момент, когда изящная расслабленность позы посла исчезла, и тот придвинулся поближе, чуть не нависая, и напористо сообщил:
— Эскобару сейчас не нужен новый внешнеполитический конфликт! И тем более — конфликт из-за фигур, не имеющих никакого веса. Однако мое правительство реально оценивает степень лояльности нашего населения к барраярским креатурам, которая явно кладет пределы тому, насколько мы в принципе можем проявить снисхождение в отношении господина Ромеро. Вы это, конечно, понимаете.
Форкосиган чуть склонил голову, изображая заинтересованность. Но ни черта он не понимал, это Иллиан знал отчетливо. Сам он пока не беспокоил регента подробностями непроясненных слухов о скандальном шоумене, и крайне маловероятно, что это уже сделали МИДовцы, поскольку никаких официальных нот Эскобар тоже не выставлял. Вот так, стоит понадеяться, и сглазишь: эскобарец лезет с неуместными на приеме темами прямо к главе государства. А кому за все это отвечать? То-то. Он и так уже поймал себя на желании прикусить свисающий рядом побег ядовитого плюща.
— Доказательства связи сеньора Ромеро с барраярскими спецслужбами неоспоримы, однако на фоне недавней напряженности между нашими государствами мы не хотели бы сами способствовать эскалации в нашем обществе «охоты за ведьмами»…
— Неоспоримы — это веское слово, — пророкотал Форкосиган. — Я думаю, коль речь зашла о спецслужбах, надо выслушать и их мнение. Лейтенант, — повернулся он к стоявшему на шаг позади Куделке, — попросите капитана Иллиана присоединиться к нам.
Понятно, Форкосиган вызывает подкрепления. А, может, и намерен перенести на них огонь, исключительно в тактических целях.
— Сэр, — подошедший Иллиан отсалютовал смазанным СБшным жестом. Что он слышал самостоятельно, это его дело, однако умница Ку, передавая приглашение, успел на ходу посвятить его в суть разговора.
— Что вы можете сообщить по делу господина Ромеро? — потребовал Эйрел, сердито и очень убедительно сверкая глазами.
Заподозрить дипломата в глупости было бы сложно, расценить происходящее как сложносоставную провокацию — реальнее, но публичный ответ на провокации у СБшника все равно только один, если иного распоряжения от командования не поступало. Да, сэр, о данном инциденте в Службе Безопасности узнали вчера, дело разрабатывается. Резюме по вопросу ожидает милорда регента в его офисе. Иностранная персона, по роду своей деятельности проводящая эпатажные масс-шоу для молодежи, не находится в зоне явных интересов Барраярской Империи. Информации, достоверно подтверждающей заявление эскобарской стороны о связи указанного человека с Барраяром, также не имею, однако не исключаю личной разработки предшествующего руководства и готов всесторонне рассмотреть предоставленные вами доказательства и тэ дэ.
«И почему я слышу об этом в первый раз, да еще здесь, капитан?» — телепатировал Эйрел с совершенно непроницаемым лицом. Телепатии, разумеется, не существует, но Иллиан мог поклясться своими Серебряными Глазами, что именно это тот сейчас и подумал.
«И деткам вашим желаю всяческих благ, и домочадцам, и домашнему скоту»… В общем, вежливая преамбула, без которой дипломат физически не может обойтись нигде, тем более на официальном приеме. Эйрел, видимо, за последний год неплохо успел нахвататься этого птичьего языка, поэтому продекламировал в ответ нечто похожее и практически не несущее информации.
Эмпанадас наклонил голову и царственным жестом пригласил Форкосигана в сторону зеленых насаждений, сгустившихся возле балкона. Растения в кадках — гибридные пальмы, как свидетельствовал акт экспертизы, или помесь безумного папоротника с фикусом, как столь же точно говорили Иллиану его глаза — были доставлены во дворец по поручению леди Элис. Безвредны, не алергенны, способны без вреда выдержать сигарный дым, засуху и умеренную радиацию, запаха не имеют, кислорода выделяют в два с половиной раза против средней нормы, образуют эстетически выдержанные густые заросли. Форкосиган в этих зарослях, конечно, не затерялся, не такого он был масштаба фигура. Но Иллиану пришлось передислоцироваться снова и прислониться к стенке между картиной и свисающим из кашпо декоративным плющом-оленемором. Отсюда, благодаря специфической акустике приемной залы, слышно было гораздо разборчивее.
«Выполнение взаимных обязательств, которые относятся к области политического урегулирования неизбежных конфликтов, истоки которых лежат в происшедших не так давно событиях, эпоха которых, безусловно, отошла в прошлое, которое, тем не менее, нельзя забывать высоким договаривающимся сторонам, которые»… Эйрел слушал все это с полным вниманием, и глаза у него практически не остекленели, но, наверное, какой-то гипнотический эффект журчание чужой речи на него все же оказывало, потому что он явно упустил момент, когда изящная расслабленность позы посла исчезла, и тот придвинулся поближе, чуть не нависая, и напористо сообщил:
— Эскобару сейчас не нужен новый внешнеполитический конфликт! И тем более — конфликт из-за фигур, не имеющих никакого веса. Однако мое правительство реально оценивает степень лояльности нашего населения к барраярским креатурам, которая явно кладет пределы тому, насколько мы в принципе можем проявить снисхождение в отношении господина Ромеро. Вы это, конечно, понимаете.
Форкосиган чуть склонил голову, изображая заинтересованность. Но ни черта он не понимал, это Иллиан знал отчетливо. Сам он пока не беспокоил регента подробностями непроясненных слухов о скандальном шоумене, и крайне маловероятно, что это уже сделали МИДовцы, поскольку никаких официальных нот Эскобар тоже не выставлял. Вот так, стоит понадеяться, и сглазишь: эскобарец лезет с неуместными на приеме темами прямо к главе государства. А кому за все это отвечать? То-то. Он и так уже поймал себя на желании прикусить свисающий рядом побег ядовитого плюща.
— Доказательства связи сеньора Ромеро с барраярскими спецслужбами неоспоримы, однако на фоне недавней напряженности между нашими государствами мы не хотели бы сами способствовать эскалации в нашем обществе «охоты за ведьмами»…
— Неоспоримы — это веское слово, — пророкотал Форкосиган. — Я думаю, коль речь зашла о спецслужбах, надо выслушать и их мнение. Лейтенант, — повернулся он к стоявшему на шаг позади Куделке, — попросите капитана Иллиана присоединиться к нам.
Понятно, Форкосиган вызывает подкрепления. А, может, и намерен перенести на них огонь, исключительно в тактических целях.
— Сэр, — подошедший Иллиан отсалютовал смазанным СБшным жестом. Что он слышал самостоятельно, это его дело, однако умница Ку, передавая приглашение, успел на ходу посвятить его в суть разговора.
— Что вы можете сообщить по делу господина Ромеро? — потребовал Эйрел, сердито и очень убедительно сверкая глазами.
Заподозрить дипломата в глупости было бы сложно, расценить происходящее как сложносоставную провокацию — реальнее, но публичный ответ на провокации у СБшника все равно только один, если иного распоряжения от командования не поступало. Да, сэр, о данном инциденте в Службе Безопасности узнали вчера, дело разрабатывается. Резюме по вопросу ожидает милорда регента в его офисе. Иностранная персона, по роду своей деятельности проводящая эпатажные масс-шоу для молодежи, не находится в зоне явных интересов Барраярской Империи. Информации, достоверно подтверждающей заявление эскобарской стороны о связи указанного человека с Барраяром, также не имею, однако не исключаю личной разработки предшествующего руководства и готов всесторонне рассмотреть предоставленные вами доказательства и тэ дэ.
«И почему я слышу об этом в первый раз, да еще здесь, капитан?» — телепатировал Эйрел с совершенно непроницаемым лицом. Телепатии, разумеется, не существует, но Иллиан мог поклясться своими Серебряными Глазами, что именно это тот сейчас и подумал.
Страница 40 из 64
