Кафе лунатиков

— Он труп, — тихо сказала я.

Эдуард подошел ко мне.

— Кто труп? — Айкенсен. Он все еще ходит и говорит, но он уже мертв. Он еще просто этого не знает.

— И где нам его найти? — спросил Эдуард.

Хороший вопрос. На который у меня не было хорошего ответа. Тут у меня запиликал пейджер, и я вскрикнула. Так, тихо пискнула от неожиданности. С замиранием сердца посмотрела на номер.

Номер был незнакомый. Кто бы это мог быть, и настолько ли это важно, чтобы перезванивать сегодня? Свой номер пейджера я оставила в больнице. Их телефона я не знаю. Надо ответить. Черт, мне еще предстоит звонить Гарровею и сообщать, что его люди нарвались на засаду. Ладно, обоим позвоню из дома Уильямса.

Я потащилась к дому, Эдуард за мной. Уже возле крыльца я сообразила, что Ричард с нами не пошел. Я обернулась — он стоял на коленях возле тела Уильямса. Сначала мне показалось, что он молится, но потом поняла, что он трогает окровавленный снег. Я действительно хочу узнать, так ли это? Да.

Я вернулась, Эдуард остался возле крыльца даже без моей просьбы — очко в его пользу.

— Ричард, что с тобой?

Дурацкий вопрос, когда перед ним лежит труп человека, которого мы оба знали. Но что еще можно было спросить?

Его рука сжалась, сминая окровавленный снег. Он потряс головой. Я думала, что он разозлен или поражен горем, но тут заметила испарину у него на лице.

Он поднял лицо. Глаза его были закрыты. Полная и яркая, тяжелым серебром плыла над нами луна. В такой дали от города было светло почти как днем. По небу плыли клочки облаков, сияющие в лунном свете.

— Ричард? — Я знал его, Анита. Мы вместе ходили записывать птиц. Мы обсуждали его докторскую. Я знал его, а сейчас все, о чем я могу думать, — как пахнет кровь и какая она еще теплая.

Он открыл глаза. В них была и скорбь тоже, но в основном — тьма. Из глаз Ричарда выглядывал его зверь.

Я отвернулась — не могла выдержать этого взгляда.

— Мне надо позвонить в полицию. Не жри улик.

И я пошла прочь по снегу. Трудная ожидается ночь.

Позвонила я с телефона в кухне Уильямса. Сначала Гарровею — рассказала ему, что случилось. Когда он снова смог дышать, он выругался и сказал, что приедет сам. Наверное, думал, не повернулось ли бы все иначе, если бы он поехал с самого начала. Командовать всегда тяжелее, чем делать самому.

Я повесила трубку и набрала номер, присланный мне на пейджер.

— Да? — Это Анита Блейк. Ваш номер был оставлен у меня на пейджере.

— Анита, это Каспар Гундерсон.

Человек-лебедь.

— Да, Каспар, в чем дело? — У вас ужасный голос. Что-нибудь случилось? — Много чего, но зачем вы меня искали? — Я нашел Джейсона.

Я выпрямилась.

— Вы шутите? — Нет, я его нашел. Он сейчас у меня в доме, я пытаюсь связаться с Ричардом. Вы не знаете, где он? — Со мной.

— Отлично! — выдохнул Гундерсон. — Он может приехать заняться Джейсоном, пока тот не перекинулся? — Ну, наверное, да. А зачем? — Анита, я всего лишь птица, а не хищник. Мне с новичком-вервольфом не справиться.

— Ладно, я ему скажу. Где ваш дом? — Ричард знает. Мне надо вернуться к Джейсону, заставить его успокоиться. Если он не выдержит до прихода Ричарда, я побежал прятаться. Так что, если я не открою вам дверь, вы будете знать, что случилось.

— Вам грозит от него опасность? — Поторопитесь, ладно?

Он повесил трубку.

Ричард вошел в дом. Он стоял у двери с заинтересованным лицом, будто слушал музыку, доступную только ему.

— Ричард?

Он медленно повернулся на звук моего голоса, как на видеоленте, пущенной на малой скорости. Глаза у него были светло-желтыми, цвета янтаря.

— О Господи! — ахнула я.

Он не отвернулся, только моргнул и спросил: — В чем дело? — Звонил Каспар. Он нашел Джейсона и пытался связаться с тобой. Говорит, что он не управится с Джейсоном после перемены.

— Значит, с Джейсоном все в порядке.

— А с тобой? — Нет. Мне придется вскоре перекинуться, иначе луна сама выберет за меня время.

Я не была уверена, что поняла, но пусть объяснит в машине по дороге.

— Эдуард поведет машину на случай, если луна выберет время на сорок четвертом шоссе.

— Хорошая мысль, только дом Каспара в горах.

— Отлично, тогда поехали.

— Тебе придется оставить там меня с Джейсоном.

— Зачем? — Я прослежу, чтобы он никого не тронул, но ему надо будет охотиться. Там в лесу есть олени.

Я глядела на него. Это по-прежнему был Ричард, мой милый, но… Немного пугали эти светло горящие глаза на темном лице.

— Ты не будешь перекидываться в машине? — Нет, тебе от меня опасность не грозит. Я держу своего зверя под контролем — это и значит быть вервольфом альфа.

— Насчет быть съеденной я не волнуюсь, — сказала я. — Мне только не хочется, чтобы ты залил мне сиденье этой светлой дрянью.

Он просиял улыбкой. Она была бы более успокаивающей, если бы не зубы чуть острее обычного.

Господи Иисусе!

40