Дело было за две недели до Рождества - затишье в нашей работе подъема мертвых. Напротив меня сидел последний клиент на этот вечер. Возле его имени не было примечания. Не сказано, нужен ему подъем зомби или ликвидация вампира. Ничего. А это могло значить, что то, чего он хочет, я не смогу сделать или не захочу. Предрождественское время - мертвое в нашем бизнесе, простите за каламбур. И мой босс Берт хватается за любую работу, до которой сумеет дотянуться.
463 мин, 20 сек 7871
Кристина подошла и встала рядом. Стояла в своем костюме цвета розовых лепестков и изящных туфельках, глядя на тело. Струйка крови пробиралась к ее ногам. Кристина не могла ее не видеть, извивающуюся змейкой в ее сторону. Но не отодвинулась с дороги. Кровь обтекла носок ее туфли и побежала дальше.
Подошла Райна и встала за Маркусом. Она обняла его за плечи, прильнула лицом к шее, так близко, будто в ухо шептала. Губы ее не двинулись, но именно с ее колкого замечания все и началось. Несколько небрежных слов.
Маркус с силой погладил ее руку, опустив лицо, чтобы поцеловать ее выше кисти.
Я оглянулась. Рафаэль все еще стоял, согнувшись над телом. Струйка крови подбиралась к его колену. Он быстро встал, зацепив пальцами окровавленный пол. Поднял пальцы ко рту. Я хотела сказать «не надо» но не сказала. Он засунул пальцы в рот и обсосал дочиста.
Темные глаза глянули на меня. Он опустил руку, словно смутился, что я его застала за каким-то интимным телесным делом. Может быть, так и было.
Два одетых в кожу оборотня неспешно подошли сзади из-за столов, будто окружая меня. Я отступила. У меня в руках все еще было по пистолету. Тот, который в перчатках с шипами, глянул на меня, и в уголках губ у него играла улыбка. Глаза у него были серые, какие-то странно текучие. Прядь волнистых серых волос упала на лоб, прикрывая глаза, и те будто сверлящим светом пробивались сквозь нее. Он не шевельнулся, чтобы откинуть ее с глаз. Меня бы это дико злило, но я, наверное, не привыкла смотреть сквозь мех.
Он подступил к телу, то есть ближе ко мне. Я подняла пистолеты. На таком расстоянии даже не надо целиться. С пистолетом в каждой руке я не чувствовала себя увереннее. На самом деле я чувствовала себя глупо, но не хотела терять времени, засовывая один из них в кобуру. Чтобы засунуть в кобуру «файрстар» мне надо было задрать свитер и засунуть пистолет в кобуру внутри брюк. Может, я могла бы это сделать, не глядя вниз, но я не была в этом уверена. Тут может сработать привычка — как когда автомобиль ведешь. Ведь сама не знаешь, сколько раз ты смотрела вниз, пока этот грузовик перед тобой не появился. Если Габриэль так же быстр, как Альфред, доли секунды будет достаточно.
Он улыбнулся шире, провел кончиком языка по полным губам. В его взгляде был жар. Ничего магического, тот жар, который бывает в глазах у каждого. Таким взглядом мужчина говорит, что ему интересно, какая ты в голом виде и хорошо ли ты умеешь отсасывать. Грубо, но точно. Этот взгляд не предлагает любви — чистый трах. Секс — это тоже слишком слабое слово.
Я подавила желание отвернуться. Не решалась отвести от него глаз. Но хотела. У меня мурашки бежали по коже от такого взгляда и щеки начинали гореть. Я не могла бы посмотреть ему в глаза и не покраснеть. Мой папочка меня слишком хорошо воспитал.
Он шагнул вперед — едва заметным движением, но оказался почти на расстоянии вытянутой руки. Я чуть тверже подняла пистолеты, наведенные на него.
— Больше так не делай, — сказала я.
— Габриэль, оставь ее в покое! — обратилась к нему Кристина.
Он обернулся к ней.
Тигр, о тигр, светло горящий.
В глубине полночной чащи!
Чьей бессмертною рукой.
Создан грозный образ твой? — Хватит, Габриэль!
Она покраснела. Одна строфа из Блейка, и она уже смутилась? Причем тут этот стих? Может быть, тигр-оборотень? А кто тогда котенок? Оба они, наверное.
Он снова повернулся ко мне. Что-то мелькнуло у него в глазах. Какая-то извращенность, подталкивающая его сделать еще шаг.
— Попробуй — и составишь компанию своему другу на полу.
Он расхохотался во всю пасть, обнажив острые клыки сверху и снизу, как кот. Не вампирьи клыки, но и не человеческие.
— Мисс Блейк под моей защитой, — предупредил Маркус. — Ты ее не тронешь.
— Вы чуть не дали Альфреду задушить меня, а потом на меня натравили. Мало чего стоит ваша защита, Маркус, — я лучше сама справлюсь.
— А ты без этих штучек не была бы такая крутая. — Голос брюнетки в байкерском прикиде. Смелые слова, но стояла она на том краю толпы.
— Я не собираюсь с тобой схватываться в рукопашную — без оружия у меня нет шансов. Потому я его и взяла.
— Вы отказываетесь от моей защиты? — спросил Маркус.
— Именно так.
— Дура же ты, — заметила Райна.
— Дура не дура, а пистолеты у меня.
Габриэль снова расхохотался.
— Она не верит, что ты ее можешь защитить, Маркус, и она права.
— Ты оспариваешь мое главенство?
Габриэль повернулся к Маркусу, подставив мне спину.
— А я никогда его не признавал.
Маркус шагнул вперед, но Райна стиснула его руку сильнее.
— А не хватит ли нам ворошить грязное белье на глазах мисс Блейк? Как ты думаешь?
Маркус остановился, заколебался. Габриэль стоял и смотрел на него, не двигаясь. Наконец Маркус кивнул.
Габриэль рассмеялся мурлыкающим смехом и опустился на колени рядом с телом. Провел пальцами по кровавым пятнам.
— Быстро остывает.
Он обтер руку о свитер Альфреда и дотронулся до открытой раны на груди. Провел рукой вокруг нее, будто откалывая лед от краев чашки, и отнял руку обагренной.
— Прекрати! — велел Маркус.
Подошла Райна и встала за Маркусом. Она обняла его за плечи, прильнула лицом к шее, так близко, будто в ухо шептала. Губы ее не двинулись, но именно с ее колкого замечания все и началось. Несколько небрежных слов.
Маркус с силой погладил ее руку, опустив лицо, чтобы поцеловать ее выше кисти.
Я оглянулась. Рафаэль все еще стоял, согнувшись над телом. Струйка крови подбиралась к его колену. Он быстро встал, зацепив пальцами окровавленный пол. Поднял пальцы ко рту. Я хотела сказать «не надо» но не сказала. Он засунул пальцы в рот и обсосал дочиста.
Темные глаза глянули на меня. Он опустил руку, словно смутился, что я его застала за каким-то интимным телесным делом. Может быть, так и было.
Два одетых в кожу оборотня неспешно подошли сзади из-за столов, будто окружая меня. Я отступила. У меня в руках все еще было по пистолету. Тот, который в перчатках с шипами, глянул на меня, и в уголках губ у него играла улыбка. Глаза у него были серые, какие-то странно текучие. Прядь волнистых серых волос упала на лоб, прикрывая глаза, и те будто сверлящим светом пробивались сквозь нее. Он не шевельнулся, чтобы откинуть ее с глаз. Меня бы это дико злило, но я, наверное, не привыкла смотреть сквозь мех.
Он подступил к телу, то есть ближе ко мне. Я подняла пистолеты. На таком расстоянии даже не надо целиться. С пистолетом в каждой руке я не чувствовала себя увереннее. На самом деле я чувствовала себя глупо, но не хотела терять времени, засовывая один из них в кобуру. Чтобы засунуть в кобуру «файрстар» мне надо было задрать свитер и засунуть пистолет в кобуру внутри брюк. Может, я могла бы это сделать, не глядя вниз, но я не была в этом уверена. Тут может сработать привычка — как когда автомобиль ведешь. Ведь сама не знаешь, сколько раз ты смотрела вниз, пока этот грузовик перед тобой не появился. Если Габриэль так же быстр, как Альфред, доли секунды будет достаточно.
Он улыбнулся шире, провел кончиком языка по полным губам. В его взгляде был жар. Ничего магического, тот жар, который бывает в глазах у каждого. Таким взглядом мужчина говорит, что ему интересно, какая ты в голом виде и хорошо ли ты умеешь отсасывать. Грубо, но точно. Этот взгляд не предлагает любви — чистый трах. Секс — это тоже слишком слабое слово.
Я подавила желание отвернуться. Не решалась отвести от него глаз. Но хотела. У меня мурашки бежали по коже от такого взгляда и щеки начинали гореть. Я не могла бы посмотреть ему в глаза и не покраснеть. Мой папочка меня слишком хорошо воспитал.
Он шагнул вперед — едва заметным движением, но оказался почти на расстоянии вытянутой руки. Я чуть тверже подняла пистолеты, наведенные на него.
— Больше так не делай, — сказала я.
— Габриэль, оставь ее в покое! — обратилась к нему Кристина.
Он обернулся к ней.
Тигр, о тигр, светло горящий.
В глубине полночной чащи!
Чьей бессмертною рукой.
Создан грозный образ твой? — Хватит, Габриэль!
Она покраснела. Одна строфа из Блейка, и она уже смутилась? Причем тут этот стих? Может быть, тигр-оборотень? А кто тогда котенок? Оба они, наверное.
Он снова повернулся ко мне. Что-то мелькнуло у него в глазах. Какая-то извращенность, подталкивающая его сделать еще шаг.
— Попробуй — и составишь компанию своему другу на полу.
Он расхохотался во всю пасть, обнажив острые клыки сверху и снизу, как кот. Не вампирьи клыки, но и не человеческие.
— Мисс Блейк под моей защитой, — предупредил Маркус. — Ты ее не тронешь.
— Вы чуть не дали Альфреду задушить меня, а потом на меня натравили. Мало чего стоит ваша защита, Маркус, — я лучше сама справлюсь.
— А ты без этих штучек не была бы такая крутая. — Голос брюнетки в байкерском прикиде. Смелые слова, но стояла она на том краю толпы.
— Я не собираюсь с тобой схватываться в рукопашную — без оружия у меня нет шансов. Потому я его и взяла.
— Вы отказываетесь от моей защиты? — спросил Маркус.
— Именно так.
— Дура же ты, — заметила Райна.
— Дура не дура, а пистолеты у меня.
Габриэль снова расхохотался.
— Она не верит, что ты ее можешь защитить, Маркус, и она права.
— Ты оспариваешь мое главенство?
Габриэль повернулся к Маркусу, подставив мне спину.
— А я никогда его не признавал.
Маркус шагнул вперед, но Райна стиснула его руку сильнее.
— А не хватит ли нам ворошить грязное белье на глазах мисс Блейк? Как ты думаешь?
Маркус остановился, заколебался. Габриэль стоял и смотрел на него, не двигаясь. Наконец Маркус кивнул.
Габриэль рассмеялся мурлыкающим смехом и опустился на колени рядом с телом. Провел пальцами по кровавым пятнам.
— Быстро остывает.
Он обтер руку о свитер Альфреда и дотронулся до открытой раны на груди. Провел рукой вокруг нее, будто откалывая лед от краев чашки, и отнял руку обагренной.
— Прекрати! — велел Маркус.
Страница 32 из 119
