Фандом: Гарри Поттер. Как в магическом мире адекватно отвечают на действия насильников…
128 мин, 21 сек 4232
… удар в шею застал Поттера врасплох. Он застыл, лежа на груди Малфоя, красные капли капали на белую кожу пленника. Широко раскрытые зеленые глаза за модными очками недоуменно смотрели на Драко. Тот усмехнулся и медленно повернул в ране костные выросты, затем резко выдернул их. Из ран хлынула кровь. Поттер схватился за шею, пытаясь зажать три отверстия ладонью, но кровь все равно хлестала струей. Драко спихнул раненого и, нашарив на постели его палочку, сломал ее и бросил обломки под кровать. Затем, зверея от мысли, что его принуждали к сексу насильно, в бессознательном состоянии, взмахнув палочкой, прошептал заклинание мужского бесплодия — Темномагическое, само собой. И необратимое.
— Это тебе от меня подарок, чтобы потомства у тебя не было никогда! Если, конечно, выживешь! — мстительно прошипел слизеринец. — И ребенка ты от меня не дождешься! Поттер — ты последний в роду и таким и останешься! А Малфои будут процветать! Отца встретил Снейп и они уже далеко отсюда, там, где ты никогда их не найдешь! А я в ближайшие дни избавлюсь от твоего выродка, мне он не нужен! У меня будет любимый ребенок от жены, от женщины! А ты так и останешься быдлом, придурок! Счастливо оставаться, кретин.
Малфой посмотрел в закатывающиеся глаза врага, и резко развернувшись, поспешил к выходу. Накрепко запечатал двери несколькими заклинаниями и наложил на себя Дезиллюминационное. В особняке было полно домовых эльфов и прочих нахлебников и охраны Золотого Мальчика… так что его быстро найдут! И вылечат.
Вот он уже на улице, определяет границу антиаппарационного барьера и перемещается в Галифакс. Дом крестного темен и мрачен — света нет. На окне стоят две колбы — одна пузатая, другая длинная и высокая, в ней торчит ободранное павлинье перо — условный знак, что отец в безопасном месте. Драко подбегает к крыльцу, сует руку под третью ступеньку и извлекает старую ржавую подкову — односторонний портключ, сделанный крестным специально для него. Потом по договоренности, кидает в унылый старый домишко заклятьем Адского огня. Домишко вспыхивает и сгорает моментально. Сам Малфой уже активировал портал и, пошатнувшись, стоит на лужайке перед небольшим бревенчатым домиком на болотах в финской глубинке…
Через неделю нарядно одетый, чисто выбритый и свежий, как утренний цветок, Драко Малфой, свободный от ненавистного бремени и ужасов прошлого, наносит визит семье Гринграссов, которые обосновались во Франции.
А ведь мало кто знал, что у директора Дамблдора есть живые родственники! Вот что значит, не общаться с родным братом! Хвала Одину, что у них в семье все по другому.
Она презрительно скривила нос.
«Подумаешь, ну и сказала, чтобы хватали Поттера! Ведь Темному Лорду только он и нужен был, а так могли пострадать и другие факультеты»…
Не сказать, что Пэнси так уж переживала за своих однокурсников и вообще за сопливую ребятню с Гриффиндора или Хаффлпаффа, но на Когтевране у нее была пара подружек из чистокровных семей, живших по соседству с их замком. В детстве Пэнси, Шенна МакКарти и Голди Стоун были очень дружны и, в общем-то, продолжали дружить и по сей день, вопреки стойким слухам, ходившим в Хогвартсе, что слизеринцы настолько надменны, что не удостаивают вниманием студентов с других факультетов. Просто когтевранцы были более близки слизеринцам по духу — такие же тщеславные, только в области наук. Но сейчас подруги остались в Большом Зале — первыми на выход провожали факультет Салазара.
Весь этот год, пока Поттера не было в Хогвартсе, и Лорд победоносно наступал на всех фронтах, Пэнси была уверена, что власть будет в руках слизеринцев — она входила в Инспекционную дружину, которую возродили Кэрроу, а Снейп не возражал против этой инициативы.
С каким наслаждением она ловила нарушителей, многие из которых были из пресловутого ОД! Снимать с них баллы было, конечно, не Один весть каким удовольствием, потому что все равно в конце года победил бы Слизерин, ведь Дамблдор лежал в своей помпезной гробнице и не мог начислить Гриффиндору несколько сотен баллов прямо на Праздничном пиру. После первого курса, когда Кубок Школы так внезапно уплыл у них из рук, она, будучи маленькой девчонкой, осознала, как сильно может ненавидеть директора.
— Это тебе от меня подарок, чтобы потомства у тебя не было никогда! Если, конечно, выживешь! — мстительно прошипел слизеринец. — И ребенка ты от меня не дождешься! Поттер — ты последний в роду и таким и останешься! А Малфои будут процветать! Отца встретил Снейп и они уже далеко отсюда, там, где ты никогда их не найдешь! А я в ближайшие дни избавлюсь от твоего выродка, мне он не нужен! У меня будет любимый ребенок от жены, от женщины! А ты так и останешься быдлом, придурок! Счастливо оставаться, кретин.
Малфой посмотрел в закатывающиеся глаза врага, и резко развернувшись, поспешил к выходу. Накрепко запечатал двери несколькими заклинаниями и наложил на себя Дезиллюминационное. В особняке было полно домовых эльфов и прочих нахлебников и охраны Золотого Мальчика… так что его быстро найдут! И вылечат.
Вот он уже на улице, определяет границу антиаппарационного барьера и перемещается в Галифакс. Дом крестного темен и мрачен — света нет. На окне стоят две колбы — одна пузатая, другая длинная и высокая, в ней торчит ободранное павлинье перо — условный знак, что отец в безопасном месте. Драко подбегает к крыльцу, сует руку под третью ступеньку и извлекает старую ржавую подкову — односторонний портключ, сделанный крестным специально для него. Потом по договоренности, кидает в унылый старый домишко заклятьем Адского огня. Домишко вспыхивает и сгорает моментально. Сам Малфой уже активировал портал и, пошатнувшись, стоит на лужайке перед небольшим бревенчатым домиком на болотах в финской глубинке…
Через неделю нарядно одетый, чисто выбритый и свежий, как утренний цветок, Драко Малфой, свободный от ненавистного бремени и ужасов прошлого, наносит визит семье Гринграссов, которые обосновались во Франции.
5. Жертва и жертвы
… Пэнси медленно продвигалась в толпе вместе со слизеринцами, ожидая своей очереди влезть в проем, скрытый до эвакуации портретом Арианы Дамблдор. Потайной ход был соединен коридором с трактиром старого вонючего козозаводчика Аберфорта в Хогсмиде.А ведь мало кто знал, что у директора Дамблдора есть живые родственники! Вот что значит, не общаться с родным братом! Хвала Одину, что у них в семье все по другому.
Она презрительно скривила нос.
«Подумаешь, ну и сказала, чтобы хватали Поттера! Ведь Темному Лорду только он и нужен был, а так могли пострадать и другие факультеты»…
Не сказать, что Пэнси так уж переживала за своих однокурсников и вообще за сопливую ребятню с Гриффиндора или Хаффлпаффа, но на Когтевране у нее была пара подружек из чистокровных семей, живших по соседству с их замком. В детстве Пэнси, Шенна МакКарти и Голди Стоун были очень дружны и, в общем-то, продолжали дружить и по сей день, вопреки стойким слухам, ходившим в Хогвартсе, что слизеринцы настолько надменны, что не удостаивают вниманием студентов с других факультетов. Просто когтевранцы были более близки слизеринцам по духу — такие же тщеславные, только в области наук. Но сейчас подруги остались в Большом Зале — первыми на выход провожали факультет Салазара.
Весь этот год, пока Поттера не было в Хогвартсе, и Лорд победоносно наступал на всех фронтах, Пэнси была уверена, что власть будет в руках слизеринцев — она входила в Инспекционную дружину, которую возродили Кэрроу, а Снейп не возражал против этой инициативы.
С каким наслаждением она ловила нарушителей, многие из которых были из пресловутого ОД! Снимать с них баллы было, конечно, не Один весть каким удовольствием, потому что все равно в конце года победил бы Слизерин, ведь Дамблдор лежал в своей помпезной гробнице и не мог начислить Гриффиндору несколько сотен баллов прямо на Праздничном пиру. После первого курса, когда Кубок Школы так внезапно уплыл у них из рук, она, будучи маленькой девчонкой, осознала, как сильно может ненавидеть директора.
Страница 17 из 36
