Как достойно ответить, если тебя пытаются изнасиловать…

Отдышавшись от перемещения, сын с матерью стали неторопливо спускаться к грязной и вонючей речке — на другом берегу находился их квартал.

Видимо Эйлин сильно скучала по школьным годам, раз, обычно немногословная и замкнутая, сама завела разговор об этом.

— Да так, вроде все нормально, только… — Северус опустил голову с длинными, неухоженными волосами. В начале года они вдруг стали быстро пачкаться и слипаться в жирные сосульки. Лили со знанием дела заявила, что это гормональное. Чтобы узнать, что это значит, мальчику пришлось весь день просидеть в библиотеке, в секции магловской литературы, и перечитать гору медицинских справочников о гормональных нарушениях и болезнях. Зато он почерпнул для себя много полезного и нового.

— Что? Тебе предлагали что-то неприличное, нехорошее? Заставляли это делать? Ну, говори же, наконец! — внезапно заволновалась Эйлин. Обычно угрюмая и равнодушная, на сей раз она удивила Северуса неприкрытым и непритворным беспокойством.

— Мам, да успокойся… ничего же не произошло. Просто старшекурсники иной раз хватали меня за задницу и болтали всякую ерунду… Но это, наверное, в шутку. Кому я нужен — страшный и хилый, к тому же я не девчонка, — засмеялся Северус.

— Не произошло? Нет… нам нужно поговорить, и серьезно! Сегодня же, после того как помоешься и поужинаешь… — отрезала взявшая себя в руки Эйлин.

Вечером, после того как пьяный Тобиас, прочитав кучу нравоучений и отвесив пару подзатыльников вернувшемуся сыну, свалился на постель в их спальне и захрапел, Эйлин тихонько прокралась к сыну.

Комнатка была крошечная и находилась буквально на чердаке.

Треугольное окошко почти не пропускало свет. В узкой комнатушке еле помещались старая кровать и разваливающийся стол, который держался только благодаря Скрепляющим заклинаниям. Зато было много книг, которые лежали даже на полу — ее школьные учебники за все годы, книги, которые она покупала в девичестве и несколько старинных фолиантов по зельеварению и Темным Искусствам, которые ей удалось забрать из родительского дома. Старая потрепанная одежда мальчика висела на нескольких гвоздях, вбитых в стену.

Эйлин прекрасно осознавала, что она никудышная мать, неряха, так и не привыкшая к жизни среди маглов. Понимала, что не обеспечивает должного ухода за сыном и мужем, и является объектом живого обсуждения соседок, но ничего поделать с собой не могла. Ею постоянно владела какая-то апатия, ей хотелось лечь или сесть и ничего не делать… Северус с малолетства был предоставлен сам себе и целыми днями пропадал где-то, возвращаясь домой лишь поздно вечером, голодный и грязный.

Но одно она знала точно — она обязана любыми путями защитить сына от потенциальной опасности. Хогвартс далеко не был просто безобидной школой для волшебников — там учились разные дети. А уж слизеринцы вовсе не были так уж благородны и щедры — во всяком случае, не все, бывали и настоящие подонки, привыкшие ни в чем не знать отказа…

Да и их магловский район был отнюдь не безопасным местом…

— Северус, ты помнишь Роберту Докис, девочку, которая живет за три дома от нас?

— Ага, конечно! Она жирная, страшная и прыщавая, — мальчик, пыхтя, пытался свить из тощего серого одеяла подобие кокона шелкопряда. — И у нее родители алкоголики, как наш… — он замолчал.

— Так вот, ее неделю назад изнасиловали какие-то приезжие.

— Кто же на нее польстился? Разве так бывает? — удивился Северус, продолжая вертеться под одеялом. — Я думал, что бегают только за красотками, стройными и симпатичными.

— Сын, не имеет значения, что она уродливая и толстая! Дело в том, что тринадцатилетнего ребенка изувечили, а насильникам ничего не было и не будет, потому что они дети каких-то высокопоставленных особ, которые просто захотели поразвлечься!

Ты должен понимать, что как раз именно красавиц мало кто осмелится тронуть! Никто не потерпит, если нормального, благополучного и ухоженного ребенка захотят использовать как игрушку! Ни закон, ни общественность этого не простят. Другое дело вот такие заброшенные, никому не нужные дети, как Роберта! Родителям просто швырнут несколько сотен фунтов, и они промолчат, и нет гарантии, что после этого девочку вообще оставят в покое. И она никому не сможет пожаловаться.

Так вот, в магическом сообществе все обстоит точно так же, и даже хуже — у нас тоже все решается с позиции силы и власти. Кто обладает материальными благами и связями, тот и диктует. А такие как мы, нигде не добьются справедливости, если их обидят. Поэтому нужно уметь защищать себя с минимальными потерями. Понимаешь меня?

— Да, конечно, но что я могу сделать? Куда я денусь, к примеру, из душевой или спальни? Проходить сквозь стены я не умею, аппарировать тоже, да и нельзя в Хогвартсе. Там такое умеют только домовики, так я ж не домовик, — недовольно пробурчал Северус, пиная ни в чем не повинное одеяло.