Как если бы я умер

Артур не стал, конечно, считать. Он просто полежал какое-то время, созерцая непривычно близко поверхность тротуара. Крупчатость асфальта казалась многосоставной и яркой, как россыпь самоцветов. Боль постепенно растворялась, как отлив, понемногу, но неуклонно отступающий с мокрого песка. Гораздо хуже было осознание собственного промаха. В брендовой одежде, с дорогой стрижкой, уверенным выражением лица, он служил дразнящей приманкой для каждого уважающего себя грабителя. А сыворотка не позволила как следует обороняться. С другой стороны, возразил себе он, было бы ужасно отвечать за нанесённые увечья или, не дай Бог, убийство.

Несмотря на неприятнейшее происшествие, Артур не настолько разозлился и расстроился, как можно было ожидать. Он зачарованно смотрел на ладони: содранная кожа, кровоточащие царапины — всё заживало на глазах. Боль ушла первой, разбитое колено теперь напоминало о себе только отвратительным пятном на брюках. Из минусов-он лишился смартфона и бумажника. Бледно-серый пуловер потемнел от дождевой воды. В кармане брюк что-то бренчало. Артур на мгновение поверил, что монеты, тут же вспомнил: нет, ключи. Что ж. Вот их потеря обернулась бы неприятностью.

Он подобрал отлетевший в сторону зонтик. Нападение отрезвило. Думать о безопасности и благоразумии было уже поздно. Но ещё не поздно поймать такси и завершить на этом восторженный вояж. Объяснит таксисту, что стал жертвой грабителей, попросит подождать у крыльца. Сам адрес служил залогом респектабельности. Дома имелись наличные деньги.

К новым талантам Артура прибавилась способность интуитивно ориентироваться в малознакомых местах. Он быстро вывернул на крупную улицу. И буквально через несколько шагов познакомился с собственным отражением в витрине. На Артура глянул очень бледный тип с заострившимися чертами лица, неестественно яркими глазами и в грязной одежде. Под кожей просвечивали зеленовато-фиолетовые венки. Странно, что тело ни разу не просигнализировало о происходящих изменениях. Возможно, всплеск адреналина и потребность в регенерации ускорили метаморфозы. Уши теперь плотно прилегали к черепу, вытянулись почти вдвое, изменили форму. Их кончики, расчерченные кровеносными сосудами, стали почти прозрачными. Верхняя губа чуть топорщилась. Когда он улыбнулся отражению — без тени веселья, исключительно для проверки, — влажно блеснули выразительные клыки. Ещё с полчаса назад у него были нормальные руки. Сейчас пальцы удлинились, утончились и в то же время обрели вид опасный, как предупреждая заранее, что их захват будет стальным. Ногти побелели в синюшность, вытянулись, замерцали нездоровым перламутром. Артур догадался, что легко этим новообретённым оружием вспорет ткань и оставит глубокие царапины на железе. Будь на нём куртка, он бы поднял ворот и сунул руки в карманы, решив хотя бы часть проблем с новой внешностью. Сейчас он весь был как на ладони — непривычно резкий, хищный, непроизвольно сутулящийся в попытке стать незаметнее и слиться со стеной. Такого невозможно вблизи принять за человека. «Но я человек!» — тут же возразил себе Артур. Попытался нащупать пульс — нащупал, но едва угадываемый. Такой редкий и медленный, какого не бывает у людей. И сама кожа была прохладная, по-лягушачьи влажная. На консультации говорили о трансформации тела. В обучающем фильме он видел нескольких игроков во время действия сыворотки, но то их загримировали, то ли воспринимать кого-то другого в нечеловеческом облике было гораздо проще, чем самого себя. Он попытался припомнить, что говорилось о времени возвращения к естественному состоянию. Действие сыворотки закончится через двое суток; когти и клыки исчезнут раньше или позже остальных симптомов?

Ни один таксист в здравом уме не посадит в свою машину пассажира со всеми признаками принадлежности к нежити. Если бы только Артур помнил телефон Перкинса… Увы. Жизнь в окружении гаджетов не способствовала запоминанию телефонных номеров. Артур вынужден был признать: он не помнит ни одного. В обычной ситуации он позвонил бы домой, но нынче дом был пуст.

Придётся идти пешком. Усталости он не ощущал, наоборот, прилив сил. Часа за два-два с половиной он доберётся. Квартира Холлиса находилась ближе, но показываться на вечеринке в таком состоянии-исключено. Теперь уже речь шла не о том, чтоб выбрать наилучший образ, а о том, чтоб сменить пришедшую в негодность одежду хоть на что-нибудь приличное. И позвонить в банк-заблокировать украденные карточки.