Как Гонза выучился воровать

Пошли домой. Старшие идут впереди, а Гонза шагает чинно, не торопится. Дома встретили их с радостью, стали обо всем расспрашивать. Старшие сыновья рассказывают, что заработали.

— А как ты, Гонза?

А у Гонзы на руках кольца, одет он барином. Отцу это чудно показалось.

— Ты, видно, воровством занимаешься.

— Спросите братьев, сколько они своим ремеслом заработали.

Йозка вынул шесть крейцеров, а Франта — три. Только-только на новые подметки хватит. Засмеялся Гонза, сунул руку в карман и высыпает на стол целую кучу денег. Все глаза вытаращили, ну просто ошалели.

Тут мать подала ужин. Больше уж не разговаривали.

Ночью отец с матерью советуются: как быть, ведь Гонза вор. Как же отучить его от этого?

В Батьковицах был староста. Имел он все права; мог наказать, в кутузку посадить. Это был мужик богатый, многоземельный. Дом у него в два жилья — двухэтажный. Вот отец и пошел к нему.

— Доброе утро, староста.

— Чего тебе?

— Да вот, — мол, — сын у меня, похоже, вор. По всему видно — по одежде, по богатству.

— Ладно, вызовем его, посмотрим. А пока иди домой.

Только вернулся отец домой, приходит за Гонзой посыльный. Староста, мол, велит прийти.

— А что ему от меня нужно?

А тот и сам не знает. Так и ушел ни с чем. Отцу это не понравилось, он возьми да и выпори Гонзу. А тот как с цепи сорвался:

— Что ж, если на то пошло, так я и старосту украду и вон вынесу.

— Дурак ты!

— А вот посмотришь!

Надел он куртку, отцу кучу денег отсыпал (у Гонзы их была целая корзинка с верхом) и пошел к старосте. Пришел, ожидает.

— Здравствуйте, Гонза! Заходи.

— Благодарю вас. Зачем вы меня вызывали? Староста мнется, не знает, как сказать.

— Да вот я слышал, что ты вор.

— А я и не отпираюсь.

— Ну, если ты такой ловкий, попробуй выкради из моей конюшни коня. Если сумеешь — дам тебе пятьдесят золотых.

— Это для меня пустяки. Вот люди — свидетели, чтоб вы не вздумали меня потом за это наказывать. Если поймаете меня, тогда — пожалуйста.

— Не беспокойся, не буду. Попрощался Гонза, пошел оттуда и думает:

— Вот черт, как бы это словчить? Дом стоял у самой дороги.

Хорошо. Нанял староста трех караульщиков: двух солдат и босяка. Ребята все здоровенные, драчуны и грубияны. Под руку им не попадайся.

Вот староста и говорит им:

— Двое будут караулить в конюшне. Ты держи лошадь за повод, а ты стой у засова. А третий пусть ходит по двору и наблюдает, чтобы к дому никакого подступу не было.

Дал он каждому в руки по жильной плетке. Дескать, как сунется — лупите его.

Вернулся Гонза домой. Отец спрашивает:

— Зачем вызывал тебя пан староста?

— Хочет, чтобы я украл у него лошадь. Да я всю его конюшню унесу, не то что коня.

— Это как же?

— Да что толку вам рассказывать! Это уж моя забота.

Горько это было отцу слышать — все-таки родной сын.

Купил Гонза бутылку водки, подмешал в нее два наперстка сока молочая. Потом спрашивает мать, где ее юбка и головной платок, а для чего ему это — не сказал. В одиннадцать часов наш Гонза надел на себя юбку, покрылся платком и собрался на улицу. Отец спит, мать дремлет. Окликнула его:

— Куда ты?

— На дворе теплынь, пойду посижу маленько на крылечке.

Поплелся он по селу.

Тащится по дороге бабка, охает, причитает. Перед домом караульщик похаживает. В руках у него палка. Увидел бабку да как рявкнет на нее:

— Куда идешь, старая карга?

— Ходила я в упице, к доктору, нутро у меня болит, Хотела где-нибудь здесь переночевать, а везде уже спят.

Пожалел он ее, посочувствовал, понемногу и разговорились.

— А вы — не Маркета с горы?

— Она самая!

— То-то я смотрю, как будто лицо знакомое. Слово за слово. Бабка вынимает бутылку.

— Не хотите ли глоточек?

Тяпнул, конечно, здорово, но для виду говорит: — Мне много нельзя: мы караулим.

— Кого?

— Да лошадей хозяйских.

— Я бы за вас постерегла, ведь я не усну. Мне бы только согреться малость, на воле так всю и ломает.

Ведет ее парень в конюшню, а другой караульщик сердится:

— Пущу я тебя, как бы не так!

— Молчи, у нее водочка есть.

Этот тоже как следует приложился, а третий уж кричит:

— Ребята, оставьте и на мою долю!

Словом, высосали всю бутылку и разошлись. Один пошел во двор, другой к засову, третий к коню.

— Ложитесь, бабушка, вот здесь на соломе.

Только бабка улеглась — сторожа захрапели. Один хлопнулся в канаву, а двое в конюшне свалились. Сок одурманил. А бабка не мешкает, привязала их — кого к лесенке, кого к двери, — села на коня и ускакала.

Вот приехал Гонза домой, привязал коня к груше и сам сел возле него. Рано утром староста встает, смотрит: караульщики кто где валяются, а коня нет. Загоревал:

— Пропали мои денежки. Хоть бы коня вернул, конь больно хороший!

В десять часов приезжает Гонза верхом.

— Вот веду вам коня.

Староста видит — проиграл, ничего не поделаешь. Говорит:

— Это еще не все. Выкради из-под меня вот эту простыню, — прибавлю еще сотню.

— Спасибо! На кой черт я буду ее из-под вас вытаскивать? Я вас обоих вместе с простыней унесу!

Хорошо. Приходит Гонза домой. Отец — к нему;— Ну, как?