На острове Зеландия, посреди Драгсхольмского леса, стояла высокая гора. Жил в той горе старый тролль, и наводил он страх на всю округу. И в дневную пору обходили люди это место стороной, а уж в сумерки и вовсе носу туда не казали.
16 мин, 52 сек 19344
Лежал он много дней и все это время думал, как бы ему Кристоффера со света сжить. И надумал он хитростью его извести. На силы-то свои он больше не надеялся! Потолковал он об этом деле с Кирстен и сказал ей, что хочет работника убить, когда тот спать будет. А Кирстен отозвала Кристоффера в сторонку и говорит:
— Берегись! Тролль хочет с тебя, сонного, голову снеси Кристоффер только засмеялся в ответ:
— Что ж, пускай попробует!
Взял он глиняный горшок, надел на него свой красны ночной колпак, положил на подушку и одеялом наполовину прикрыл. Пускай думает тролль, что это его голова. А сам под кроватью затаился и захрапел громко, будто спит. Вы ждал тролль время, взял тихонько топор, подкрался к кровати и обухом по горшку хвать! Горшок-то и раскололся на мелкие черепки. Заурчал тролль от радости и уполз в свое логово. Только на закате приходит к нему Кристоффер и говорит:
— Ну, хозяин, какую ты мне работу назначишь?
Выпучил тролль глаза и пасть разинул. А Кристоффер зевает во весь рот и потягивается:
— Что-то худо мне нынче спалось. Дрянь какая-то на голову упала. Или, может, приснилось мне это?
С той поры тролль и вовсе всякую надежду потерял. Понял он, что этого парня ничем не проймешь. Лишился тролль сна и покоя, все думал, как бы ему работника одолеть. А Кристоффер тем временем сладко спал, вволю ел, да баклуши бил.
И вот однажды говорит тролль служанке:
— Надумал я, Кирстен, нашего работника до смерти об кормить, чтобы брюхо у него лопнуло. Надо только выведать у него, какое кушанье он всего больше любит.
А Кирстен побежала к Кристофферу и говорит:
— Тролль хочет, чтобы ты до смерти объелся. Ежели спросит он у тебя, какое кушанье тебе больше всего по вкусу, ты говори — каша с молоком. Он сам ее без памяти любит, так, может, он-то скорее от обжорства лопнет.
Спустя день говорит тролль Кристофферу:
— Надумал я, братец, пир горой закатить. Попотчую тебя на славу! Тебе какое кушанье больше всего по вкусу — Каша с молоком, — говорит Кристоффер.
— Хи-хи-хи! Так ведь и я ее больше всего на свете люблю! — завизжал тролль.
— Вот уж полакомимся мы нынче Ты сколько можешь съесть?
— Да уж котла два одолею, — говорит Кристоффер.
Хотя тролль больше одного котла каши зараз никогда не едал, но решил он от Кристоффера не отставать и велел Кирстен четыре котла каши настряпать.
— Гляди только, чтобы каша не рассыпчатая была, — наказал он.
— От твердой-то крупы брюхо пучит, авось работник и лопнет скорее.
Отыскал Кристоффер громадный мешок, привязал его впереди, а сверху отцовскую куртку накинул, чтобы не видно было. Явился он к троллю, а тот уж его у котла с кашей дожидается. Завидел тролль, что Кристоффер новую куртку надел, и ухмыляется. Подумал он, что тот ради угощения так вырядился; хочет, стало быть, хозяина уважить.
Сели они у котла. Тролль по одну сторону, а Кристоффер по другую — так, что над котлом только его голова торчала. Тролль кашу уминает так, что за ушами трещит, а Кристоффер ложку до рта не доносит и кашу незаметно в мешок кидает.
— Ну, что, хороша каша? — спрашивает тролль.
— Хороша-то хороша, да мало ее. Мне бы еще котел-другой. А так только зубы разлакомишь.
Напугался тролль, как бы Кристоффер все один не слопал, и еще сильнее на кашу приналег. А Кристофферу только того и надо. Немного погодя отвалился тролль от котла и ложку бросил.
— Уф, ну и сыт я!
— Э, нет! Так не годится! — говорит Кристоффер.
— Я-то еще не наелся, так что уж ты, хозяин, поддержи компанию.
Принялись они опять за кашу и ели, покуда ложки до дна не достали. Вдруг как схватился тролль за брюхо, как завопит не своим голосом:
— Ой-ой, не могу больше! Объелся до смерти! Сейчас лопну!
— Да и я, правду сказать, сыт по горло, — говорит Кристоффер.
— Только меня-то уж никому не обкормить. Я средство знаю.
— Какое средство? — хрипит тролль.
— Говори скорее! Чую, смерть моя близко!
Взял Кристоффер нож, разрезал мешок посредине, из него вся каша и вывалилась.
— Видишь? Я себе брюхо разрезал… Сделай и ты так, а после ешь, сколько душа пожелает.
Затрясся тролль от страха. Где ж это видано, чтобы брюхо самому себе вспарывать?
А Кристоффер его подбадривает:
— Ну, смелей, хозяин! Ей-богу, нисколечко не больно!
А уж зато легко-то как сразу станет! — Протянул он троллю нож; и говорит: — Ты только попробуй, хозяин. Считаю до трех: раз, два, три!
И как только досчитал Кристоффер до трех, пырнул себя тролль ножом в брюхо и разрезал его сверху донизу. Взревел он так, что горы кругом задрожали, упал — и дух из него вон. А Кристоффер закричал:
— Эй, Кирстен! Ступай сюда поскорее! Жених-то твой околел! Теперь ты и помыться, и причесаться можешь.
— Берегись! Тролль хочет с тебя, сонного, голову снеси Кристоффер только засмеялся в ответ:
— Что ж, пускай попробует!
Взял он глиняный горшок, надел на него свой красны ночной колпак, положил на подушку и одеялом наполовину прикрыл. Пускай думает тролль, что это его голова. А сам под кроватью затаился и захрапел громко, будто спит. Вы ждал тролль время, взял тихонько топор, подкрался к кровати и обухом по горшку хвать! Горшок-то и раскололся на мелкие черепки. Заурчал тролль от радости и уполз в свое логово. Только на закате приходит к нему Кристоффер и говорит:
— Ну, хозяин, какую ты мне работу назначишь?
Выпучил тролль глаза и пасть разинул. А Кристоффер зевает во весь рот и потягивается:
— Что-то худо мне нынче спалось. Дрянь какая-то на голову упала. Или, может, приснилось мне это?
С той поры тролль и вовсе всякую надежду потерял. Понял он, что этого парня ничем не проймешь. Лишился тролль сна и покоя, все думал, как бы ему работника одолеть. А Кристоффер тем временем сладко спал, вволю ел, да баклуши бил.
И вот однажды говорит тролль служанке:
— Надумал я, Кирстен, нашего работника до смерти об кормить, чтобы брюхо у него лопнуло. Надо только выведать у него, какое кушанье он всего больше любит.
А Кирстен побежала к Кристофферу и говорит:
— Тролль хочет, чтобы ты до смерти объелся. Ежели спросит он у тебя, какое кушанье тебе больше всего по вкусу, ты говори — каша с молоком. Он сам ее без памяти любит, так, может, он-то скорее от обжорства лопнет.
Спустя день говорит тролль Кристофферу:
— Надумал я, братец, пир горой закатить. Попотчую тебя на славу! Тебе какое кушанье больше всего по вкусу — Каша с молоком, — говорит Кристоффер.
— Хи-хи-хи! Так ведь и я ее больше всего на свете люблю! — завизжал тролль.
— Вот уж полакомимся мы нынче Ты сколько можешь съесть?
— Да уж котла два одолею, — говорит Кристоффер.
Хотя тролль больше одного котла каши зараз никогда не едал, но решил он от Кристоффера не отставать и велел Кирстен четыре котла каши настряпать.
— Гляди только, чтобы каша не рассыпчатая была, — наказал он.
— От твердой-то крупы брюхо пучит, авось работник и лопнет скорее.
Отыскал Кристоффер громадный мешок, привязал его впереди, а сверху отцовскую куртку накинул, чтобы не видно было. Явился он к троллю, а тот уж его у котла с кашей дожидается. Завидел тролль, что Кристоффер новую куртку надел, и ухмыляется. Подумал он, что тот ради угощения так вырядился; хочет, стало быть, хозяина уважить.
Сели они у котла. Тролль по одну сторону, а Кристоффер по другую — так, что над котлом только его голова торчала. Тролль кашу уминает так, что за ушами трещит, а Кристоффер ложку до рта не доносит и кашу незаметно в мешок кидает.
— Ну, что, хороша каша? — спрашивает тролль.
— Хороша-то хороша, да мало ее. Мне бы еще котел-другой. А так только зубы разлакомишь.
Напугался тролль, как бы Кристоффер все один не слопал, и еще сильнее на кашу приналег. А Кристофферу только того и надо. Немного погодя отвалился тролль от котла и ложку бросил.
— Уф, ну и сыт я!
— Э, нет! Так не годится! — говорит Кристоффер.
— Я-то еще не наелся, так что уж ты, хозяин, поддержи компанию.
Принялись они опять за кашу и ели, покуда ложки до дна не достали. Вдруг как схватился тролль за брюхо, как завопит не своим голосом:
— Ой-ой, не могу больше! Объелся до смерти! Сейчас лопну!
— Да и я, правду сказать, сыт по горло, — говорит Кристоффер.
— Только меня-то уж никому не обкормить. Я средство знаю.
— Какое средство? — хрипит тролль.
— Говори скорее! Чую, смерть моя близко!
Взял Кристоффер нож, разрезал мешок посредине, из него вся каша и вывалилась.
— Видишь? Я себе брюхо разрезал… Сделай и ты так, а после ешь, сколько душа пожелает.
Затрясся тролль от страха. Где ж это видано, чтобы брюхо самому себе вспарывать?
А Кристоффер его подбадривает:
— Ну, смелей, хозяин! Ей-богу, нисколечко не больно!
А уж зато легко-то как сразу станет! — Протянул он троллю нож; и говорит: — Ты только попробуй, хозяин. Считаю до трех: раз, два, три!
И как только досчитал Кристоффер до трех, пырнул себя тролль ножом в брюхо и разрезал его сверху донизу. Взревел он так, что горы кругом задрожали, упал — и дух из него вон. А Кристоффер закричал:
— Эй, Кирстен! Ступай сюда поскорее! Жених-то твой околел! Теперь ты и помыться, и причесаться можешь.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 4 из 5
