Деревня, где я рос, была не шибко большая, но и не очень маленькая: при желании все обо всех можно было узнать. Налицо был парадокс: советское время убило в людях страх перед сверхъестественным, но в таких вот деревнях осталось достаточно много практикующих ведьм и колдунов (или желающих такими быть). Только на моей улице их было трое — правда, узнал это я намного позже (как только мы «лечились» от одной порчи, появлялась другая, и пока разбирались, откуда берется новая гадость в нашей семье, пришлось много натерпеться).
9 мин, 49 сек 14221
Она жила не особенно далеко, в соседнем селе, так что добраться к ней не было проблемой. Еще в детстве мама краем уха слышала об особых способностях бабушки Вали, но не придавала этим слухам значения. Теперь настало время к ней обращаться, тем более, человек не совсем незнакомый, да и денег она не брала.
Про эту бабушку Валю надо сказать особо. Муж у нее умер от рака еще в советское время, сына убили в какой-то драке, зарезали. Осталась с ней лишь сноха, которая была бездетной. То есть остались две женщины на старости лет совсем одни. Старушка всегда говорила, что это ей за то, чем она занималась: «Зло, пропущенное через себя, не проходит бесследно». Вроде так. А за что ей были эти наказания на самом деле, я не знаю и вряд ли уже узнаю когда-нибудь.
«Лечила» она старым бабушкиным способом (она так нам объясняла). Разводила в специальной таре воск, затем, держа над головой у мамы эту тару, читала какие-то молитвы. Я их смутно помню, но что она обращалась к Богородице, это точно. При выполнении этих процедур ей открывалось то, что же у нас вообще творится. Затем она смотрела в эту тару, на воск. Нам с мамой смотреть туда было категорически запрещено. Кстати, бабушка Валя таким способом пару раз«излечивала» меня от испуга.
Оказалось, что у нас и правда порча, не очень сильная, но очень противная. Ее целью было извести нас с нашего дома, чтобы мы съехали куда-нибудь и никогда не возвращались.
«Женщину, которая близко к вам, съедает поедом внутренняя чернь-зависть» — так бабушка Валя нам тогда сказала. Еще она нам сказала, эта женщина связалась с достаточно сильной ведьмой, попросила (я просто не знаю, как у них это делается, может — наняла?) сделать эту порчу на наш двор и семью. Женщиной этой была одна наша соседка (мы потом узнали, когда она сама уже попалась на второй порче в наш адрес, так мы, видимо, ей не нравились). Имена тогда, естественно, бабушка назвать не могла, но она наговорила специально на особую воду: мы должны ее пить каждый день, и тогда тот человек, который навел порчу, сам придет в наш двор.
Когда мы начали пить эту воду, странные вещи стали происходить в нашем доме: отец стал еще хуже себя вести; кто-то часто стучал по стенам снаружи и топал по потолку (дом свой, то есть никаких соседей сверху у нас не было); кошка наша, Мурена, стала резко срываться с места, где лежала до этого, как будто ее кто-то пинал, или набрасываться с шипением на пустой угол; два раза кто-то со стороны улицы стучал в окно, хотя, когда мы выходили, никого не было. Звуки странные на кухне и в коридоре. Слава Богу, ничего не падало, не ронялось и не разбивалось.
А меня стала преследовать черная кошка. Когда я выходил вечером или ночью на улицу по своим делам, то видел, что она бегает по двору, сидит на дереве или на крыше какого-нибудь сарая. Когда заходил обратно в дом, казалось, что кто-то в спину смотрит. Наверное, у каждого было чувство хоть однажды, что за ним наблюдают. Вот и у меня были похожие ощущения, только каждый день (туалет все-таки в деревне на улице, выходить вечером часто приходилось, хотя уже как-то и страшновато было).
Когда засыпал или неожиданно просыпался ночью, мяукать кто-то начинал, вроде на улице, за окном, а пару раз даже в комнате. Честное слово, я даже спать без света боялся. Чего же кошку-то бояться? А вот жутко было, особенно когда мяукает где-то в углу комнаты. А когда из окна выглядывал, то отчетливо ее видел: сидит посреди дороги, под фонарем, и в мою сторону смотрит. Страшная, блин. Я до сих пор с опаской смотрю ночью в окна, стараюсь не делать этого без крайней необходимости.
Потом немного успокоился, даже один раз собрал свою волю в кулак и пошел на улицу, чтобы найти ее и поймать, если повезет, но никого так и не нашел. Вот теперь после стольких лет и не скажешь, была ли эта кошка на самом деле или плод моего детского воображения, но я до сих пор уверен, что приходила эта кошка ко мне.
Где-то через пару недель «лечения» наговоренной водой пришла к нам эта ведьма наконец. Старая-старая бабулька. В принципе, можно было и не удивляться. Слухи про нее ходили разные, а вела она себя вообще странно: больше на юродивую какую-то похожа была, к людям на улице приставала, чепуху несла.
Был случай: у нас есть улица, которую по весне ручей перекрывал довольно широкий. Обойти его можно было, только долго, по другой улице. Я справлялся с этой бедой, как и многие мои сверстники, путем покупки и ношения в школу резиновых сапог. И вот однажды мы видели с ребятами, возвращаясь из школы, как эта бабулька остановилась перед ручьем, что-то нашептала и перешла его. Ничего, в общем-то, странного в этом не было, если бы ее ноги в обычных туфельках не были сухие. Мы потом друг другу рассказывали полушепотом про этот случай; взрослые, естественно, нам не поверили. А у детворы новая байка появилась.
Так вот, пришла она к нам, входную калитку открыла, а во двор не зашла.
Про эту бабушку Валю надо сказать особо. Муж у нее умер от рака еще в советское время, сына убили в какой-то драке, зарезали. Осталась с ней лишь сноха, которая была бездетной. То есть остались две женщины на старости лет совсем одни. Старушка всегда говорила, что это ей за то, чем она занималась: «Зло, пропущенное через себя, не проходит бесследно». Вроде так. А за что ей были эти наказания на самом деле, я не знаю и вряд ли уже узнаю когда-нибудь.
«Лечила» она старым бабушкиным способом (она так нам объясняла). Разводила в специальной таре воск, затем, держа над головой у мамы эту тару, читала какие-то молитвы. Я их смутно помню, но что она обращалась к Богородице, это точно. При выполнении этих процедур ей открывалось то, что же у нас вообще творится. Затем она смотрела в эту тару, на воск. Нам с мамой смотреть туда было категорически запрещено. Кстати, бабушка Валя таким способом пару раз«излечивала» меня от испуга.
Оказалось, что у нас и правда порча, не очень сильная, но очень противная. Ее целью было извести нас с нашего дома, чтобы мы съехали куда-нибудь и никогда не возвращались.
«Женщину, которая близко к вам, съедает поедом внутренняя чернь-зависть» — так бабушка Валя нам тогда сказала. Еще она нам сказала, эта женщина связалась с достаточно сильной ведьмой, попросила (я просто не знаю, как у них это делается, может — наняла?) сделать эту порчу на наш двор и семью. Женщиной этой была одна наша соседка (мы потом узнали, когда она сама уже попалась на второй порче в наш адрес, так мы, видимо, ей не нравились). Имена тогда, естественно, бабушка назвать не могла, но она наговорила специально на особую воду: мы должны ее пить каждый день, и тогда тот человек, который навел порчу, сам придет в наш двор.
Когда мы начали пить эту воду, странные вещи стали происходить в нашем доме: отец стал еще хуже себя вести; кто-то часто стучал по стенам снаружи и топал по потолку (дом свой, то есть никаких соседей сверху у нас не было); кошка наша, Мурена, стала резко срываться с места, где лежала до этого, как будто ее кто-то пинал, или набрасываться с шипением на пустой угол; два раза кто-то со стороны улицы стучал в окно, хотя, когда мы выходили, никого не было. Звуки странные на кухне и в коридоре. Слава Богу, ничего не падало, не ронялось и не разбивалось.
А меня стала преследовать черная кошка. Когда я выходил вечером или ночью на улицу по своим делам, то видел, что она бегает по двору, сидит на дереве или на крыше какого-нибудь сарая. Когда заходил обратно в дом, казалось, что кто-то в спину смотрит. Наверное, у каждого было чувство хоть однажды, что за ним наблюдают. Вот и у меня были похожие ощущения, только каждый день (туалет все-таки в деревне на улице, выходить вечером часто приходилось, хотя уже как-то и страшновато было).
Когда засыпал или неожиданно просыпался ночью, мяукать кто-то начинал, вроде на улице, за окном, а пару раз даже в комнате. Честное слово, я даже спать без света боялся. Чего же кошку-то бояться? А вот жутко было, особенно когда мяукает где-то в углу комнаты. А когда из окна выглядывал, то отчетливо ее видел: сидит посреди дороги, под фонарем, и в мою сторону смотрит. Страшная, блин. Я до сих пор с опаской смотрю ночью в окна, стараюсь не делать этого без крайней необходимости.
Потом немного успокоился, даже один раз собрал свою волю в кулак и пошел на улицу, чтобы найти ее и поймать, если повезет, но никого так и не нашел. Вот теперь после стольких лет и не скажешь, была ли эта кошка на самом деле или плод моего детского воображения, но я до сих пор уверен, что приходила эта кошка ко мне.
Где-то через пару недель «лечения» наговоренной водой пришла к нам эта ведьма наконец. Старая-старая бабулька. В принципе, можно было и не удивляться. Слухи про нее ходили разные, а вела она себя вообще странно: больше на юродивую какую-то похожа была, к людям на улице приставала, чепуху несла.
Был случай: у нас есть улица, которую по весне ручей перекрывал довольно широкий. Обойти его можно было, только долго, по другой улице. Я справлялся с этой бедой, как и многие мои сверстники, путем покупки и ношения в школу резиновых сапог. И вот однажды мы видели с ребятами, возвращаясь из школы, как эта бабулька остановилась перед ручьем, что-то нашептала и перешла его. Ничего, в общем-то, странного в этом не было, если бы ее ноги в обычных туфельках не были сухие. Мы потом друг другу рассказывали полушепотом про этот случай; взрослые, естественно, нам не поверили. А у детворы новая байка появилась.
Так вот, пришла она к нам, входную калитку открыла, а во двор не зашла.
Страница 2 из 3
