Фандом: Гарри Поттер. Работа в аврорате вовсе не так уж легка, как кажется некоторым обывателям. Здесь есть место ошибкам, досадным промахам и смеху. И чувствам.
78 мин, 14 сек 14009
— Тем не менее, мы оба видели оборотней в звериной ипостаси вне зависимости от лунного цикла.
— Направленное заклинание…
— Необходимо проверить все факты, прежде чем ложиться в гроб и отдавать приказ похоронной команде закапывать, — Снейп уже был в ярости.
Поттер же сел за стол, снова открыл ящичек, закрыл его, взял со стола документ, бездумно просмотрел, поставил печать, отложил в сторону. Потом вновь схватил и прочитал еще раз. Разорвал и поднял взгляд на Северуса:
— Вы действительно верите, что шанс еще есть?
— Шанс есть всегда. Вы же не Люпин, который прогнулся под обстоятельства и позволил себя сломать. В каких темных закоулках своей души вы посеяли отвагу и желание идти до конца?
Нервно усмехнувшись, Гарри согласно кивнул:
— Я напишу рапорт и прошение на две недели командировки.
Следующие два дня выдались для команды суматошными — Поттер устроил разбор полетов и засадил всех за внутренние аналитические отчеты по прошедшим операциям. История с укусом так и не вышла за пределы кабинета. Члены отряда предпочли поверить, что дрались с анимагами. Впрочем, даже если и были у них подозрения, они держали их при себе — Поттер считался перспективным командиром и вылететь из его группы по глупости не хотел никто. Северус же и вовсе не собирался ни перед кем отчитываться.
Для Гарри неприятности начались уже с завтрака, на котором он встретился с женой. Джинни пахла чем угодно, но только не им. Ароматы женской парфюмерии, детское молоко, нотки, присущие Норе, корица, лаванда… не было только его собственного. Традиционный поцелуй в щеку, ничего не значащий обмен впечатлениями по прошедшему дню, умиротворяющий аромат какао.
— Как малыш? — Гарри странно себя чувствует, впервые молчание воспринимается как неловкость, как пустота, которую необходимо заполнить словами.
— Спит, — рассеяно и словно отстраненно бросает она. — Сова принесла приглашения на бал в министерстве, не забудь заказать мантию, дорогой. Надеюсь, ты помнишь, наше присутствие обязательно.
Сладковатый аромат возбуждения и… соленый привкус осуждения?
Возбуждение. Как же долго они не занимались сексом? Он протянул руку, погладив супругу по округлой коленке.
— Не сегодня, Гарри, — рассеянно улыбнулась Джинни, снимая пенку с какао. — Сегодня важная тренировка, я должна быть в отличной форме.
Ложь, выстукивало ее сердце. Ложь.
Его девочка соврала, избегая сексуального контакта. Привычно соврала.
На ней не было выраженных запахов мужчин, но и желания нравиться мужу не было. Гарри прикусил язык, сдерживая порыв задать несколько вопросов, слишком уж щекотливой и болезненной для его мужского самолюбия была тема. Равнодушие и даже легкое отторжение в ее голосе стали для новообращенного оборотня серьезным испытанием. Как давно он перестал быть для Джинни привлекателен? Да и был ли? Она влюбилась в другого? Вспомнилось — пару месяцев назад они разговорились с Гермионой на тему сексуального влечения в браке. Подруга упомянула тогда сублимацию как способ перевода сексуальных потребностей в творческую активность. Может быть, его девочке не хватает внимания? И…
Моя вина!
Это не отменяет того, что я теперь урод, изгой, опасная тварь…
Не обманывай себя, Гарри, ты всегда им был…
Пообещав себе принести Джинни подарок, Гарри ушел на работу. Часы растянулись томительными секундами, неспешно переходящими в минуты.
Вечером Северус принес им обоим чай и долго наблюдал за Поттером поверх чашки. Вздохнув, Гарри потер переносицу:
— Мне кажется, я сегодня впервые по-настоящему разговаривал с Джинни, — пожаловался он и тотчас пожалел о сорвавшихся с языка словах. В комнате пахнуло холодом.
— Младшая в большой семье, беспросветная бедность, взращенная на сказках мечта о принце и вырванной из лап злодея принцессе, — без малейшего удивления перечислил Северус.
— Никогда не пойду работать в школу… — пробормотал Гарри, испытывая потребность отодвинуться подальше от словно ощерившегося тысячами иголок зельевара.
— Желание спрятаться за упорядоченностью и стабильностью быта от излишнего внимания толпы, хотя бы некоторое время побыть таким же, как все. Ваша Грейнджер добавила бы Эдипов комплекс, — безжалостно добил Снейп.
Гарри вопросительно взглянул на него из-за челки.
— Рыжеволосая, умная, сильная волшебница.
— Как мама…
— Да. Как Лили Эванс, — горечь, тепло, глухая застарелая боль.
— Прости.
— Пустое.
Они немного помолчали, допили остывший чай. Гарри поднял взгляд на окно, сумерки мягким покрывалом окутывали листву деревьев.
— Иллюзии не самый лучший способ построить крепкую семью, — зябко передернул плечами он.
Северус промолчал. И Гарри, и Джинни были достаточно умными людьми, чтобы разорвать порочный круг пустых ожиданий и начать строить семью на настоящей основе. И какое кому дело до его сердца, что так болезненно сжималось от отчаяния и глухой жажде тепла ладони на щеке? Ладони Гарри…
— Направленное заклинание…
— Необходимо проверить все факты, прежде чем ложиться в гроб и отдавать приказ похоронной команде закапывать, — Снейп уже был в ярости.
Поттер же сел за стол, снова открыл ящичек, закрыл его, взял со стола документ, бездумно просмотрел, поставил печать, отложил в сторону. Потом вновь схватил и прочитал еще раз. Разорвал и поднял взгляд на Северуса:
— Вы действительно верите, что шанс еще есть?
— Шанс есть всегда. Вы же не Люпин, который прогнулся под обстоятельства и позволил себя сломать. В каких темных закоулках своей души вы посеяли отвагу и желание идти до конца?
Нервно усмехнувшись, Гарри согласно кивнул:
— Я напишу рапорт и прошение на две недели командировки.
В пути
огромная благодарность nuez, благодаря ей кусочек был переосмыслен и засиял новыми красками!Следующие два дня выдались для команды суматошными — Поттер устроил разбор полетов и засадил всех за внутренние аналитические отчеты по прошедшим операциям. История с укусом так и не вышла за пределы кабинета. Члены отряда предпочли поверить, что дрались с анимагами. Впрочем, даже если и были у них подозрения, они держали их при себе — Поттер считался перспективным командиром и вылететь из его группы по глупости не хотел никто. Северус же и вовсе не собирался ни перед кем отчитываться.
Для Гарри неприятности начались уже с завтрака, на котором он встретился с женой. Джинни пахла чем угодно, но только не им. Ароматы женской парфюмерии, детское молоко, нотки, присущие Норе, корица, лаванда… не было только его собственного. Традиционный поцелуй в щеку, ничего не значащий обмен впечатлениями по прошедшему дню, умиротворяющий аромат какао.
— Как малыш? — Гарри странно себя чувствует, впервые молчание воспринимается как неловкость, как пустота, которую необходимо заполнить словами.
— Спит, — рассеяно и словно отстраненно бросает она. — Сова принесла приглашения на бал в министерстве, не забудь заказать мантию, дорогой. Надеюсь, ты помнишь, наше присутствие обязательно.
Сладковатый аромат возбуждения и… соленый привкус осуждения?
Возбуждение. Как же долго они не занимались сексом? Он протянул руку, погладив супругу по округлой коленке.
— Не сегодня, Гарри, — рассеянно улыбнулась Джинни, снимая пенку с какао. — Сегодня важная тренировка, я должна быть в отличной форме.
Ложь, выстукивало ее сердце. Ложь.
Его девочка соврала, избегая сексуального контакта. Привычно соврала.
На ней не было выраженных запахов мужчин, но и желания нравиться мужу не было. Гарри прикусил язык, сдерживая порыв задать несколько вопросов, слишком уж щекотливой и болезненной для его мужского самолюбия была тема. Равнодушие и даже легкое отторжение в ее голосе стали для новообращенного оборотня серьезным испытанием. Как давно он перестал быть для Джинни привлекателен? Да и был ли? Она влюбилась в другого? Вспомнилось — пару месяцев назад они разговорились с Гермионой на тему сексуального влечения в браке. Подруга упомянула тогда сублимацию как способ перевода сексуальных потребностей в творческую активность. Может быть, его девочке не хватает внимания? И…
Моя вина!
Это не отменяет того, что я теперь урод, изгой, опасная тварь…
Не обманывай себя, Гарри, ты всегда им был…
Пообещав себе принести Джинни подарок, Гарри ушел на работу. Часы растянулись томительными секундами, неспешно переходящими в минуты.
Вечером Северус принес им обоим чай и долго наблюдал за Поттером поверх чашки. Вздохнув, Гарри потер переносицу:
— Мне кажется, я сегодня впервые по-настоящему разговаривал с Джинни, — пожаловался он и тотчас пожалел о сорвавшихся с языка словах. В комнате пахнуло холодом.
— Младшая в большой семье, беспросветная бедность, взращенная на сказках мечта о принце и вырванной из лап злодея принцессе, — без малейшего удивления перечислил Северус.
— Никогда не пойду работать в школу… — пробормотал Гарри, испытывая потребность отодвинуться подальше от словно ощерившегося тысячами иголок зельевара.
— Желание спрятаться за упорядоченностью и стабильностью быта от излишнего внимания толпы, хотя бы некоторое время побыть таким же, как все. Ваша Грейнджер добавила бы Эдипов комплекс, — безжалостно добил Снейп.
Гарри вопросительно взглянул на него из-за челки.
— Рыжеволосая, умная, сильная волшебница.
— Как мама…
— Да. Как Лили Эванс, — горечь, тепло, глухая застарелая боль.
— Прости.
— Пустое.
Они немного помолчали, допили остывший чай. Гарри поднял взгляд на окно, сумерки мягким покрывалом окутывали листву деревьев.
— Иллюзии не самый лучший способ построить крепкую семью, — зябко передернул плечами он.
Северус промолчал. И Гарри, и Джинни были достаточно умными людьми, чтобы разорвать порочный круг пустых ожиданий и начать строить семью на настоящей основе. И какое кому дело до его сердца, что так болезненно сжималось от отчаяния и глухой жажде тепла ладони на щеке? Ладони Гарри…
Страница 12 из 24
