Как я провёл это

Большего унижения нельзя было и придумать! Унижения и крушения надежд на то, что Гермиона его когда-нибудь полюбит по-настоящему. Это было то самое поле боя, в котором он не должен был потерпеть поражение, потому что умом и красотой с ним могли померяться многие, а целоваться ей хотелось только с ним! Впрочем, с другими, если не считать Крама, она не пробовала… Рона постигло такое горькое разочарование, что он не знал, что сказать — в последний раз он испытывал подобную досаду на самого себя после побега из палатки в лесу.

Проклятый эликсир, проклятый сон! Кто мог предположить, что он будет так кардинально отличаться от реальности? Рон и во сне не проявил чудеса выдержки, но там дело хотя бы дошло до главного! Если бы из дома Грейнджеров можно было аппарировать, он исчез бы в ту же секунду, а так, прежде чем уйти, ему придётся извиниться и сходить в ванную комнату. Конечно же, Гермиона прекрасно поймёт, зачем — смывать следы позора…

— Рон, не расстраивайся, преждевременная эякуляция в твоём возрасте — это нормально, — уверенно сказала она.

— Это так называется? — усмехнулся он, избегая её взгляда.

— Да. При сексуальном перевозбуждении нарастает напряжение в определённом отделе коры головного мозга, что приводит к нежелательному семяизвержению.

Нежелательное семяизвержение? Ему захотелось громко и крепко выругаться.

— Очень распространенное явление, я читала об этом. Разве ты не знал?

— Раньше такого не случалось, — ляпнул он и искоса глянул на Гермиону, не понимая, почему вдруг так искривилось её лицо.

— Эм-м-м… Я думала, это у тебя в первый раз. Ты говорил, что никогда…

— Гермиона, я не то имел в виду!

Она растерянно покачала головой, слегка качнулась назад, оперлась о стену и часто заморгала. Только этого ему не хватало!

— Ты мог сразу сказать мне правду, Рон, — пробормотала она. — Если у вас с Лавандой что-то было, я бы поняла…

Он схватился за голову, взъерошил волосы и с ужасом посмотрел перед собой. Всего пару минут назад ему казалось, что сильней облажаться уже невозможно, но сегодня, видимо, был день его личных рекордов по идиотизму.

— Я сказал тебе правду! Пожалуйста, ты должна мне верить, Гермиона. Подожди, я сейчас!

Ему срочно нужно было в ванную комнату.

«Какой же я идиот», — подумал Рон, накладывая очищающее на джинсы. Он плеснул холодной водой себе в лицо и сказал рыжему лохматому придурку в зеркале:

— Возьми себя в руки. Это не конец света. Но ты можешь его приблизить, если начнешь объяснять Гермионе, что имел в виду секс во сне с девушкой из порножурнала.

Когда он вернулся в гостиную, Гермиона сидела на диване, сжав коленями сложенные вместе ладони. Картина не придала ему вдохновения.

— Я думал, вечер пройдёт веселее, — он сел рядом и напряженно потер лоб. — Прости меня, Гермиона. Пожалуйста. И скажи, что ты мне веришь.

Она повернула к нему голову и улыбнулась.

— Кому мне верить, если не тебе, Рон?

Он просиял, придвинулся поближе и обнял её за плечи.

— Сейчас я, как всегда, скажу тебе истинную правду — и если я вру, спать мне в яме с пауками! Я люблю тебя гораздо сильней, чем Хагрид Арагога.

Она усмехнулась, чмокнула его в нос и сказала:

— Значит, у меня есть ещё один повод угостить тебя мороженым.

— В Бронтоне?

— В Бронтоне. Сейчас я переоденусь и напишу записку родителям… Рон, — её голос вдруг стал серьезным, — я хочу тебя попросить…

— О чём угодно!

— Можешь запаковать бутерброды, не подвергая меня сексуальным атакам?

Рон рассмеялся, вскочил с дивана и воскликнул уже по пути на кухню:

— Мне кажется, я хорошо на тебя влияю, Гермиона!

— Неужели? — спросила она, направляясь к лестнице на второй этаж.

— Да. С юмором у тебя наметился явный прогресс.

Глава 5. Бронтон

Рон любил побережье Северного Девона. С покатых холмов возле Бронтона открывался замечательный вид на море. Во время отлива полоса пляжа Сонтон Сэндз простиралась в ширину на целую сотню ярдов, но после прилива отдыхающие перемещались к кабинкам, стоящим на берегу у самых дюн; вода наступала, пенилась, дети визжали, убегая от прибоя. Правда, всё это происходило внизу, куда они с Гермионой решили сегодня не соваться: греться наверху, прячась среди поросших травой дюн, было намного приятней.

Гермиона лежала на животе и читала книгу, а он сидел рядом и вертел в руках разобранного на планки, полоски веревок и кусочки ткани воздушного змея. Перепробовав все известные заклинания склеивания и соединения, Рон тихо чертыхнулся, отложил недоделанного змея в сторону и посмотрел по сторонам. Здесь, наверху, почти никого не было: на Сонтон Сэндз люди не искали уединения, сюда приезжали семьями и компаниями полежать или побегать на пляже. Он повернулся к Гермионе и задержал взгляд на забавной соломенной шляпке, прикрывавшей ей голову. Шляпка была нужна для чтения, потому что поля отбрасывали тень на книгу, но Гермиона, замерев в одной позе, подозрительно давно не переворачивала страницу.