Как я провёл это

— Ты же знаешь, звук аппарации можно спутать с шумом машины или хлопнувшей двери.

Она смерила его взглядом матери, которую ребенок вздумал учить ходить.

— В этой части сада всегда тихо. Нет дороги, никто не паркуется. К тому же, я сходила туда и проверила дорожку на наличие магии.

— Что ты сделала?! — возмущенно воскликнул Рон. — Мы же договаривались: если случится что-нибудь подозрительное, ты сразу сообщишь мне или Гарри!

— Вот я и сообщила.

— Да, но сначала ты вышла за пределы щита и отправилась проверять чёрт знает какие заросли на наличие в них незваных гостей!

— А Гоменум Ривелио мне на что? Там никого не было! Но на тропинке остался свежий магический след.

Меньше всего Рону хотелось сейчас ссориться, хоть он кипел от негодования: Гермиона ведёт себя так, словно она неуязвима! Он снова почувствовал, как неприятно холодит нутро знакомый, засевший внутри страх, который поселился в нём после кошмара в Малфой-Мэнор и возвращался каждый раз, когда Гермионе что-то угрожало: страх не оказаться рядом, не успеть защитить, оказаться ненужным, бессильным…

Они стояли у открытого окна в комнате Гермионы и, приоткрыв с двух сторон лёгкие шторы, вглядывались в кусты за забором. Как во многих других английских домах, дверь чёрного хода в доме Грейнджеров вела в закрытый зелёный дворик, предназначенный для приватного времяпровождения — он не был виден соседям, туда не мог сунуть нос случайный прохожий. После возвращения родителей Гермионы из Австралии прошёл всего месяц, а на садовых грядках уже красовались ровные рядки лаванды, настурции и ещё примерно полдюжины растений, которые Рон не смог распознать с высоты второго этажа. Гораздо больше, чем сад, его интересовал пятифутовый забор, засаженный по периметру шиповником и отделявший участок от дорожки, ведущей к общественному парку: по его границе проходил антиаппарационный щит, о котором, естественно, мистер и миссис Грейнджер не подозревали.

Рон подавил своё недовольство рвением Гермионы лезть в переделки, глянул на неё сверху вниз и, борясь с желанием схватить её в охапку, спокойно спросил:

— А где твои родители?

— В гостях у тёти Эммы, — она отвела взгляд от кустов и повернула к нему лицо. — Я обещала поехать с ними, но в последний момент отказалась. Сказала, что плохо себя чувствую.

— Ты плохо себя чувствуешь?

Гермиона вздохнула.

— Я в порядке, Рон. В полном. Это версия для родителей. Не могла же я им сказать, что остаюсь, чтобы разобраться с магами, следящими за нашим домом?

Он какое-то время вглядывался в её лицо, выискивая симптомы возможного недомогания. У Гермионы, в отличие от него, веснушки были милыми — легкая россыпь на носу и совсем чуть-чуть на щеках. Её болезненная худоба уже прошла, щёки слегка округлились — как и другие части тела, на которые ему пока не следовало отвлекаться. Знакомые ещё с Хогвартса светлая блузка и серые парусиновые брюки, надетые сейчас на Гермионе, перестали болтаться и сидели как влитые.

— Когда они вернутся?

— Поздно вечером.

— Хорошо, — по-деловому начал Рон, — давай сначала проверим антиаппарационный щит.

— Уже проверила.

— Понятно… Тогда наложим двойные круговые чары, а потом устроим засаду. Я спрячусь в кустах по ту сторону дорожки, а ты останешься в доме.

— Ладно, — Гермиона кивнула, и Рон покосился на неё с подозрением: слишком быстро она согласилась не лезть в пекло. Впрочем, его удивление длилось недолго. — Я останусь в комнате и постараюсь быть на виду, в качестве наживки, — добавила она. — Если за домом следят издалека, то увидят меня в окне и попробуют приблизиться.

— Никаких «на виду»! — вспылил он. — Мы не знаем, кто эти люди! Вдруг они могут навредить на расстоянии? Просто оставь открытое окно в спальне, а сама спустись в гостиную. Пусть считают, что ты дома.

— Ничто не мешает мне открыть окно, сделать вид, что я дома, и отправиться с тобой в кусты, — сказала Гермиона.

Это прозвучало так пылко, искренне и двусмысленно, что Рон почти перестал сердиться. Они снова выглянули наружу.

— Гермиона, не хочу тебя пугать, но… это может быть кто-то из Пожирателей, оставшихся на свободе.

— Зачем я им сдалась?

— Не знаю. Месть. Похищение. Информация. Что угодно!

Рон задернул шторы, повернулся спиной к окну и бегло осмотрел комнату. Давно он здесь не был — в последний раз перед отъездом Гермионы в Австралию, когда они вместе наводили порядок в доме. Глянув на приоткрытую дверь платяного шкафа с ровными стопками одежды внутри, он вспомнил клубок вещей, обитавших у него в шкафу; аккуратно застеленная кровать Гермионы сразу напомнила о приключениях прошлой ночи. Почувствовав, что краснеет, Рон шагнул вперёд, но Гермиона удержала его за руку.

— Рон, спасибо, что ты пришёл.

Он повернулся и удивленно посмотрел на неё. Это было их первое прикосновение за день: примчавшись с утра на зов Патронуса и узнав, что за домом Грейнджеров кто-то следит, Рон на время позабыл о своих душевных метаниях и прочих глупостях. Он сжал прохладную ладонь Гермионы, чувствуя, как подрагивают её пальцы.