Как якутский охотник подружился с йети

Сангарский отшельник

Мне было двенадцать лет, когда моя сестра вышла замуж за летчика. Ее муж попал по распределению в якутский поселок Сангар. До этого я никогда не бывал в тех местах, а потому летом решил туда съездить. Конечно же, мне там очень понравилось: северная природа, славная рыбалка, охота.

Моя сестра с мужем первые годы жили в общежитии авиапорта. Там же, в комнате №8, проживал Георгий Иванович Софронеев — электрик аэродрома, отвечавший за освещение взлетно-посадочной полосы. Это был маленький мужичок ростом примерно метр пятьдесят, сухощавый. Его комнатка поражала своей пустотой: только кровать и очень много книг. У Георгия Ивановича не было ни близких, ни друзей. Он отличался замкнутостью, общался с людьми только при необходимости. Тех, кто стучался к нему в комнату, даже на порог не пускал — разговаривал через чуть приоткрытую дверь.

Софронеев имел репутацию опытного охотника и рыбака. И немудрено: он прожил в Сангаре практически всю жизнь и ведал все рыбные места. Многие пытались подружиться с ним, чтобы узнать его секреты, да только тот всегда охотился и рыбачил один.

Маленький друг

Уж и не знаю, чем я ему понравился, но однажды Георгий Иванович вдруг сам подошел ко мне и предложил съездить с ним на рыбалку. Когда я об этом сказал своей сестре, та испугалась: мало ли что может взбрести в голову этому одиночке? И все же на рыбалку меня отпустила. Впоследствии, видя, что ничего плохого не произошло, а наоборот, мы с Георгием Ивановичем очень сдружились, сестра и вовсе успокоилась.

То, что рассказывали об отшельнике, оказалось правдой. Он действительно знал в округе все лучшие места для рыбалки и охоты, отлично разбирался в повадках рыб и зверей, знал множество примет. Природа была для него домом родным. Сам Георгий Иванович как-то признался, что, кроме природы, ему ничего в жизни не нужно. В Бога он не верил, зато верил в какие-то необычайные скрытые от людей высшие силы природы — в духов тайги, огня, воды, в покровителя охоты. У него был ряд принципов, которые он строго соблюдал.

— Хочешь утку кушать — убил, не хочешь — не надо, — наставлял он меня.

— Домой хочешь утку взять? Значит — хлопнем только одну, не две! Ничего лишнего!

Отшельник оказался очень смелым человеком. Например, однажды он поведал о том, как в одиночку на легкой байдарке спускался по реке Лене от Якутска до Сангара, как переворачивался в лодке, замерзал без спичек.

— Все было очень хорошо, — сказал он.

— Жаль только, не было у меня напарника. Был бы ты постарше, мы бы тебе вторую байдарку соорудили.

Впрочем, вряд ли он взял бы меня на столь опасный маршрут. Ведь обычно Георгий Иванович очень пекся обо мне. Во время наших походов на лодке всегда надевал на меня спасательный жилет, следил за тем, чтобы рядом со мной был спасательный круг, а если я вставал в лодке в полный рост, сильно меня ругал: «Это опасно!».

Прилежный ученик

С тех пор я каждый год на летние каникулы отправлялся именно в Сангар. Там у меня появилось много друзей (с некоторыми общаемся до сих пор). И одним из лучших моих друзей был, конечно же, Георгий Иванович Софронеев. Он меня очень ждал, всегда встречал у трапа самолета. И первым делом предлагал на следующий же день ехать с ним на рыбалку.

Уезжали мы обычно дня на три-четыре. Георгий Иванович, с одной стороны, давал мне полную свободу действий, относился ко мне как ко взрослому, и в то же время постоянно наставлял, как неопытного ученика. Постепенно он передавал мне тот багаж знаний, какой постиг сам за годы жизни в тайге. Например, он показывал, как узнать рыбное место на озере или реке: по чистоте воды, по температуре воздуха… Я узнал, в какое время суток будет наилучший улов, мог по цвету заката определить, какой будет погода, и многое другое. Дошло до того, что я стал поражать своими знаниями поселковых пацанов.

Бывало, приедем с ними на реку.

— Здесь рыбы нет! — говорю.

— Тебе-то откуда знать? — смеются они.

— Приехал из города и указывает!

Потом закидывают удочки, а рыба и в самом деле не клюет!

Я предлагаю показать, где именно надо ловить. Не верят. Приходится чуть ли не уговаривать. Наконец, садимся в лодку, какое-то время кружим по реке, а потом я заявляю: «Здесь!».

Закидывают удочки: рыбы — море!

И это при том, что мои знания в этом вопросе — мелочь по сравнению с тем, что знал Георгий Иванович. Признаться, многие по-настоящему завидовали моей с ним дружбе.

Секретное место

Мне было шестнадцать или семнадцать лет, когда Георгий Иванович вдруг предложил:

— Слушай, Бобка (так звучало Вовка на якутский манер), давай съездим в одно место. Я там уже два года не был, хочу тебе кое-что показать.

Мы долго мчались по реке на моторной лодке «Ока-4». Затем подошли к довольно крутому берегу, и я увидел: в том месте на земле рядком положены бревна.